Страница 5 из 11
Мария постепенно училась разговаривать. Вскоре, после "мама", она узнала еще много простых слов - "дай", "нет", "да", "туда", "хочу" и другие незамысловатые послания миру.
Зачем-то Анна купила пачку памперсов, хотя потом не смогла объяснить Марии зачем они нужны. Ведь Мария не кушала и ей не надо было ходить в туалет. Смутившись, Анна во дворе подарила памперсы другой молодой маме. Та была очень милой, поблагодарила, а потом пригласила гулять с детьми вместе. Анна согласилась и стала подолгу прогуливаться с коляской, плотно прикрывая коляску от света и любопытных глаз. Новой подруге Анна соврала, сказав, что у ее дочке сильная аллергия на солнце и приходиться ее беречь. Потом, когда эта отговорка перестала выглядеть убедительно сказала, что очень суеверна и боится сглаза. Это подействовало и больше ее не просили показать "своего пупсика".
Теперь Анна часто гуляла с молодыми мамами, больше молчала и слушала их легкое щебетание про детей - как покушали, как покакали, какие болячки, у кого какие маленькие достижения. Мамочки шушукались между собой, что у Анны парализованный ребенок и бросали на нее сочувственные взгляды.
Через месяц, вечером после прогулки, Мария сказала "Мамочка, они все маленькие, мне скучно с ними". Анна перестала прогуливаться с мамами, и стала больше ходить с дочерью по старому центру города, рассказывая про дома и памятники. Они ходили в речной порт, в аэропорт, в зоопарк и за город в красивые места. Вечером Анна укладывала Марию рядом с собой, включала ноутбук и показывала великие произведения искусства в сети - картины, скульптуры, архитектуру. Искусство зажигало Анну, она с жаром рассказывала о школах и тенденциях, потом переключалась на историю Италии, Франции, которая проходила через сюжеты картин и статуй. Мария была умницей и быстро все схватывала.
Как-то в начале осени Анна отправилась в супермаркет пополнить свои запасы простой и дешевой еды. Коляску с Марией она оставила около входа, рассчитывая вернуться через десять-пятнадцать минут. Внутри было слишком много народа и разворачиваться с коляской было очень неудобно.
Стоя в очереди к кассе, Анна скучала и рассматривала социальную рекламу, вводящую в транс. В ней люди-овощи, одетые в деловые костюмы и короткие топики и джинсы, гуляли по ресторану и пробовали разные блюда с приправами. Томные патиссоны складывали губы, смакуя тушеное рагу из овощей, а энергичные помидоры поедали салат из разных мисок. Под приправы овощи-каннибалы приплясывая и смакуя пожирали сами себя. Анна представила на месте овощей обычных, настоящих людей и ей стало дурно.
Выбравшись из очереди и толкая перед собой тележку с покупками она устремилась к выходу. От духоты, толпы и ужасной рекламы у нее кружилась и болела голова. Все что ей сейчас хотелось, это присесть и отдохнуть пару минут. Поколебавшись немного, Анна опустилась за столик небольшого кафе и заказала кофе с мороженым. Первые же несколько глотков здорово подняли ей настроение. И тут ее окликнули по имени.
Анна недоуменно подняла голову от чашки с кофе, а к ней за столик уже подсаживалась Роза, ее старая школьная подруга, с которой они уже пару лет как не виделись. Роза, как всегда, открыто улыбалась ей, как и всему мирозданию, полагая, что она родилась в отличном мире. Мир, что удивительно, отвечал ей взаимностью, даря романтические знакомства и легкие расставания.
Роза чмокнула ее в щеку, обняла, отвесила несколько комплиментов фигуре и оживленно затрещала про общих знакомых, кто где работает, за кого вышел замуж или поженился и прочие приятные мелочи.
Анна неожиданно втянулась в разговор, болтать о пустяках с Розой было легко и приятно. Временами они прыскали от смеха, обсуждая какой-нибудь смешной поворот в судьбе общих знакомых. Анна допила свой кофе, потом прикончила мороженое и молочный коктейль "за встречу школьных подруг".
