Страница 18 из 68
Проведя платком по щеке и понял что весь перепачкался. Это могло означать только… я довольно грубо выругался и стал тщательней обтирать лицо стараясь ничего не пропустить. Оказалось сделать это не так-то просто в отсутствии зеркала. Странно, но кровь оказалась даже у меня за ухом.
— Достаточно, — оборвал Давид. — Кто тебя ночью разглядывать будет? Пошли.
С этими словами он направился к тропинке, разумеется я поспешил за ним. Вышли мы через ворота. К сожалению ворота были закрыты и нам пришлось штурмовать. Через несколько шагов Давид обернулся и пристально поглядев во тьму отрешенно произнёс: «Жить будут».
Ничего интересного. Жизнь как жизнь, только вот немного иная. Изменились ценности или их котировки. Всё чего достигает человек имеет цену. Возникает рациональный вопрос, а есть ли цена у деградации и кто вообще определяет что прогресс, а что регресс. Для кого-то пара упырей пьющих кровь — это регресс, а что тогда прогресс? Два «упыря» в беседке детского сада пьющих дешевое пойло? Хочется спросить: «А судьи кто?».
Мы шли молча. Я всё думал о жизни, о мире, о прогрессе, регрессе и ни как ни мог понять зачем я нужен Миру?
РАЗБОР ПОЛЁТОВ
Всё что происходило после того как мы вошли в квартиру напоминало мне дешевый цирк. Давида словно подменили. Не успели мы пройти в комнату как он заглянув мне в глаза, заботливо произнёс:
— Умывайся, мой руки, будем ужинать.
Хладнокровный, расчётливый, тот кого я называл «мистер безупречность», заговорил как домохозяйка? Эта перемена обеспокоила меня не меньше чем ночное приключение. Тем не менее Давид был прав, помыться мне не помешало бы…
Выйдя из душа я сразу почувствовал сладость ягод. Аромат малины, клубники и ежевики дурманили. Давид уже переодевшись сидел в кресле в своём вишнёвом халате. На столе стояла пара чашек, пузатый чайник и ваза с конфетами.
— Как самочувствие? — поинтересовался вампир.
Это была последняя капля. «Чего с ним такое?» — недоумевал я.
— Тебя что-то беспокоит? — вновь неестественно любезно спросил Давид.
Его поведение кардинально расходилось с тем привычными ему манерами. Он казался милым и заботливым. Уж в это чепуху никак не верилось. Отбросив подальше дурные мысли я присев на диван и пригубил чая. Аромат ничуть не уступал вкусу.
— Класс, — выдохнул паром я.
— Рад что тебе понравилось, — улыбнулся вампир.
Он рад? И главное, ни какого сарказма, на какой иронии в голосе… может он и правда рад? Ну уж нет! Тут мне в голову пришла очень странная, но вполне логичная мысль. Мои действия, скорее всего не сильно обрадовали Давида — это факт. Я несколько раз слетел с катушек — это неоспоримо. Моё поведение можно сравнить только с поведением бешеного пса… а что принято делать с неуправляемыми зверушками которые бросаются на хозяев?… От этой мысли у меня мороз пробежал по коже. Значит ли это, что он тихонько удавит меня когда я усну? Возможно. Значит спать я сегодня не буду или… Мой взор остановился на чашке с ароматным чаем, в ушах чётко прозвучало: «Рад что тебе понравилось»… Пальцы мои моментально разжались.
— Что-то не так? — встрепенулся Давид.
Я не знал через сколько и как должен подействовать яд, но воображение уже рисовало как моё тело начинают сводить предсмертные судороги, как я кричу корчась на полу в агонии…
— Эй!
Давид одним движением усадил меня обратно в кресло:
— Неужели ты подумал, что я хочу тебя отравить?!
Ну и как тут ответить? Вернее всего будет отвечать честно. Так что, посмотрев на Давида, я одобрительно кивнул. Если вампир не желал меня травить тогда чем мотивированно его столь странное поведение? Однако Давид сам расставил все точки над «Ё»:
— Видимо роль заботливого учителя не по мне, — рассмеялся он.
— Для чего вообще понадобилось вживаться в какую-то роль? — немного переведя дух.
