Страница 18 из 86
Он вдруг поднял глаза и рассеянно улыбнулся:
– Простите, хозяин, я немного забылся.
Но в его взгляде никакого раскаяния не было видно. Вероятно, он давно уже раскусил Арвента. А может и знал что-то о магах. Знал о том, что отношения мага и слуги – далеко не то же самое, что у слуги и всадника. И что в Гессе порой не разберешь, кто главнее: маг или тот, кто на него работает. Словом, он чувствовал, что может позволить себе вольность, и пользовался этой возможностью. Не слуга, а тот самый маленький варвар, потомок свободолюбивых вентов.
– Ну что ты! – поспешил успокоить его Арвент. – Я ужасно рад возможности с кем-то поговорить. Тут как-то… – Он окинул взглядом шагающие колонны. – Как-то не с кем.
Самуйт рассмеялся. Кажется, он на другой исход и не рассчитывал. Арвент сообразил, что совершенно напрасно сидит в седле и выгибается дугой, пытаясь увидеть своего собеседника. Он решительно спустился вниз и повел тамелга в поводу.
Молодые люди быстро прониклись взаимной симпатией, и не без оснований. Здесь, в этом бескрайнем поле, в рядах огромного войска, они казались друг другу единственными нормальными людьми среди фанатиков. Напыщенные всадники, смертельно серьезные от осознания собственной важности, бессмысленные вырожденцы, – разве можно с ними со всеми о чем-то говорить? А они двое – что хозяин, что слуга – оказались вырваны из своего привычного круга и в новый никак не могли вписаться.
Разумеется, они не могли быть равны, никак. Самуйт – всего лишь дикарь, наспех обученный правилам поведения в приличном обществе, необразованный и почти примитивный. Арвент – маг, которому опасливое восхищение полагалось фактически по праву рождения. Первый смирился со своей судьбой и желал только выжить, и ничего более. Второй стремился к яркому будущему, намереваясь не жалеть усилий, чтобы проложить себе дорогу. Но сейчас у обоих возникло желание сделать то, что оказывалось практически невозможно в мире, где правили всадники: на время забыть о рангах и просто поговорить.
И они говорили. Самуйт рассказал о диких горцах, о том, как провел первую половину своей жизни, ползая по скалам в поисках съедобных растений и разоряя птичьи гнезда. Арвент рассказывал о Гессе, о сообществе магов, и его рассказ вызывал у собеседника изумление и даже недоверие. Как это так – нет правителя? Совет старейшин сам приглашает новых членов? То есть как – власть не по наследству? Не власть? А что тогда? И неужели маги привозят в город деньги и добровольно их отдают? И никто не пытался скрыться?
– Ну как ты не поймешь! – с жаром объяснял Арвент. – Это же все на нужды города! Ведь мы живем в этом городе, и мы хотим, чтоб в нем все было в порядке. Вот смотри: с каждого своего самостоятельного контракта маг отдает определенную сумму. Она идет на благоустройство города, на сирот, которые воспитываются в детском доме, на содержание их учителей и воспитателей, потом на лекарей, потому что с каждым может приключиться что угодно, а опытные лекари в городе работают намного лучше тех, кто этим занимается просто так, например, в команде. Еще охрана города, потому что кто-то должен следить, чтобы всадникам ничего такого не взбрело в голову. И все в таком же роде. Сам подумай, как я могу не дать деньги на все это? Представь: ты возвращаешься домой, а твоего дома нет.
Самуйт некоторое время размышлял, потом сокрушенно покачал головой:
– И все равно не понимаю. Странные вы, маги! Вы же можете все, что угодно! Почему вы до сих пор не победили всех всадников?
– А зачем? – искренне изумился Арвент. – Для чего нам их побеждать? Захватить их земли, что ли? А что мы будем с ними делать, с этими землями? Это ж управлять придется. Нам это просто не интересно. Мы предпочитаем заниматься наукой, постигать этот мир, а всякие завоевания… отвлекают!
– Но вы работаете на них! – возразил Самуйт. – Вы все равно участвуете в этой войне, но подчиняетесь всадникам!
Арвент расхохотался.
– Да нам просто нравится эта игра! Это способ сразиться между собой, возможность прославиться. Ну сам подумай: как бы мы стали вести свои соревнования, если бы всадники не обеспечили нам такое великолепное поле для сражений?
