Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 6 из 20

— Не могу, — неожиданно сдался Клаус, чуть прикусывая мочку её уха и резко наполняя одним несдержанным толчком, входя в её тугое лоно до упора, полностью заполняя собой.

Кэролайн громко простонала, начиная жадно хватать ртом воздух, и притянула его к себе за плечи, желая ощущать тяжесть его тела на себе. Замерев всего на миг, он дал себе возможность немного прийти в себя, а не позорно кончить от одного движения, словно неопытный юнец.

Клаус начал набирать темп, совсем позабыв о нежности. На смену ей пришла даже не страсть, а какой-то дикий и необузданный инстинкт, заставляющий его двигаться в ней как можно яростнее, резко сжимая в своих объятиях, наслаждаясь моментом единения. В этом было что-то первобытное, вынуждающее его сдавленно стонать, уткнувшись в изгиб её шеи, и продолжать входить в неё всё быстрее и быстрее, временами замедляясь до невозможности. И это её злило, заставляло сильнее впиваться длинными ногтями в кожу его спины, оставляя красные полосы и следы зубов на плече, будто в наказание за то, что он творит с её телом. Слишком хорошо. Слишком идеально.

Солнце уже давно играло своими лучами на их телах, но они не обращали на него внимание. Были лишь стоны и звук соприкосновения их тел, да жар, что пылал по их венам, и безумное наслаждение от которого туманится сознание.

И когда их губы в очередной раз встретились, чтобы сказать друг другу то, на что не были способны слова, Кэролайн задрожала в его руках, ещё отчаяннее цепляясь за него и ощущая близость оргазма.

Клаус оттянул зубами её губу, наращивая темп, давая тот самый, недостающий толчок, позволивший ей рухнуть в бездну наслаждения с громким стоном, озарившим его спальню. По телу будто пробежал электрический разряд, вынуждая её изогнуться и замереть, что-то бессвязно шепча, так отчаянно желая продлить этот момент. А Клаус продолжал двигаться, ощущая, как она сжимает его член внутренними мышцами, даря острое наслаждение, вынуждающее его несдержанно простонать и ещё грубее врезаться в её тело, вдавливая её в матрас и подводя себя к разрядке, наступившей всего через несколько минут. А затем он позволил себе расслабленно опуститься на неё, придавив весом своего тела, которое она вовсе не ощущала, всё ещё купаясь в остатках наслаждения.

— Вау, — устало простонала Кэролайн, слыша его тихий смех, но не в силах была даже открыть глаза или пошевелить хоть пальцем.

Клаус, тяжело дыша, лег с ней рядом, ласкающе проводя пальцами по её бедру, посматривая на раскрасневшееся лицо девушки, украшенное довольной улыбкой. Она придвинулась к нему ближе, с трудом открыв глаза, и прижалась губами к его плечу, позволяя ему зарыться пальцами в её волосы и притянуть к себе для поцелуя. Осталось всего одиннадцать часов до его отъезда и больше они не увидятся.

Во всяком случае, так думала Кэролайн, когда он подвёз её до дома, подарив на прощание страстный поцелуй, вызвавший сладостную истому внизу живота. Каково же было её удивление, когда на следующее утро курьер доставил ей небольшую посылку, сверкнувшую фирменным цветом Тиффани, вынудившим её удивлённо ахнуть.

Кажется, у Кэролайн Форбс появился свой собственный Санта, принявшийся исполнять желания из её списка.

========== Last Christmas (Кол/Кэролайн/Клаус) ==========

Комментарий к Last Christmas (Кол/Кэролайн/Клаус)

Драббл написан на песню Last Christmas

Она так боялась Рождества, именно этого дня, с которым теперь у неё были связаны совсем не праздничные ощущения. Обычно он был наполнен восторгом и чем-то необъяснимым, заставляющим её губы то и дело расплываться в широкой — счастливой — улыбке и ощущать приятное тепло, согревающее душу. Вот только в этом году Кэролайн вовсе не испытывала восторг, хмуро отвечая на все вопросы о планах на Рождество и прочей ерунде, связанной с самым ненавистным для неё теперь праздником.

