Страница 51 из 62
– Ничего, – подбадривал Кайс. – Если не заметет, обратно пойдем по своей лыжне. С ветерком полетим!
Солнце поднялось высоко, но теплее не стало. Наоборот, кажется, похолодало, северный ветер раскачивал макушки деревьев, мороз пытался щипать путников за щеки. Но охотники, люди привычные, давно уже навострились смазывать кожу животным жиром, и это позволяло не бояться обморожений. Тем более что трудная дорога грела так, что от них пар валил.
Наконец, устав сражаться со снегом, Кайс остановился, отстегнул лыжи, бросил в сторону сумку и, как стоял, так и рухнул в сугроб. Эрна рассмеялась. Ребяческий жест, но ей это нравилось, как и все, что он делает. Сама она никогда бы не решилась так же упасть. Это Кайс с его удачей может не бояться напороться на пенек или что-нибудь такое, а Эрна наверняка найдет под снегом корягу.
Перекусили наспех сухим пайком. Вода во флягах, упакованных в меховые чехлы, еще не успела замерзнуть, но уже была ледяной. На следующей стоянке придется разводить костер. Кайс надеялся, что в следующий раз они остановятся уже на ночлег. Он не любил зряшных привалов, и Эрне волей-неволей приходилось подстраиваться. Идти весь день без устали, втихомолку бросать в рот припасенные в кармане сухари и стараться не свалиться раньше времени.
***
Сгущались сумерки, и Кайс уже принялся оглядываться по сторонам в поисках удобного места для ночевки. Он предпочитал успевать устроить лагерь до наступления окончательной темноты, даже несмотря на мощные сирайэнские фонари. И тут впереди за деревьями замаячило что-то чужеродное, явно не являющееся частью леса. Подойдя ближе, охотники различили очертания полуразрушенного здания.
– Вот здорово! – обрадовался Кайс. – Повезло. Даже если там нет крыши, все равно четыре стены, теплее будет.
– Ага, – согласилась Эрна, с облегчением останавливаясь. – Ночью, кажется, ударит настоящий мороз.
И вдруг ее ноздри тревожно раздулись: она отчетливо ощутила запах.
– Он где-то здесь, – зашипела она. – Совсем близко. Может быть, даже в доме.
– Тогда нам повезло еще больше, – Кайс заулыбался. – Давай так: я схожу в разведку, обойду с той стороны, а ты оставайся здесь. Если он выскочит здесь, ты его встретишь.
Он бросил сумку на снег и выцарапал из петли ТУС, почти утонувший в огромной меховой варежке. Эрна последовала его примеру.
– Ладно, – напряженно кивнула она. – Я покараулю с этого края.
Кайс осторожно двинулся вокруг, стараясь подальше огибать развалины. Эрна топталась на месте, приминая лыжами снег: они слишком глубоко тонули, и от этого ей казалось, будто у нее связаны ноги. Не самое комфортное ощущение перед встречей с айзё.
Стояла тишина. Даже ветер стих. Не слышно было и шагов Кайса, который уже скрылся за углом здания. Эрна внимательно вглядывалась в развалины, гадая между делом, кто бы поставил дом в такой глуши. Не замок, не крепость, просто большой дом, стены сложены из камня, а крыша почти полностью провалилась. Кто мог жить здесь? Может, в давние времена кто-то укрылся от сражающегося мира, спрятался подальше от военных дорог, надеясь остаться в стороне от раздирающей людей вражды?
Громкий треск прервал размышления Эрны. Остатки гнилой рамы, еще чудом сохранившейся в одном из оконных проемов, оказались выворочены наружу и разлетелись щепками в разные стороны. Сквозь дыру протискивалось нечто длинное. Должно быть, Кайс, обойдя развалины, спугнул айзе с той стороны. Тварь полностью вывернулась из окна, но на снег не упала. Тело у нее было почти змеиное, длинное и толстое, зато голова больше напоминала собачью, тупоносую, с короткими мощными челюстями. Уши, если они имелись, скрывались в густой встопорщенной гриве. Айзё повис в воздухе, замерев на мгновение, блестящие круглые глаза изучали нового противника. А потом толстое туловище извернулось, и тварь по воздуху устремилась прямо на Эрну.
Девушка отчаянно взвизгнула. Она забыла, что в руке у нее ТУС, и что ее здесь поставили как раз для того, чтобы им воспользоваться. Эрна попыталась совершить прыжок в сторону, запуталась в громоздких лыжах и рухнула в сугроб, скрывшись под снегом почти с головой. Тварь беззвучно скользнула над ней и исчезла за деревьями.