А потом Роза между делом спросила не обзавелась ли Анна ребенком за это время, и Анна автоматически сказал, что да. А потом вдруг вскочила на ноги, чуть не опрокинув столик. Она с ужасом осознала, что вот уже больше получаса сидит тут, а Мария в коляске совсем одна уже почти час. Анна предупредила дочку, что уйдет ненадолго, а тут целый час.
Забыв про покупки и подругу она помчалась к выходу из супермаркета, распахнула двери и ... завыла раненой волчицей - коляски не было на месте. В панике она заметалась из стороны в сторону не зная, не понимая, что теперь делать, куда бежать и как искать похищенную Марию. Подбежавшая Роза разобрала только имя ребенка и дальше все поняла сама. Через пять минут Роза подняла на ноги службу безопасности супермаркета и вызвала полицию. Один из охранников припомнил, что молодой человек толкал подходящую по описанию коляску за угол.
Там, на груде мятых картонных коробок, провонявших мочой собак и бомжами, Анна увидела Марию. Судя по всему грабитель хотел забрать только коляску. Куклу и одеяльце он выбросил, как только скрылся от чужих глаз. Смешно, кукла стоила больше коляски в несколько раз.
Анна упала на колени на картон, обхватила руками Марию и зарыдала в голос, от пережитого страха, от боли и радости того, что в главном все обошлось. Роза и охранник супермаркета с недоумением и опаской смотрели на то, как Анна целует куклу и называет ее доченькой. Анна, почувствовав спиной нарастающее напряжение, резко повернулась и, увидев их лица, затравленно огляделась и, протиснувшись мимо оторопевшей Розы, побежала домой. Про тележку с покупками и украденную коляску она уже не вспоминала - тут бы быстрее добраться до дома, своего логова.
По дороге Анна как могла утешала плачущую и ужасно разобиженную Марию. Но нервы и у самой были ни к черту и Анна ревела вместе с дочкой, только и в силах, что крепко-крепко обнимать ее и прижимать к себе.
Дома она забилась с Марией в темный угол и долго сидела там отходя от пережитого ужаса. Мария тоже перестала плакать и в свою очередь стала утешать мать, говоря, что хотя она и забывчивая, но все равно любимая.
Услышав это, Анна опять расплакалась, от смеси вины и облегчения. Она боялась, что Мария не простит ее. Там в углу гостиной, рядом с картонным домиком и в окружении игрушек Анна и заснула - растрепанная, с ужасным красным зареванным лицом и с Марией на руках. Свернулась клубочком, как первобытная женщина в пещере, или зверь в норе, обняла детеныша, уткнулась в него носом и задремала, чутко прислушиваясь - не идут ли враги или хищники пожрать ее беспомощное и мягкое дитя...
Утром и в самом деле кто-то пришел. Осторожный стук в дверь мгновенно разбудил Анну. Она тотчас вскочила на ноги, готовая убегать или драться, смотря по обстоятельствам, по прежнему крепко сжимая Марию. Та недовольно захныкала от слишком резкого движения и внезапно прерванного сна.
На цыпочках Анна прошла в коридор и заглянула в глазок двери. Там стояла ее мать и Роза - хмурые, обеспокоенные, со следами усталости на лицах. Около ног матери стоял чемоданчик на колесах с биркой аэропорта.
Несколько минут они так и стояли друг напротив друга, разделенные тонкой перегородкой двери и молчали.
- Анна, открой немедленно дверь, - наконец потребовала мать, строго и резко, как в детстве, когда девочка пыталась куда-нибудь спрятаться.
Неохотно, но не в силах противостоять матери, Анна повернула защелку и отступила на несколько шагов.
Мать вошла, воинственно задрав подбородок и быстро, изучающе осмотрелась. Анне было крайне неловко стоять так - в мятой одежде, с растрепанными волосами, с припухшим после вчерашнего рева и сна лицом.
Мать не была здесь еще никогда - и Анна не стремилась пускать ее в свою жизнь и сама не проявляла большой охоты. После того, как Анна выросла и уехала из дома они почти не общались и это более чем устраивало обеих. Теперь потребовалось что-то весьма серьезное, чтобы мать приехала сюда. У Анны сделалось нехорошо в душе, она чувствовала неприятности.