Страница 8 из 30
— Мне надо в офис, проверить кое-что.
Это звучало, как-то, что Пол хочет сбежать от всех этих чувств, которые он пока что не понимал. Блэки нравилась ему. Но женщина явно не желала останавливаться на поцелуе, а Пол не решался пока что идти дальше этого. Ему нужно было разобраться с мыслями, которые атаковали, как голодные сороки. Кажется, в кой-то веке, у полиции может появится зацепка.
— Ты бежишь.
Это было искромётное утверждение. Блэки опустила голову, сжимая его ладонь.
— Останься сегодня. Завтра проверишь.
Наверное, если бы Пол не был так погружен в это дело с самых его азов, он бы плюнул и остался. Но Кэлфи всё же был детективом. Ему нужно было убедиться в правильности собственных выводов и подкинуть полиции то, что может привести к поимке маньяка. Он был уверен, что справится за час. Ему нужно было только посмотреть определённые дела и собрать воедино пазл.
— Я вернусь через пару часов, — бодро сказал Пол, улыбаясь.
Он хотел поцеловать Блэки, но женщина увернулась. В пору было расценивать данное телодвижение, как обиду. Но Полу надо было уйти — это его работа. Потоптавшись перед женщиной, Кэлфи вышел, плотно закрыв за собой дверь. Какое-то время он тупо смотрел на цифру «восемь» на двери в квартиру женщины.
— Символ бесконечности, — прошептал он, разворачиваясь чтобы уйти.
***
Было около трёх часов ночи, когда он всё же решил идти напрямик, а не кварталами, как делала это всегда. Он размышлял по дороге о том, что, если тот человек, который всегда оказывался в нужном месте, мог быть пособником в преступлении, почему никто не обратил на это внимание? Это было странно. Восемнадцать жертв и ни одной зацепки за шесть лет, и тут выясняется, что зацепка может быть перед носом. Пол остановился на углу, где раньше был спортивный магазин. Было зябко. Вынув из кармана пачку сигарет, он покрутил её в руках и сунул обратно. И тут неожиданно он вспомнил о том, почему имя Йер Смит кажется ему странным. Корецкий увлекался раньше фехтованием. Это развивало силу рук. Он рассказывал Полу, что когда-то давно один человек решил облагородить искусство фехтования, и так появился этот спорт. Человека звали Йер Грант Смит, он был врачом. И умер уже добрую половину века назад. Получалось, что у возможного пособника этих преступлений имя липовое, а значит, он может скрывать больше, чем просроченные права.
Стоя посреди улицы, Пол пытался припомнить хоть какие-то детали допроса мужчины. Но вспомнил только немного нервное поведение, рыхлое лицо и неприятную улыбку. Ничего конкретного. Решив, что конкретное всё же сегодня надо найти, он свернул на Вест Авеню, ярко освещённую вереницей фонарей. Наверное, Пол задумался больше обычного, потому что не слышал шелеста колес позади. Не услышал он и визг тормозов о шершавую мокрую мостовую. Но зато почувствовал сильный болезненный толчок, заложивший уши скрежет, и затем всё стихло.
Что-то протяжно гудело. Пол приоткрыл свинцовые веки, силясь понять, где он находится и что произошло. Блики света расплывались вокруг яркими пятнами. Попытавшись вздохнуть, Кэлфи понял, что не может. Что-то внутри мешало. Кто-то наклонился над ним. Он представлял собой большое нечто, размытое со всех сторон чернотой ночи и мёрзлых улиц. Пол пытался сосредоточится, но, кажется, медленно до него стало доходить, что его сбила машина. В голове шумело, и сердце колотилось так быстро. А потом вдруг пришло чувство паники. Накрыло, словно ледяной волной, сковывая дыхание, останавливая сердце. Не хватало воздуха, словно его выкачали из лёгких. До ушей долетели звуки, похожие на смех. Но последняя мысль в затухающем сознании была о Рид.
***
Словно захлебнувшись, Пол очнулся. Вокруг стояла страшная звенящая тишина. Он попытался вскочить на ноги, но вдруг почувствовал, что не чувствует ног. И рук. И тела.
Всего этого у него теперь не было. Он обернулся, замечая распластанное тело на мостовой, и как громом его поразило осознание того, что это тело принадлежит ему. Принадлежало.