Ровно год назад она наконец решилась и призналась в своих чувствах абсолютно несносному британцу, в которого её по глупости угораздило влюбиться. Совершенно бестактный, наглый и такой привлекательный. Подарила ему своё сердце не задумываясь, так надеясь на взаимность. Помнила насколько нервничала и как её голос позорно дрожал, а сердце в груди билось так быстро, грозясь заработать своей хозяйке инфаркт. Она также помнила и его неуверенную улыбку, то как он приник к ней с поцелуем, вознося на небеса и принимая её чувства. Вовсе не нужно ей было ответное признание, совсем нет. Достаточно было того, что он не рассмеялся ей в лицо и не отвернулся.

Вот только радость закончилась на следующий день, вместе со словами, что безжалостно вырвали её сердце из груди и разорвали его в клочья: «Прости, но у нас ничего не получится». Такие простые слова, но какие весомые и таящие в себе дикую боль, заставившую её задыхаться от приступа болезненных рыданий. Поклялась ведь себе больше не влюбляться; больше не давать себе повод любить. Пообещала оградить себя от переживаний и любовных терзаний, что раздирали её сердце раз за разом. Но Кэролайн ведь так хотелось по-прежнему подарить своё сердце кому-нибудь особенному…

С Колом ей было очень хорошо, спокойно и уютно. Его озорная улыбка и хитрый взгляд тёплых карих глаз в корне отличался от того холода, что она видела в глазах наглеца, того подонка, что, оказывается, лишь играл её чувствами. Честно признаться, она очень занервничала, когда он предложил ей провести Рождество в его доме, где будут его братья и сёстры, желая познакомить с ними ту, что всё же показала ему прелести моногамии. Ведь всего после нескольких ничтожных месяцев знакомства, он уже предложил им съехаться, пав ниц перед очарованием белокурого ангела, как он любил её называть.

Её сердце пропускало удар каждый раз, когда он трепетно прикасался губами к её коже; когда невзначай бросал фразы об их общем будущем, давая ей уверенность в завтрашнем дне. Совершенно влюбленный взгляд встречал её по утрам, в то время как она боялась его полюбить; боялась открыть своё сердце, вовсе не желая вновь обжечься.

Будто бы ощутив её нервозность, он взял её за руку, как только они оказались в просторной гостиной, что уже была наполнена людьми. Его братьями и сестрами, количество которых заставило её удивлённо переводить взгляд от одного члена большой семьи к другому. Кэролайн подмечала их сходство в мелких деталях, пока наконец не остановилась взглядом на мужчине, находящемся в углу светлой комнаты. Он царственно восседал в высоком кресле с толстым и чуть потертым альбомом в руках, плавно выводя линии простым карандашом на белоснежной бумаге.

И сердце предательски предательски забилось ещё чаще, а на глазах выступили слёзы от осознания того, что судьба вновь сыграла с ней злую шутку. Кол всё представлял ей свою семью, называя имена, и совсем не обращал внимания на то, как его старший брат поднял свой взгляд, отрываясь от любимого занятия. А затем ошарашено замер, смотря на уже знакомую ему блондинку. Кэролайн… та самая Кэролайн что всего год назад была с ним, пока он не совершил самую глупую и болезненную ошибку в своей жизни.

— Очень приятно, — она старательно улыбалась подходящим к ней многочисленным родственникам Кола, так боясь того момента, когда же настанет его очередь, но в то же время жаждала узнать, как он себя поведёт с ней… что же предпримет и что ощутит она.

— Приятно познакомиться, Кэролайн, — вкрадчиво произнёс Клаус, беря её ладонь в свою руку и прикасаясь к ней губами, смотря в глаза дольше положенного; гораздо дольше, чем этого требуют правила приличия.

Она смотрела на него в ответ так, будто бы вовсе и не узнавала, лишь ощущая, как щёки окрасились в лёгкий румянец, выдавая вовсе не её смущениее, а крайнюю степень нервозности, лишь усиливающуюся от осознания того, что её парень стоит рядом, поглаживая ласково пальцами её поясницу.

Кэролайн неловко отдёрнула ладонь, обращая всё своё внимание на Кола, который прожигал их подозрительным взглядом, будто бы мог знать всё. И тем самым он вынудил её потупить взгляд от грузного ощущения вины, а затем нервно потянуться к бокалу с шампанским, который стоял на столе, понимая что ей срочно нужно что-нибудь придумать, чтобы сгладить возникшую неловкость. И прежде всего, ей нужно было рассказать обо всём Колу. Он заслужил эту правду.