Когда остановились, чтобы расположиться на ночлег, Самуйт вспомнил о своих обязанностях слуги, но потом, когда уже были разбиты шатры и съеден ужин, он снова пристал к своему хозяину с расспросами. Его заинтересовал мгновенный посланец, без движения сидящий на сумке, куда его усадил Арвент. Самуйт слышал, что с помощью этой твари можно видеть то, что находится далеко от тебя, и теперь ему было ужасно любопытно, так ли это.
– Да ты сам попробуй! – предложил Арвент.
– Я?! – испугался Самуйт.
– Тут ничего сложного. Это существо само знает, что делать. Тебе станется только командовать. Тут, пожалуй, самое сложное – вернуться, а не оставить посланца непонятно где.
– А если у меня не получится? – слуга почти запаниковал. Но Арвента, дорвавшегося до магического просвещения, уже нельзя было остановить.
– Ерунда! Все получится. Просто не улетай никуда. Да ты наверняка сразу и не сможешь. Тут нужна привычка. Ну-ка, сядь поудобнее. Прислонись к чему-нибудь, поначалу будет сложно не потерять равновесия. Вот так. Теперь возьми его и посади перед собой.
Слуга прислонился к деревцу и принял из рук своего хозяина жутковатое существо, поежился, ощутив прикосновение голых пальцев, увенчанных коготками.
– Он такой легкий, – растерянно произнес Самуйт. – Я еще тогда, когда в первый раз его усаживал на седло, подумал: как же так, совсем ничего не весит. А большой.
– Но это же иллюзия, – объяснил Арвент. – Мы еще не научились перебрасывать настоящие предметы туда, куда не можем заглянуть. У посланца на самом деле нет тела, он только видимость, просто воплощение нашей воли. Но даже магу непросто иметь дело с иллюзорными существами, а уж людям из внешнего мира и подавно. Поэтому, просто для удобства использования, для посланца придумана имитация веса и прикосновения. Тебе только кажется, что ты его чувствуешь.
– Это как-то совсем уж сложно! – Самуйт обреченно зажмурился.
– Ничего сложного! Посади его на землю. И посмотри в глаза. Сейчас он должен на тебя отреагировать. Главное не пугайся.
Самуйт все же дернулся и сдавленно охнул, вжавшись в ствол дерева. Сейчас он увидел самого себя глазами посланца. Арвент знал, как бывает жутковато в первый раз, даже если ты заранее знал о том, что произойдет.
– Я себя вижу! – сдавленно прошептал Самуйт, и посланец синхронно повторил его слова скрипучим, но все же похожим на оригинал голосом.
– Все правильно, – успокаивающе заговорил Арвент. – Так это и работает. Сейчас ты можешь пожелать оказаться где угодно, в любом месте. Даже если ты там никогда не был, но видел на карте, ты можешь представить местность как бы с высоты, и тогда тоже сработает. Главное – воображение. И еще – понимать, что ты хочешь увидеть. А можешь просто взлететь и посмотреть на лагерь сверху. Лучше всего тебе так и сделать.
Самуйт дернулся, словно в самом деле собирался взмахнуть крыльями и только в последний момент обнаружил, что их нет. Но посланец, созданный так, чтобы реагировать на любую мысль, взмыл в воздух.
– Ух ты! – завопил Самуйт, впиваясь руками в длинные стебли травы. – Я что, лечу? У меня голова кружится! Где я?
– Закрой глаза, – посоветовал Арвент, усмехнувшись.
Новичку лучше зажмуриться, полностью сосредоточившись на том, что видят глаза посланца. Но вот привычные маги вполне способны одновременно смотреть собственными глазами, совершать какие-то действия и даже вести два разговора сразу, следя за тем, чтобы посланец не повторял тех слов, которые для него не предназначены.
– Ничего себе! – бормотал Самуйт в полном восторге. – Я нас сверху вижу! И себя вижу! А вон ты! А он сейчас тоже это все говорит?
– Да, говорит, потому что ты еще не умеешь его как следует контролировать. Он же сделан так, чтобы его мог использовать вовсе непривычный человек. Вот ты сейчас немного полетаешь и мигом привыкнешь. Тут главное – получать удовольствие от процесса.