Страница 14 из 38
– Ну, я… – Кайтен помялся, но решил говорить правду. – Я за болотной ягодой шел. Большие деньги обещали. Мне нужно было заработать, срочно. А они никого найти не могли, потому что все боятся.
– И после этого ты станешь называть себя трусом? – Ан-Таар бросил на охотника быстрый, но пристальный взгляд. – Отправиться в лес, населенный монстрами, в одиночку, без оружия…
– Ну, пистолет-то был, – напомнил Кайтен.
– Вот та железка? Она против тварей не помогает.
– Я заметил.
– Ты не стал стрелять не из трусости, – продолжил Ан-Таар. – Я вижу здесь две вещи. Во-первых, ты не впал в панику после всего, что с тобой случилось, во-вторых, ты не испытываешь удовольствия от убийства.
– Разумеется, нет! – возмутился Кайтен. – Разве кто-то испытывает?
– Как ни сложно это представить, такие есть даже среди нас, – холодно ответил страж.
– Но это бредово как-то, – проворчал Кайтен.
Ан-Таар раздельно отчеканил:
– Чтобы быть стражем, нужно: понимать свой долг; контролировать эмоции; преодолевать страх; терпеть боль. Если ты готов учиться всему этому, я тебя научу. Ты сможешь стать не просто одним из нас, ты можешь стать одним из тех, от кого все зависит. Решай.
Потом более мягким тоном он добавил:
– В конце концов, если не понравится, всегда можешь отказаться. Вернешься домой в любой момент, как решишь.
– Э-э… А можно подумать? – нерешительно спросил Кайтен.
– Думай. Никто не торопит. – Ан-Таар пожал плечами и вернулся к своему клинку.
***
А Кайтен всерьез задумался. Остаться здесь? Нет, местечко вроде приятное, люди хорошие, вот только монстры эти… Кайтен мог понять своих предков, когда-то отказавшихся терпеть зависимость от настроения леса. Наверное, стоило отказаться. Вряд ли он сможет здесь прижиться. С другой стороны, возвращаться ему особо некуда. С болотной ягодой он явно опоздал, и с работой охотника теперь ничего не получится. Жаль, какой был вариант! А впрочем, оставшись здесь, в учениках у стража, он сможет научиться многим премудростям. Лес перестанет быть для него опасным местом, если он овладеет методами борьбы с тварями. А еще расспросить Ан-Мару о волшебных свойствах трав…
Наверное, это нечестно, озабоченно хмурился Кайтен. Жить у этих людей, научиться у них всему, а потом просто сбежать, никак не отплатив за науку. Но если признаться честно, что он не намерен оставаться, они не станут его учить. Зачем им возиться с тем, кто все равно уйдет? Придется пойти на обман. Вот именно необходимость обмана заставила его медлить с ответом.
Все же через несколько дней Кайтен дал ответ. Он решил для себя, что во время учебы честно отработает все, что было в него вложено. Станет помогать своему наставнику по-настоящему, будет надежным соратником в сражениях и уж точно не сбежит из трусости. Тем более, ему объяснили, что никаких контрактов кровью подписывать не требуется. Что если у него не заладится с учебой, он будет волен уйти в любой момент. И потому Кайтен решился дать свое согласие.
Ноги уже держали несостоявшегося охотника, и он обходился без палки, хотя и слегка прихрамывал. Ему дали одежду, точно такую же, как у Ан-Таара, и Кайтен находил ее удобной и практичной, поэтому и носил, несмотря на то, что собственную его одежку женщины семьи Ан заштопали и отстирали. Он по-прежнему обитал в том же домике, но уже выяснил, что тот считался чем-то вроде местного госпиталя, вотчиной Ан-Мару, и никто не жил в нем постоянно. Лето же неуклонно катилось к своему концу, в лиственных косах пробивались, словно первая седина, желтые пряди. К столу теперь подавали огромное количество грибов, это блюдо почти полностью вытеснило все остальные.
Кайтен нашел Ан-Таара возле конюшен. Впрочем, здесь эти сооружения назывались стойлами, поскольку жили в них не кони, а ящеры. Этих ящеров у семьи оказалось множество. Они жили в уютных утепленных сарайчиках, не разделенных внутри никакими перегородками, поскольку конфликтов между этими животными никогда не бывало. За своим ящером Ан-Таар всегда ухаживал сам, не доверяя никому из семьи.
