Страница 116 из 120
— Вперед! Успеем! — крикнул Дэвид.
Всхлипывая, Джилли продолжала бежать. Вторая туфля тоже осталась где-то позади, и грубые корни больно резали ноги. Комбайн подошел совсем близко. Она старалась не смотреть на гремящие лезвия, хищно сверкающие в искусственном свете. Позади раздались предупреждающие крики, едва слышные сквозь грохот машины, но в этот момент что-то твердое и неподатливое ударило Джилли по ногам, и она, невольно вскрикнув, упала вперед. Потом оказалось, что Она, зажав руками уши, лежит на твердом полу. Сухом.
— Все в порядке, Джилли. Вставай. — Дэвид положил руку ей на плечо и помог подняться. Дрожа от волнения, она встала, опираясь на его руку.
Они попали в коридор за гидропонной камерой. Джилли споткнулась, не заметив разделительной перегородки. Уборочная машина прошла вровень с ними и настигла шестерых Бегунов в середине поля. Джилли замерла не в силах оторвать взгляд.
Очевидно, помешательство не до конца лишило их разума. Пятеро сразу бросились ничком на землю. Но шестой продолжал отступать перед лезвиями, вытянув руки вперед, будто пытался отогнать машину прочь. Его рот был широко открыт, но грохот заглушал крик. Внезапно он повернулся, собравшись бежать. Лезвия ударили его по ногам прямо над коленями.
В ужасе Джилли успела заметить, как безногое искореженное тело подбросило назад в бункер, но Дэвид тут же оттащил ее прочь.
— Быстрей! — прокричал он. — Они бросятся за нами, как только машина пройдет.
Схватив Джилли за руку, Дэвид потянул ее вперед. Спотыкаясь, она двинулась за ним, и наконец, выбившись из сил, они добежали до центральной шахты. Дэвид открутил колесо и открыл люк. В лицо ударило горячим смрадным воздухом.
Джилли остановилась на первой перекладине, и в этот момент резкий порыв воздуха взметнул вверх ее одежду.
— Ты идешь или нет? — спросила она невнятно, потом ухватилась за перекладину повыше, свободной рукой опустила мокрую, прилипшую к лицу ткань платья и озабоченно посмотрела на него. Взгляд Дэвида скользнул по ее ногам, и к страху на его лице добавилось какое-то новое выражение.
— Там, Наверху, шахта открыта в Атмосферу, — нервно пробормотал он, избегая ее взгляда.
— Перестань валять дурака, Дэвид, — прикрикнула на него Джилли. — Здесь восходящий поток, ты сам это видишь. Быстро внутрь и лезь вверх)
Вновь раздавшиеся на поле вопли убедили его: Бегуны возобновили преследование. Он перекинул ноги в шахту и полез за ней.
Перебирая руками, они торопливо поднимались в сгущающейся тьме, и вскоре свет из открытого внизу люка превратился в крошечный диск. Смрадный воздух жалил ноздри и веки Джилли: она взбиралась с закрытыми глазами и старалась дышать совсем неглубоко. Один только раз она взглянула вниз, увидела дергающуюся на фоне кружка света голову Дэвида, а затем снова зажмурила глаза, стараясь не думать об ужасной бездне внизу. Они миновали несколько люков, потом наконец решили, что будут в безопасности, и, открутив выступающее из стены колесо, выбрались в ярко освещенный коридор. Джилли помогла Дэвиду вылезти из шахты, он захлопнул за собой люк и прислонился к стене, переводя дыхание. Оказалось, что они в коридоре Уровня-12. Люди проходили мимо, оглядываясь на них с удивлением и любопытством. Но в остальном все выглядело успокаивающе нормально.
— Это последний раз, когда ты ходила Вниз, — произнес наконец Дэвид. Для женщин и детей место Наверху. Будь добра, впредь оставайся там.
Поняв, что он просто старается проявить заботу, она не стала спорить и спросила его о Бегунах.
— Это случается время от времени, — объяснил он. — Группа рабочих вдруг сходит с ума. Что-то вроде истерии нападает на одного, потом присоединяются остальные. Мне довелось видеть, как «бегали» сразу двадцать человек. Они просто бегали и кричали. Мы пробовали брать их Наверх и показывать им небо, но от этого становилось только хуже. Их надо усыплять на день-два.
— А что бы они сделали? Если бы догнали нас?
Дэвид застыл.
— Они убили бы тебя, — ответил он холодно. — Только это и ничего больше. Там, Внизу, женщин не любят.
