Страница 3 из 20
Подойдя к раковине, она брезгливо прикоснулась к крану, быстрым движением переключив на горячую воду и тут же испуганно отскочив, слыша что вода с каким-то совершенно жутким звуком стала поступать в кран, пока наконец не хлынула совсем скудным потоком. Кэролайн вновь сделала глубокий вдох, считая до десяти и понимая, что ни черта это не поможет ей, в такой то ситуации.
Набрав немного воды в ладони, она наклонилась и осторожно понюхала её, с облегчением поняв, что та ничем не воняет, да и цвет был нормальный. Вроде бы. Несколько раз умывшись, с усердием стараясь смыть с себя все следы косметики, она вновь взглянула в зеркало, так и не рискнув прикоснуться к одному из висевших на крючке полотенец, уж точно не желая вытирать своё лицо этой низкосортной гадостью. Вместо этого она прикрыла глаза, старательно пытаясь собрать мысли в кучу. Одна, в доме какого-то совершенно незнакомого мужлана, без возможности даже позвонить. Что может быть хуже?
Внезапно раздался тихий стук в дверь, вынудивший её испуганно вздрогнуть и опасливо обернуться, слыша голос Клауса за дверью. Она прикоснулась к щеколде и потянула её в сторону, с трудом сдвинув с места и слыша противный треск, с ужасом вдруг понимая, что сломала ноготь на указательном пальце правой руки.
— Чёрт! — разозлено прошептала себе под нос она, открывая дверь и встречаясь взглядом с этим неотесанным редником.
— Я тут принёс вещи, в которые можешь переодеться.
— Я это не надену, — поморщившись, она оглядела бежевую хенли и шерстяные носки, которые он держал в руках, уж точно не желая, чтобы ЭТО соприкасалось с её телом.
— И почему я с тобой нянчусь?! — насильно всучив ей свою одежду в руки, разозлено проговорил он, едва сдерживаясь от желания как следует наорать на неё; вот только это вряд ли сможет пробудить в ней хоть крупицу вежливости, — Решай сама. Хочешь провести сутки в мокрой одежде? Отлично! Я тебя лечить не собираюсь.
— Козёл, — пробурчала Кэролайн, захлопывая за ним дверь и досадливо осматривая испорченный маникюр, совсем не в восторге от того, что шеллак винного цвета так противно ободрался, словно кто-то отгрыз ей кусок ногтя, а ведь даже и пилочки с собой нет, чтобы исправить этот ужас.
Ещё раз осмотрев его вещи, она вынуждена была признать, что он всё же прав. Стоять и дальше в промокшей от снега одежде было просто невыносимо и крайне глупо. Поэтому с трудом заглушив свой голос разума, так и вопящий ей чтобы она этого не делала, Кэролайн всё же сняла платье через голову, понимая, что скорее всего придётся снять с себя и бюстгальтер, такой же мокрый, как и вязаная ткань.
Опасливо посматривая на дверь, будто бы ожидая что этот мужлан вот-вот выбьет её и набросится на неё, она быстро-быстро сняла этот элемент нижнего белья, поспешно надевая на себя его хенли и понимая, что та едва доходит ей до середины бедра. Проведя пальчиками по светлой ткани, Кэролайн тут же досадливо поджала губы, ощущая как она колется, явно раздражая её нежную кожу. С трудом сняв с себя колготки, она с досадой заметила несколько крохотных щепок, всё жё застрявших в них, понимая что уже пропиталась этим отвратительным местом. Скорее бы настало утро, тогда она, наконец, сможет убраться подальше от этого богом забытого уголка Коннектикута и забыть всё как страшный сон.
Надев носки, Кэролайн вновь взглянула на себя в зеркало, пальцами пытаясь распутать взлохмаченные волосы, уж точно не желая, чтобы он увидел её в таком отвратительном виде. Сейчас была больше похожа на какую-то крестьянку, а вовсе не на саму себя. Совсем без макияжа, одетая в какие-то лохмотья, да ещё и с безнадежно испорченным маникюром. Что ж, прям под стать этой хижине. Главное, чтобы этот неотесанный редник не оказался каким-нибудь насильником.
Опасливо выглянув, Кэролайн постаралась как можно ниже натянуть эту чёртову ткань — абсолютно грубую и, кажется, совсем не тянущуюся, благо хоть она ягодицы прикрывала. Стоило ей только выйти из убогой комнатушки, которую он назвал ванной, она встретилась с его хмурым взглядом серо-зеленых глаз, уж точно не желая, чтобы он на неё так откровенно пялился.