– Но ты правда думаешь, что у меня что-то получится? – без предисловий спросил Кайтен, словно продолжая прерванный разговор, хотя в последние дни речи об этом не заходило.
– Я бы не предлагал тебе, если бы думал, что не получится, – резонно заметил страж.
– Ладно, я готов попробовать, – объявил Кайтен. – Только если ты поймешь, что я болван, скажи об этом сразу.
– Разумеется. Нет смысла мучить человека занятием, к которому он непригоден.
– Тогда объясни, что я должен буду делать.
Ан-Таар мгновение подумал, потом толкнул дверцу стойла и вошел внутрь. Оказалось, что тот меч, который он полировал во время памятного разговора несколько дней назад, висит здесь, рядом со снаряжением ящеров. Страж снял со стены оружие и вышел с ним наружу.
– Вот этот меч – непростой меч, – сказал он. – Можно сказать, что он заколдованный. Или наговоренный. Словом, он идеально подходит для того, чтобы рубить плохие идеи. Ты помнишь, что твоя пуля не причинила вреда твари? Они устойчивы к обычному оружию. То есть, можно. Но очень сложно. Обычное лезвие с большой неохотой режет плоть твари. А вот такое оружие – с легкостью.
Ан-Таар резко взмахнул своим клинком, и тот перерубил пополам небольшой пенек, оставшийся возле конюшен. Верхняя половинка медленно сползла на траву. Кайтен сглотнул.
– На первом уровне мастерства стражи учатся обращаться именно с таким оружием, – продолжил Ан-Таар. – Для каждого оно свое. Кузнецы делают специальное оружие для каждого из нас. Для кого-то это меч, для кого-то пика, для кого-то топор. Я всегда предпочитал контактный бой.
Меч в руках Ан-Таара пришел в движение. Кайтен сумел уловить только несколько мгновенных вспышек солнца на клинке и резкий свист рассекаемого воздуха. Что именно сделал страж со своим мечом, он не разглядел. Он подумал, что даже вот этому никогда не сумеет научиться, куда уж там какие-то ступени мастерства.
– Это довольно сложно, но примитивно, – как ни в чем не бывало продолжал говорить Ан-Таар. – Впрочем, многие стражи остаются на этой стадии всю жизнь, но никто не говорит, что от этого они менее эффективны. Но есть и другие ступени, и если есть возможность подняться на них, лучше это сделать. С мечом ты сильно рискуешь. Ты сражаешься с тварью в непосредственном контакте, а ведь ее недостаточно просто проткнуть. Ее нужно порубить на куски, полностью лишить подвижности, чтобы она больше не могла нападать. Обездвиженная тварь постепенно исчезает, как изжившая себя идея. Но то же самое можно сделать почти без риска, если сражаться с помощью своей силы воли.
Он чуть прищурился, и что-то вдруг довольно сильно толкнуло Кайтена в плечо. Он обалдело оглянулся, но рядом с ним никого и ничего не было.
– Дух против духа. Идея против идеи. Это довольно справедливо, тебе не кажется?
Остатки уже порубленного пенька вдруг разлетелись в мелкие щепки. Кайтен только рот распахнул: он был уверен, что страж не трогался с места.
– Это и есть настоящая сила, – пояснил Ан-Таар. – Сила духа. Второй уровень мастерства. Этому обучаются не все.
– Это так ты… тогда… ту тварь?.. – выдохнул Кайтен.
– Нет. Вот так.
Ан-Таар протянул руку ладонью вниз. Его поза выдавала серьезное напряжение. А через несколько секунд под рукой сгустилась красноватая тень. Еще миг, и она оформилась в некое существо, сжавшееся в комок, подобравшее под себя лапы. А потом это существо развернулось и стало похоже на небольшого и тощего ящера немногим меньше верховых ящеров семьи. Только у этого существа кожа отливала краснотой, не было никаких перьев, а из пасти торчали наружу кривые клыки.
– Это тварь, – сказал Ан-Таар. – И это третий уровень, которого достигают немногие.
– Тварь? – переспросил Кайтен, не сводя глаз с существа. – В смысле, такая же, как те?
– Одна из них. Чтобы заполучить такого помощника, тварь нужно победить. Но не убить, а только сломить волю к сопротивлению. Это очень сложно. Их воля – это воля леса, а его почти невозможно переубедить. И все же можно победить тварь, заставить ее подчиниться. Тогда она станет твоим помощником. Ты сможешь вызвать ее в любой момент, когда тебе нужно. И тогда тебе больше не придется сражаться самому.