Страница 5 из 11
Присев возле кровати, она бегло осмотрела девушку. Сейчас лицо Беллы было уже не так уж молодо. Словно за какие-то два с половиной месяца она постарела. Хотя возможно все же действие лекарств. Они иссушают организм, хоть и помогают.
Веки Беллы подрагивали так, будто она просто спала. Но создавалось жуткое впечатление, что перед Криспин живой мертвец. На мгновение, Криспин показалось, что она стояла над телом своей сестры Лейси и рассматривала раны на ее груди. Их было много и все рваные.
Она едва не подпрыгнула на стуле, когда холодные пальцы сжали ее запястье и Белла не приходя в сознание сказала:
- Скажи им! Скажи!
На приборах стали скакать какие-то цифры, а тело Беллы затряслось. Она выпустила из своей руки запястье Криспин и тот час в палату вбежали врачи, поэтому Криспин вывели в коридор.
Пульс пришел в норму через несколько минут. Страх, царствовавший в голове стих и Криспин мерно размышляла о чем таком ее просила сказать Белла. А может это была не она?!
- Что случилось? Почему там врачи? – перепугались Хантер с Эммой, когда пришли на этаж с пончиками и кофе.
Криспин был не до того, чтобы разбираться почему это случилось. Она четко воспроизвела в памяти голос. И он принадлежал не Белле Харрис. Он принадлежал ее сестре – Лейси Кертис. Мертвой сестре!
========== Глава 5. Цена тайны. ==========
Страх способен на некоторое время парализовать все системы жизнеобеспечения в организме. Но по прошествии нескольких часов, ты понимаешь, что только стал лучше мыслить и все само собой укладывается на полочки в самом идеальном порядке.
Криспин не верила в мистику, но верила в логику. Сейчас как никогда хотелось закричать, что бы все стало на свои места, но Криспин молча смотрела через стекло, как врачи пытались вернуть с тобой света Беллу Харрис. Удивительное дело, но она не чувствовала как ее за плечо трясла тетя Эмма и Хантер что-то дико кричал в ухо. Время замедлило свой бег, концентрируясь больше на смерти, чем на жизни. Криспин отчетливо видела перед собой лицо сестры. Лейси улыбалась ей и просила «все рассказать». Криспин понятия не имела на тот момент, что именно она должна рассказать и кому, но улыбающееся лицо Лейси, от которого нельзя было оторвать глаз, светилось в золотом ореоле света и казалось каким-то реальным, живым, обычным.
- Асистолия, - сказал кто-то из врачей и взмахнул руками.
Криспин почувствовала теплую волну прошедшую сквозь ее тело, словно кто-то облил ее с ног до головы теплой водой.
- Теряем ее…
В тот самый момент, когда врач пустил через сердце Беллы электрошок, Криспин увидела перед собой картину, которую она рисовала на листе бумаге у себя в комнате. Только эта картина двигалась, словно немое кино, показывая, что же было за пределами того, что рисовала Крис. А было там… убийство. Убийство двух мужчин одной девочки, Лейси.
Вот тут Криспин не выдержала и закричала.
***
Когда свет следующий раз ослепил глаза, Криспин увидела перед собой не маму, а мисс Блю. Та стояла над ней и молчала, как и тогда, когда они встретились впервые. У нее было такое выражение лица на данный момент, что Криспин без объяснений поняла, что Беллу не спасли. Но сейчас она уже осознала почему. Белла должна была передать ей важное сообщение, и ей это удалось. Теперь Криспин знает то, что должна делать.
- Мне очень жаль, - сказала, наконец, Мэгги. – Белла была хорошим человеком, но сейчас она в лучшем мире.
Это были четкие правильные слова и Криспин поняла, что других слов и не надо. Белла училась у Мэгги в классе литературе и поэзии, поэтому скорее всего мисс Блю искренне сочувствовала мистеру Харрису и ей. Не было в произнесённых словах фальши, смерть – это реально грустное событие.
- С тобой все в порядке? – спросила Мэгги Блю. – Ты помнишь, как кричала в больнице?
Криспин помнила всё. Даже то, что и не хотела бы. Но в ее голове сейчас царил такой хаос, что она не знала что сон, а что явь. Это будто бы она узнала в один миг все секреты мира и теперь не знала что с ними делать.