Клаус замер, неосознанно скользя взглядом по обнажённой коже её ног, совсем белоснежной, явно гладкой, невероятно нежной и, наверняка, пахнущей каким-нибудь лосьоном за не одну сотню долларов. Избалованная девчонка. Без всего этого макияжа, она показалась ему совсем юной, с поистине детским взглядом голубых глаз. Она всё так же неизменно морщила свой маленький носик, нервно вцепившись в ткань хенли пальцами, будто бы боялась, что он вдруг набросится на неё словно абориген, не видевший женщину долгие годы.
— Не бойся, ты не в моём вкусе, — усмехнулся Клаус, отворачиваясь от неё и возвращаясь к поиску ещё одной чашки, усердно рыская по кухонным шкафам.
— Что ты сказал?! — возмущённо ахнула она, скрестив руки на груди и едва поборов в себе дикое желание как следует врезать по его наглой физиономии с этой жуткой бородой, мысленно удивляясь тому, как вообще можно было себя так запустить.
— Мне повторить? — всё так же стоя к ней спиной, произнёс он крайне спокойно, чем и вывел её из себя ещё больше.
— Я не могу быть не в твоём вкусе. Если бы это было так, то ты не стал бы пялиться на меня, — хмыкнула Кэролайн, оглядывая его со спины, подмечая достаточно высокий рост и явно проступающие под тканью мужественные мускулы, — Можешь похоронить свои фантазии, Клаус, потому что тебе явно ничего не светит. Такие, как ты, уж точно не в моём вкусе!
— Такие, как я? — вопросительно изогнув бровь, он посмотрел на неё через плечо и вновь окинул пристальным взглядом, стараясь понять, как при такой мягкой внешности, можно иметь настолько скверный характер, — Поясни, дорогуша.
— Не смей называть меня дорогушей! — тут же воскликнула она, поморщившись от столь отвратительного прозвища, подходящего какой-нибудь девке с привокзального кафе, но уж точно не ей.
— И что со мной не так? — поинтересовался он, досадливо поджав губы, не понимая, с чего это вдруг мнение этой выскочки его так задевает; она ведь просто избалованная девчонка, смотрящая на всё свысока.
— Всё, Клаус. Начиная с этой растительности на твоём лице и заканчивая этим… домом.
Кэролайн обхватила себя руками, всё ещё ощущая холод, но так и не решаясь попросить у него какой-нибудь плед, даже боясь представить какую тряпку он ей даст, впрочем, он понял всё без слов.
— Садись, — указав ей на диван, сказал Клаус, скрываясь за перегородкой, отделяющей гостиную и кухню от спальни, такой же крохотной и тесной, как и всё в этом доме.
Переведя взгляд на камин, Кэролайн прикрыла глаза, делая глубокий вдох и всё же присаживаясь на край скрипящего дивана, совсем не слыша тихих шагов за спиной. Как бы она хотела, чтобы всё это оказалось просто ночным кошмаром, но, увы, фортуна была к ней крайне неблагосклонна сегодня, раз позволила ей оказаться в такой заднице.
Она испуганно вздрогнула, чуть ли не подпрыгнув на месте, когда крепкие мужские руки накинули ей на плечи какое-то одеяло, которое было совсем колючее и отвратительное на вид. Но это было хоть что-то, поэтому она предусмотрительно прикусила язык, подтягивая колени к груди и укутываясь в эту жуткую ткань, словно в кокон, попросту желая поскорее уже согреться.
Клаус спустя пару секунд протянул ей кружку с чаем, от которой ещё шёл пар, и она взяла её осторожно в руки, пристально осматривая и подмечая несколько мелких сколов. Совсем не гигиенично же! Это ведь рассадник бактерий, такое сразу же надо утилизировать, а вовсе не предлагать гостям. Повернув чашку более-менее годной стороной, она подозрительно понюхала напиток, понимая, что ждёт её наверняка какой-нибудь пакетированный чай самого низкого сорта. Она опасливо сделала первый, совсем маленький, глоток и удивлённо вскинула брови.
— Что опять не так? — устало вздохнул Клаус, присаживаясь на кресло и смотря на эту абсолютно бестактную блондинку, свалившуюся на его голову.
— Вкусно, — тихо проговорила она, вновь делая глоток и даже на миг прикрывая глаза, наслаждаясь вкусом чёрного чая, отдающего мятой и спелой вишней.