Кайс появился в оконном проеме, откуда недавно выскочил айзё, когда Эрна пыталась выбраться и сугроба на утоптанную площадку, или отстегнуть лыжи, или сделать хоть что-нибудь для спасения из снежной ловушки. Увидев его лицо, на котором немедленно отразилась тревога, Эрна перестала барахтаться. Стыд сжал ей горло. Словно наяву, она услышала детские голоса, выкрикивающие ей в спину: «Трусиха!» Она снова струсила. Струсила и все испортила.
И в этот момент она поняла, как сильно устала притворяться сильной и смелой. Обнаружила, как ей хочется, чтобы от нее перестали ждать того, на что она не способна. Чтобы просто признали, что она никчемна, и не бранили бы за это. Просто махнули рукой и отстали. Потому что она сама уже готова махнуть на себя рукой и все бросить. Эрна закрыла лицо руками и разрыдалась.
Кайс немедленно прыгнул в окно и, глубоко проваливаясь в снег, стал пробираться к ней. Лыжи он снял еще на той стороне, прежде чем войти в дом и обнаружить там, прямо под дверью, свернувшегося клубочком айзё. Все это он рассказал Эрне позже, а теперь он хватал ее за плечи и с беспокойством спрашивал:
– Ты что? Ранена?
Эрна помотала головой, не отрывая ладоней от лица. Кайс медленно выдохнул.
– Испугалась?
Эрна кивнула и заревела еще громче.
– Ладно тебе, – Кайс уже улыбался с облегчением. – Давай, вылезай оттуда.
Он потянул ее за руку, помогая утвердиться на лыжах. Эрна избегала встречаться с ним взглядом. Ей было ужасно стыдно. Не за слезы: теперь уже было неважно, что он о ней подумает. Все равно он ее никогда не полюбит, так какой смысл скрывать, что она размазня и плакса? Стыдно было, что она из-за своей трусости все испортила и упустила айзё. Он ей доверял, а она…
– Ну что ты ревешь?
– Я его упустила, – кое-как выговорила Эрна.
– Да не уйдет он от нас! – небрежно отмахнулся Кайс. – Завтра найдем. Или, может, он и сам вернется ночью. Захочет с нами разделаться, пока мы спим. Он тебя точно не зацепил?
– Нет, – шмыгнула носом Эрна. – Я упала…
– Ну и хорошо. Что ты так расстроилась? – Кайс ободряюще похлопал ее по плечу. – Давай лучше устраиваться на ночлег. Лично я не намерен шарахаться по лесу в темноте.
Кое-как справившись с собой, Эрна напоследок еще раз хлюпнула распухшим носом и принялась выуживать из взрытого снега свою сумку и оброненный ТУС, а потом поковыляла вслед за Кайсом к дому. Тот посоветовал ей зайти сбоку, где была дверь, а сам махнул все в то же окно.
Внутри оказалось все необходимое, можно вовсе не выходить. Провалившаяся вовнутрь крыша послужила топливом для костра. Снег для приготовления пищи можно было набирать хоть прямо за порогом, хоть даже и в доме. А в дальнем углу доски и балки перекрытия, одним концом упершись в стену, образовали нечто вроде шалаша, где и устроились охотники.
Возня с обустройством лагеря ненадолго отвлекла Эрну от мрачных мыслей, но они тут же вернулись, стоило ей сесть у костра, на котором Кайс начинал приготовление супа. Злясь на себя, Эрна принялась переодеваться: сняла куртку, потом, ежась от холода, промокшую от пота кофту, вытащила из сумки сухую, после чего, еще больше рассвирепев оттого, что не додумалась сперва согреть ее у огня, натянула ее, ледяную, на себя и снова поспешно нырнула в куртку, дрожа от холода. Кайс недоуменно следил за ее нервными движениями.
– Что ты так расстраиваешься? Ну, упустили мы его. Всякое бывает. Это же охота, никогда не знаешь, как обернется.
– Не «мы», – поправила Эрна, скрипнув зубами от бессильной злости. – Не мы упустили, а я. Какая же я трусиха, Кайс, ты себе не представляешь! Растяпа, трусиха, и ничего у меня не выходит. А я разбежалась. Думала, докажу им. Докажу, что не трусиха. Это все, чего я хотела. Но у меня ничего не выйдет, потому что они были правы! – Она яростно врезала кулаком по обломку балки, на котором сидела, и тут же пожалела об этом. Что ж, по крайней мере, боль немного отрезвила ее.