И она не знала. Все смешалось в ее памяти: тайное и явное. И она не знала как отфильтровать то, что реально важно, а что просто является второстепенными моментами жизни.
Показав жестом, что с ней порядок, Криспин поднялась с постели и быстро оделась. Она сидела перед мисс Блю и ей подумалось о том, что Мэгги как-то причастная к этому всему. С нее начались эти калейдоскопы видений и она стала тем конденсатором взламывания кластером памяти. Детективом ее мозга.
- Я смотрю, ты начала читать принесенную мной книгу, - натужно улыбнулась мисс Блю, переводя тему в другое русло. – Это отвлечет тебя, уверена.
Мисс Блю была совсем не уверена, что отвлечет, но профессия учителя учит лжи во благо, лучше, чем правде как она есть. Мисс Блю нравилось проводить время с Криспин, просто проводить и наблюдать, а не изучать как это делали все психиатры. Мисс Блю не очень нравилось находится рядом с мамой Криспин, ибо она чувствовала бесконечный груз вины, а вина это тяжкая ноша, которую приходится порой таскать на плечах всю жизнь.
А еще мисс Блю встретила Эмму. Они не виделись пять лет. С того самого дня, когда погибла Лейси. Странно было сейчас ощущать себя старше на пять лет, но Мэгги ощущала и другое. Она не перестала любить Эмму и похоже это было взаимно. Однако Эмма не обрадовалась визиту Мэгги в их дом, когда Энн объяснила, что пригласила мисс Блю как человека, который учил Криспин в школе и может просто понять ее как ученицу.
Все это было странно для Эммы, но она согласилась, что порой учителя могут гораздо больше, чем психологи.
Криспин вспомнила, что даже не открывала книгу подаренную мисс Блю, но она видела сюжет во сне. И была уверена, что этот сюжет правильный. Но обижать человека, к которому тянешься душой было нехорошо и Крис улыбнулась, когда Мэгги говорила о сюжете.
- Мне пора на работу, - спохватилась мисс Блю. – Я зайду к тебе завтра, хорошо?
Вот тут Криспин словно бы окончательно проснулась. Она схватила клочок бумаги со стола и стала писать. Мисс Блю наблюдала за этим, волнительно крутя в пальцах ключи от машины. И когда Криспин протянула ей листок, она не была удивлена, словно ждала нечто подобное.
Криспин тут же изобразила руками «принцип молчания» и Мэгги не стала зачитывать содержания записки вслух, как и хотела Криспин. Она только попрощалась с ней и вышла вон.
Когда через несколько минут в ее комнату вошла мама, Криспин открыв учебник по литературе делала вид, что читает задание, что принесла мисс Блю. Поэтому Энн решив, что раз дочь читает, значит все хорошо, удалилась так и не произнося слова. Через несколько минут, Криспин услышала как они ругаются с Эммой и та очень эмоционально напоминает ее маме, что она не идеал, и что они с Лукасом всегда терпели ее несносный властный характер, и сейчас пытаются сделать так, чтобы всем было комфортно.
Дядя Лукас немного отдалился от семьи, но все же приезжал навестить сестру. Криспин казалось, что он избегает сюда приезжать и не понимала почему. Но так или иначе, все переживания и дискомфорт можно было списать на гибель ее сестры.
Единственное, что хотелось знать Криспин, зачем Лейси или ее душа, показывало ей картины убийства ее самой, если виновный в них уже наказан. По логике вещей, раз Лейси показывает ей что-то, значит это что-то настолько важно, что нужно было показать именно таким страшным образом. Подобное вытесняется подобным, именно так психолог говорил Криспин, и пытался ее пугать, чтобы понять причину молчания и пост-травматического синдрома. Но сейчас Криспин, которая на пять лет словно застыла в четырнадцатилетнем возрасте начинала понимать, что ей пора расти в своем жизненном образовании. И именно то, что она сейчас знает, поможет ей адаптироваться к жизни, которая не стоит на месте.
И если Лейси показала двух людей, лица которых разобрать не удалось, значит Криспин стоит начать вспоминать тот день, с которого началось молчание. Раньше она не хотела знать: почему. Сейчас это стало необходимо. Но у каждой тайны есть цена. И какую именно цену заплатит Криспин тоже было важно.