Часом позже они уже были у двери в комнату Иеремии.
— Говорить буду я, — сказал Дэвид. — Я бы не хотел все испортить сразу, только потому что вы поддерживаете дружеские отношения. Для начала официальные дела. Потом, если необходимо, ты можешь проявить женское сочувствие. Ладно?
— Ладно. — Джилли, все еще возбужденная после погони, подчинилась.
Дверь отворилась вовнутрь, и она увидела в комнате знакомую сгорбленную фигуру.
— Здравствуй, Иеремия, — произнесла она, сдерживая волнение.
— Джилли! — обрадованно воскликнул старик. — Рад тебя видеть. Скучал без тебя всю неделю. Ты привела своего друга? Очень хорошо. Входите… Он сделал шаг в сторону, пропуская их в комнату, потом подтащил кресла. Садитесь, садитесь…
— Э-э-э… Иеремия, — деловым тоном произнес Дэвид, пока они не разговорились о пустяках. — Это официальный визит. Я представитель Жилищного Комитета. Меня зовут Дэвид Бэнк…
— Но ведь ты друг Джилли? — озабоченно спросил Иеремия.
— Э-э-э… Да, но…
— Рад познакомиться, Дэвид. Очень немногие молодые люди теперь даже поглядывают на женщин. Джилли хорошая девушка. Она просто заслуживает мужа. Когда вы собираетесь пожениться?
— Мы не собираемся, — отрезал Дэвид.
— О… — Иеремия перевел взгляд с Дэвида на Джилли, потом обратно и пробормотал… — Ясно… Насколько я понимаю, ты из Стабилизаторов?
— Да.
В наступившем молчании Джилли срочно пыталась придумать, что бы сказать. Визит разочаровал Иеремию. Он всегда относился к ней как к дочери или, скорее, как к внучке, и она прекрасно знала, как важно ее счастье для старика. Взгляд ее остановился на столе в углу.
— Что с голубем? — спросила она. — Почему он не со всеми Снаружи?
Иеремия подошел к столу и вернулся, держа птицу в руках. Через ее открытую грудную клетку был виден сложный, тонкий механизм.
— Он зацепился крылом, когда возвращался вчера вечером, — произнес старик с сожалением. — И теперь не может летать.
Дэвид недоверчиво посмотрел на окно в потолке и спросил:
— Надо думать, там есть шлюзовая камера?
— О, да. Птицы открывают люк снаружи сами, а потом, когда они все внутри, я впускаю их в комнату. — Старик глядел на Дэвида с растущим беспокойством.
— Большой шлюз?
— Не знаю. Примерно четыре кубических ярда, я думаю. — Старик опустил глаза.
— Что? Ты хоть понимаешь, что каждый раз, когда открываешь люк, ты впускаешь четыре кубических ярда Атмосферы в Фестив?
— В мою комнату, — поправил его старик, поднимая взгляд. — И я все еще жив, не так ли?
— Старый глупец! — взорвался Дэвид. — Ты, может быть, лишил себя десяти лет жизни!
— Десять лет… — тихо повторил старик. — Это большой срок… Однако откуда ты можешь знать? Откуда ты знаешь, сколько бы я прожил? И вообще, откуда ты знаешь, что Атмосфера ядовита?
— Посредством инструментов, разумеется. У нас есть радиометры. Мы часто снимаем показания. Часто.
— Как часто?
— Я не знаю. Всем этим занимается Совет. Не все же мы специалисты, черт побери!
Иеремия улыбнулся:
— А Совет целиком состоит из мужчин?
— Что, если это и так? Цифры не лгут.
— Интересно, что бы увидели в этих цифрах женщины, если бы информация была доступна всем? — спросил Иеремия, глядя на Дэвида в упор.
— Что ты имеешь в виду?
— Я имею в виду, что у нас нет оснований считать выход Наружу опасным. Я имею в виду, что мужчины боятся выходить Наружу гораздо больше, чем женщины. Мы прожили Внутри так долго, что уже сама мысль об Атмосфере пугает нас. «Так почему бы не продолжать поддерживать статус-кво? говорят некоторые. — Почему бы не убедить людей, что Атмосфера все еще радиоактивна? Тогда все эти люди у власти, которые боятся свежего воздуха, смогут продолжать править из своих маленьких уютных герметичных камер. Почему бы не создать Стабилизационную партию, целью которой будет снизить рождаемость?..»