Страница 19 из 68
Он поднялся с кресла:
— Если честно меня утомил этот бессмысленный разговор.
— Но мы не договорили! — встрепенулся я.
— Не договорили о чём? — удивился вампир.
— О том что произошло. Разве это не стоит обсудить?
— Не вижу ничего стоящего, — усмехнулся Давид.
— Но я ведь всё сделал не так, — констатировал я, надеясь услышать нечто вроде «Все не так уж плохо», но…
— И что?
— Как?! — удивился я. — Я же… э-э-э… ну…
— Ты ведь знаешь, что именно ты сделал неправильно? — спросил Давид и не дождавшись ответа добавил. — Так что не вижу смысла читать тебе нравоучения, верно?
— Верно, — как-то само вырвалось у меня.
— На этом разбор полётов можно считать оконченным, — подвёл итог нашей беседы вампир.
После чего пожелав мне приятных сновидений Давид скрылся за дверью своей комнаты.
Беседа оставила довольно смешанные чувства, особенно эта его глупая фраза «разбор полётов». Вот и полетали. То что Давид лечил своих жертв после нападения для меня было открытием. С другой стороны два трупа в нескольких минутах ходьбы от дома ни к чему. А так всё естественно, два собутыльника чего-то не поделили и покалечили друг друга по пьяной лавочке. Концы в воду.
— Ха… «концы в воду», — произнёс я. — Звучит не лучше чем «разбор полётов».
Из комнаты Давида донеслась великолепная мелодия, исполнителя невозможно было не узнать. Пел Фрэнк Синатра — голос покоривший миллионы, сводивший с ума целое поколение и сейчас спустя столько лет он продолжает волновать и будоражить сердца слушателей. Наслаждаясь великолепием мелодии я сам не заметил как уснул. Не знаю сколько прошло времени, но когда проснулся в квартире была тишина. Продрав глаза я поднялся с кресла и направился в комнату. Не знаю но мне почему-то очень интересно стало как дела у того мужичка, который вчера так щедро «пожертвовал» мне своей крови? Пришёл ли он в себя? Добрался ли он до дома? Не нашёл ли ещё приключений на свою пробитую башку? Но стоило мне добраться до кровати, как в голове роем зажужжали самые разные мысли, первой из которых была: «Что за дурацкая фраза «разбор полётов»?
ПЕРЕЗАГРУЗКА
Утром проснулся со странным ощущением в организме. Сколько не думал так и не нашёл с чем его сравнить. Наверное более всего оно схоже с чувством когда простужаешься и кости начинает неприятно ломить. Ощущение вовсе не болезненное, просто испытываешь дискомфорт. Поначалу я даже не предал этому особого значения…
У мужчин такое частенько бывает. Болит что-то, но стыдно признаться, что тебя это беспокоит? (Я ж не эмо!) Приходится смириться, говоря себе: «Терпи казак, гетманом будешь!». Рано или поздно всё проходит, но какой ценой? Конечно, все болячки полученные в молодости отзываются в старости. Может подобные речи принято слышать из уст старых маразматиков, но стоит признать, что это, то немногое в чём они на сто процентов правы. О здоровье начинаешь задумываться только, когда его теряешь, когда организм твой начинает медленно умирать. В моём случае всё наоборот. Я начал задумываться о старости только когда пришло осознание того что я вряд ли когда-нибудь постарею. Наверное, это кажется странным? Зря, ведь размышлять начинаешь только тогда, когда на это есть время. Когда ты молод и полон сил его на это просто не хватает. Почему? Потому что ты можешь! Чего уже не важно, главное МОЧЬ! Бить головы в подворотне, обожравшись экстези тусить до рассвета в клубах, бухать теряя счет дням?! Только это мы и МОЖЕМ, только это мы и УМЕЕМ! Для самопознания нужно смирение, а приходит оно как правило в болезни, а не в здравии. Как же всё просто. Когда человек болен и немощен он становится смиренен. Да Винчи утверждал, что гениальность нуждается в ограничении, поэтому работал он в тесной и душной комнатёнке. «Это чтобы масштабные мысли не разбредались», — говаривал гений. Ограничь человека и он начнёт думать. Поставь перед человеком стену, он через время придумает, как с ней можно взаимодействовать. Поставь рядом со стеной телевизор. Всё! Гений не двинется с места. Когда по телевизору шли только съезды ЦК КПСС люди читали книги. Так что возможно с совковым прошлом не всё было так плохо? Опять я начинаю ворчать…
А вывод совершенно прост! Сколько бы не твердили нам родители, учителя, наставники, лишь единицам удаётся совладать с соблазнами.