Машина, которая по видимому сбила его, всё ещё стояла неподалёку, и Пол метнулся в её салон. За рулем сидел тот самый мужчина с рыхлым лицом и шрамом на щеке. Пол со всей дури хотел ударить о стекло, но вместо этого пролетел мимо, остановившись лишь у стены здания. Отчаянно сжав волю в кулак, он попытался ещё раз и получил тот же результат. Это было невыносимо. Знать возможного убийцу в лицо и не иметь возможности ничего предпринять. Ничего. Вот тут-то и пришло осознание того, что Кэлфи уже ничего не вернёт назад. Блэки просила его остаться, но он упрямо пошёл в офис, хотя мог подождать до чёртова утра. Это всего восемь часов. За это время они могли быть с женщиной вместе. Это мог быть шанс на новую жизнь. А не смерть под колесами того, кого он все эти годы пытался изловить.
Представив, что теперь Блэки осталась один-на-один с возможным убийцей, Пол стал кричать. Он кричал от отчаяния и осознания того, что он ничего не сможет сделать. А ведь мог, когда был жив. В это самое время мужчина в машине, наконец-то, набрал номер полиции. Да, этот сукин сын дал ему умереть, а теперь полиция и «Скорая» лишь засвидетельствуют то, что детектив Пол Кэлфи мёртв.
Но самое странное, что Пол не ощущал себя мёртвым. Да, он не чувствовал тела. Но душа всё ещё горела огнём и желала уберечь тех, кого он не смог уберечь при жизни.
========== 8. Ошибки. ==========
Белокурая девушка вытерла рукавом мокрые щёки и обернулась. Шоссе было пустое и тихое, лишь слабый белёсый туман оседал на дорогу. Тишина оглушала так, что слышалось, как ухало в груди беспокойное сердце, которое хотело вовсе не покоя, а свободы. Свободы от страхов и предрассудков. Но как освободиться, когда ты точно знаешь, что за тобой придут, чтобы растоптать всю твою суть? Подобный страх толкает не на панель, не на поиски варианта защиты, а на суицид.
Дрожащие руки легли на каменную опору моста, под которым бурлили тёмные воды глубокой реки. Один шаг отделял девушку от того, чего она делать не хотела. Говорят, что все самоубийцы хотят жить, просто не находят для себя ниши. Наверное, в этом была доля правды, но девушка сейчас не хотела думать о том, что поможет кому-то в этой жизни победить.
Она никогда не прыгала в реку с моста, просто не приходилось. И сейчас сердце сжималось от того, что выбора-то особого нет. В полиции ей уже сказали, что не могут на основании её догадок приставить патрульную машину к дому. Да что патруль? Разве Его патруль остановит?
Может, это даже хорошо, что она решилась. Её жизнь представляла собой одну большую ошибку, которую она собиралась исправить. Прямо сейчас. Перила жгли ладони, когда щёки снова окропила влага. Она соскользнула с железных свай, как бабочка в темноту…
***
Острый луч света, казалось, прошивает глаза насквозь, заставляя щуриться. Вздох не получался, что-то мешало внутри, кололо и толкалось. Горечь на зубах перекатывалась словно мятные шарики. В ушах что-то протяжно и надрывно гудело, вызывая вязкое раздражение.
— Мисс, вы меня слышите? Мисс…
Гулкий шелест перерос в шипение, когда тело словно пронзил электрический разряд. А потом ещё один!
— Быстрее, в Центральную!
Голос на миг заглушил весь страх и ужас пытавшегося выбраться наружу сознания. Оно захлёбывалось и просило помощи, а в него тыкали физраствор и били разрядом тока, насильно заставляя сердце биться. Сердце не билось, просто не желало.
Ошибки совершают люди, для мёртвых их не существует. Ошибки могут быть хорошим подспорьем тому, кто желает двигаться всегда только вперёд, не останавливаясь надолго на месте. Ошибки — это сила, но и самая большая уязвимость перед лицом шагов в неизвестность.
На высокой каталке Пол тупо смотрел на своё собственное бездыханное тело, размышляя, как же так получилось, что он не услышал звуков за спиной и не успел отскочить. Ведь он мог выжить и дать отпор тому, кто остался безнаказанным. А ещё Пол подумал о том, что он такой не единственный и вокруг должно быть много призраков, но и здесь он ошибся. Вокруг не было никого, только множество людей, которые его не видят. Он видел хмурое лицо Вудса и его напарника, которые приехали на место аварии и засвидетельствовали смерть детектива Кэлфи.