Страница 8 из 20
Вот только Клаус проигнорировал её очередной колкий вопрос, ещё крепче сжав пальцами книгу, а затем заметно нахмурился. Вот этого он уж точно не желал. Ему и так хватало всех её издёвок, касающихся его дома и внешнего вида. А теперь она ещё и в душу вздумала залезть? И впрямь неугомонная девица, которую так и хочется встряхнуть, чтобы она хоть на миг покинула свой крепкий и красочный замок, возведённый её родителями, и сняла наконец с головы корону, что была способна потолок обтесать.
— Тебе не надоело молчать целыми днями?! — раздраженно прошипела Кэролайн, понимая что её попросту наглым образом игнорируют.
Она бы с удовольствием назвала сотню других людей, с кем предпочла бы сейчас оказаться здесь взаперти. И уж точно в их число не входил этот суровый мужлан. Из него слова, видимо, нужно кочергой выбивать. И в любой другой раз она бы плюнула на всё это и, высоко вздёрнув подбородок, удалилась бы. Вот только с этой отвратительной тишиной она мириться больше не хотела, её и впрямь это угнетало и действовало на нервы. Ей нужно было хоть что-то уже, чтобы разбавить эту беспросветную скуку. И потому она уж точно решила найти способ его разговорить, пусть он даже не сомневается в этом.
Клаус устало вздохнул, видимо, прочитав в её взгляде нешуточную решимость, а затем отложил книгу в сторону, давая ей заметить, что не спрятано там ничего эдакого. Лишь страницы, заполненные мелким печатным шрифтом, и впрямь на другом языке.
— Прогорел, — сухо проинформировал её он, едва заметно напрягшись. — Довольна?
Кэролайн удивлённо смотрела на него, не зная что и сказать. Острые комментарии в ответ на это явно были не к месту. Не хотела бы она оказаться на его месте уж точно. Даже не представляла, что делала бы, если бы отец вдруг потерял дело своей жизни и им бы пришлось отказаться от привычного распорядка. Кажется, это был самый страшный для неё кошмар. Поёжившись вновь от проникающего в комнату ледяного порыва ветра, она неуверенно взглянула на лежащее рядом одеяло, борясь с внутренним голосом, что убеждал её держаться подальше от колючей ткани.
— Можешь взять, — проследив за её взглядом и проницательно уловив в нём сомнения, произнёс на удивление спокойно Клаус, — Не бойся, я не заразный. Хоть ты так и не думаешь.
— Я не… — Кэролайн в конец растерялась, совсем не зная что и ответить на это.
Вот как ему объяснить, что она по жизни крайне брезгливая? И избалованная, и привыкшая к комфорту, которого была лишена эта лачуга. Это уж точно не было её виной, поэтому он попросту не смеет её осуждать за это! Тем не менее, когда подул в очередной раз ветер и она ощутила вновь проникший сквозь деревянные щели ледяной воздух, Кэролайн всё же взяла в руки это злосчастное одеяло, стараясь плотнее в него укутаться.
— А у тебя остался кто-то в Англии? — выдержав крайне неловкую паузу, поинтересовалась всё же она, мысленно прося себя не говорить ничего лишнего, хотя едких комментариев в его адрес было полно и все они сейчас крутились назойливо в мыслях.
— Конечно, — коротко ответил он, беря вновь книгу в руки и слыша её недовольное фырканье в ответ на это.
— И? Мне из тебя слова выбивать что ли? — всплеснула руками она, в излюбленном жесте закатив глаза, так и сдерживая с себя от того, чтобы не цыкнуть.
Клаус что-то неразборчиво пробормотал себе под нос, и Кэролайн готова была поклясться что всё это было обращено в её адрес, и вряд ли это было что-то любезное. Ну и к черту его. Пустоголовая деревенщина, которая не знает элементарного уважения и не в силах поддержать хоть какую-то беседу. Да ещё и это бабушкино одеяло ни черта не грело. В этой времянке хоть что-то человеческое есть?
— Как же здесь холодно, — недовольно процедила сквозь зубы она, вновь вздрогнув, ощущая, что мурашки покрыли, кажется, каждый сантиметр её тела, сводя попросту этим с ума.
Сейчас она с удовольствием оказалась бы в тёплой ванне, ну или на крайний случай выпила бы что-нибудь крепкое, чтобы согреться, а заодно и уничтожить назойливые, совсем пессимистические, мыслишки. Кэролайн вдруг встрепенулась, подумав о том, что это не такая уж и плохая идея. Во всяком случае, хуже уже быть просто не может.