Долгими летними днями, когда солнце властвует на небе по пятнадцать часов, а на сон тратишь в лучшем случае семь. Чем заняться запертому в квартире? Можно провести это время пялясь в телевизор, но что по нему смотреть? «Счастливы вместе» или какой-нибудь другой бесконечно-глупый сериал? Что-то не хочется. Мой мозг мне ещё дорог.
В то утро я с трудом поднялся с кровати. К моему удивлению в зале было пусто. Добравшись до туалета я умылся и прополоскал горло. Внутренности выворачивало наизнанку. Желудок своим устройством напоминал бетономешалку. Я по-прежнему старался убедить себя, что всё в норме, но когда (простите за подробность) помочился чёрной жидкостью, у меня наступила лёгкая паника. Надо было срочно будить Давида. Пулей выскочив в коридор, я вдруг почувствовал как мгновенно обледеневшие ноги треснули под тяжестью тела. Как подкошенный рухнул на пол и от сильного удара моментально потерял сознание. Когда очнулся, понял, что самостоятельно подняться уже не смогу. Руки будто плети волочились по полу. Скажу Вам зрелище довольно жуткое. С ногами было немногим лучше, их вообще не чувствовал, и вскоре потерял всякую надежду на то, что в ближайшее время мне суждено будет подняться. К моему удивлению случайно залетевший в квартиру сквозняк подхватил меня и понёс в зал. Разумеется это был Давид. Правда ощущение было действительно очень схожее с ветром, ведь прикосновений тело не чувствовало. Вампир небрежно швырнул меня на диван, а сам как всегда устроился в кресле.
— День добрый, — кивнул мне Давид.
Я натянуто улыбнулся:
— Добрый… только не спрашивай: «Как самочувствие?»
Говорить было вовсе не трудно, сделать к примеру глубокий вдох было гораздо сложнее.
— Приятно видеть тебя в хорошем расположении духа.
— И в отличной физической форме… Это тоже часть перемены?
— В какой-то мере «да», — кивнул вампир.
— В какой-то мере? — переспросил я.
— Очень похоже на последнюю стадию пробуждения.
Смысл последнего слова остался для меня загадкой:
— Я что сплю?
— Вообще-то должен, — кивнул вампир.
Понемногу начал приходить в себя, по крайней мере пальцы на руках уже шевелились. Прям Стивен Хокинг.
— Я в замешательстве не меньше твоего, — продолжал Давид.
— То есть я лунатик, бродящий во сне?
— Не исключено, — рассмеялся вампир. — По крайней мере нет причин для волнения. Скорее всего твоё нынешнее состояние всего лишь последствие раннего пробуждения. Ничего страшного.
— Утешил.
— Даже не пытался, — усмехнулся Давид. — Ты ведь и сам чувствуешь, что постепенно приходишь в норму.
Если честно я к тому времени настолько привык к разного рода неприятным сюрпризам, что паралич, неожиданно разбивший меня воспринял как небольшой дискомфорт.
— А какие ещё существуют стадии пробуждения?
Решение воспользоваться своим жалким положением пришло не осознанно, ведь если бы я чуть-чуть задумался, то понял, Давида подобным не проймёшь. Однако он довольно живо начал лекцию:
— После того как перемена вступает в активную стадию тело впадает в некий анабиоз, говоря проще наступает «спячка». Все процессы в организме с этого момента начинают протекать медленнее. Первые сутки человек фактически является трупом, лишь под конец дня может появиться едва заметное сердцебиение. На второй-третий день тело постоянно сводят судороги, это происходит из-за перемены внутренних органов, после окончания этой стадии сердце начинает жить в новом ритме…
— В каком? — удивился я и прислушиваясь к его ударам.
— Ты опять не понял, — усмехнулся Давид. — Ритм остался в пределах шестидесяти ударов в минуту, но изменилась структура импульса. Теперь всё тело стало жить по-другому. Оно приспосабливается к твоему мышлению и пока тебе не понадобятся его возможности, оно их не откроет. Пойми же наконец, у плоти тоже есть разум…