— Из-за тебя, — коротко ответил вампир. — Проявленная тобой сегодня агрессия выходит за рамки простого человеческого мышления. Количество и сила приступов заставили меня задуматься над своим поведением. Проанализировав ситуацию я понял, что они возникали исключительно в моменты сильного душевного волнения, вот я и решил быть с тобой… помягче. Сам видишь что из этого вышло…
С трудом вырвавшись из пучины захлестнувших меня размышлений я взглянул на вампира. Он рассматривал моё лицо с неподдельным интересом:
— О чём задумался? — не отрывая взора поинтересовался он.
— Что было в твоей фляге?
— Лекарство, — коротко бросил Давид.
Этот холодный дерзкий тон вампира мне нравился гораздо больше чем наигранная забота и опекунство. Теперь я с трудом мог представить, что совсем недавно меня пугала его манера разговора.
— Как называется? — шутливо спросил я.
— Разве у него обязательно должно быть название?
Отвечать вопросом на вопрос и для меня вполне естественно, но только у Давида получалось незаметно перевести тему разговора в любое удобное для него русло. В общении с ним я поражался насколько легко он лавирует в потоке мыслей, так например он с лёгкостью мог с помощью трёх предложений перейти от вопроса «Как Вас зовут?» к «Почему же вы решили работать на FBI?» Разумеется я утрирую, но могу с уверенностью сказать что любая попытка узнать у Давида что-либо о чём он не желает говорить заведомо обречена на провал. Уже тогда я это понимал. Так что основной моей задачей было не дать вампиру развести полемику о фармацевтике. «Надо давить интеллектом!», — мне и самому стало смешно от глупости этой мысли.
— У запатентованных — да, — давя идиотскую лыбу ответил я.
— К сожалению, на получения патента у меня не хватает времени, — поддержал мою шутку Давид.
— Что, даже «рабочего» названия нет?
— А для чего оно мне?
— Как для чего оно? — удивился я. — Препарат ведь надо как-то называть…
— Лекарство, — развёл руками Давид. — Хорошее название.
— А самое главное понятное, — хохотнул я.
— В точку!
Этот разговор мог продолжаться бесконечно, но Давид сам легко начал сдаваться.
— А от чего оно?
— От всего, — пожал плечами вампир.
— Даже от геморроя?
— Даже от геморроя, — в тон повторил Давид.
— А из чего оно?
— Только натуральные компоненты, никакой химии.
— А крови?
— Это уже секрет, — засмеялся вампир. — Вот будет патент всё и узнаешь прочитав буклет.
Всё понятно. Я выпросил только ту часть знаний которую Давид позволил мне у него вымолить. Больше он не скажет ни слова разве что:
— А СПИД, рак, диабет, от этого тоже можно излечиться?
— Вполне, — кивнул Давид. — Разве ты не здоров?
«Как можно иронизировать когда в твоих руках находится ключ к спасению миллионов жизней?» От этой мысли меня передёрнуло.
— Значит при помощи тво… нашей крови можно лечить людей?!
Фантазия унесла меня далеко, за деньгами и властью, могуществом и славой, но всё это мелочи по сравнению с мыслью, что больше не будет болезней и наконец-то на Земле воцариться мир…
— Только теоретически, — поправил вампир, напрочь рубанув все мои грёзы.
— Теоретически?
— Чтобы исцелять подобные болезни лекарство нужно будет вводить внутривенно, — пояснил Давид. — При этом эффект будет максимальным при полном совпадении группы и резуса… лишь для лёгких болезней и открытых ран это не имеет особого значения.
— Но тем у кого наша группа…
— Думаешь укольчик и всё? — округлил глаза вампир. — Неужели если бы всё было так просо я… Всё, забудь…
— Но… — не обращая внимания на отмашку Давида, продолжил я, — Люди они…
— На испытания подгузника тратят годы…
— Но ты же исполь…
— Использую, — перебил меня вампир. — А знаешь сколько времени прошло от открытия до испытания?
Я хотел было ещё что-то сказать, но Давид опередил меня:
— Молчание золото, помни это. Придёт время, сам всё поймёшь.
Судя по тону собеседника диалог стоило прервать немедленно. Для того чтобы перестать быть идеализирующим жизнь альтруистом требуется гораздо больше времени чем может показаться. Давид смог убедить меня в том, что жизнь жестока, он и сейчас меня в этом убеждает хотя с нашей последней встречи прошло почти три года.