— Слушай, а у тебя есть что-нибудь выпить? — вдруг спросила она, явно вызывая у него искреннее изумление, настолько сильное, что он даже отвлекся от чтения и удостоил её своего ценного взгляда.
— А ты выпьешь? Не будешь морщиться и говорить о том, насколько у меня отвратный даже алкоголь и как я пью это дешевое пойло? — его тон был на удивление спокойным, абсолютно непоколебимым, и от того раздражал её ещё больше.
Интересно, хоть что-то способно его поистине вывести из себя? Или он по жизни такой отрешенный и абсолютно скупой на эмоции?
— Я постараюсь, — немного помедлив с ответом, всё же произнесла она, внимательно следя за тем, как он с наиграно обреченным вздохом поднялся на ноги и отправился на свою доисторическую кухню, открывая ветхие шкафчики в поисках бутылки спиртного и парочки стаканов.
Кэролайн лишь удивлено вскинула брови, когда он достал бутылку виски, который она бы уж точно пить в нормальном мире не стала бы. Такие бутылки обычно ставят в самый низ, чтобы мало кто их увидел. Или продают в каких-нибудь скромных продуктовых магазинчиках, где люди не знают о существовании нормального алкоголя. Открыв бутылку, он разлил напиток по стаканам и вернулся к ней, протягивая один из них ей, вынуждая её мысленно проклинать тот день, когда она попала в такую дыру.
— Ты пил с горла? — беря из его рук наполненный стакан, она подозрительно рассмотрела и даже понюхала отдалённо янтарную жидкость, в ответ получая лишь его раздражённое мотание головой, означающее заветное для неё «нет».
Сделав мелкий глоток, Кэролайн тут же закашлялась от ужасающей крепости и прикрыла рот ладонью, ощущая, как внутри всё горит адским пламенем. Отвратительный виски. Таким можно только разве что дезинфицировать что-то, но никак не поить людей.
— Как ты пьёшь это… — Кэролайн вдруг резко замолчала, вовремя прикусив язык, и искренне пыталась теперь не засмеяться, ведь она только что и впрямь не сказала про пойло.
Неужели он так хорошо успел её изучить, раз уже заранее знал, что она скажет и как будет ворчать? Видимо, и впрямь он не безнадёжен. И отчего-то его наиграно хмурый взгляд, в котором плескался игривый огонёк, вынудил Кэролайн ещё некоторое время усиленно покусывать внутреннюю сторону щёк зубами, силясь подавить улыбку. А затем она попросту не выдержала и рассмеялась, ловя на себе удивлённый взгляд Клауса.
Он смотрел на неё совсем непонимающе, уж точно не ожидая, что эта чудная дамочка умеет смеяться. Причём не злобно подшучивая над ним, а просто смеяться. И отчего-то этот расслабленный настрой перешёл довольно быстро к нему, вынуждая его чуть улыбнуться и сесть снова в своё уже излюбленное кресло.
— Почему ты не вернешься домой? — сделав ещё один глоток и на этот раз лишь поморщившись от вкуса, спросила Кэролайн, ощущая согревающее тепло внутри, даже жар, который был таким приятным контрастом пронизывающего холода, — Тебе стыдно? Думаешь родные не поймут?
Клаус заметно посерьёзнел, отводя от неё взгляд, и, кажется, призадумался, сам силясь отыскать ответ на такой, казалось бы, просто вопрос. Вот только это был далеко не простой вопрос, а самый сложный. Настолько сложный, что он сам себе не решался его задать.
— Я не знаю, — на удивление тихо произнёс он спустя несколько долгих минут, — Давно уже им не звонил. Они не в курсе были моих проблем. Разве что только Ребекка догадывалась, — его голос тут же значительно потеплел, стоило только произнести заветное имя.
— Ребекка? — уточнила она, получая в ответ лишь сухой кивок, — Сестра или подружка?
— Сестра, которая точно была бы уже здесь, если бы знала. И как следует бы меня обматерила за то, что я такой неудачник и оказался здесь, в этой, как ты любишь говорить, дыре, — он обвёл взглядом крохотный домик, давно уже ставший для него убежищем от тех проблем, что таились за пределами этого относительно отрешённого от всего мира места.