Страница 18 из 20
— Ты даже ёлку не поставил? — она подозрительно прищурилась, взглянув на него, искренне надеясь, что всё это обман зрения или, что местом для напряжённой ёлки или хоть одного чертового носка, он выбрал кухню или столовую.
— Зачем? — недоуменно отозвался Клаус, садясь на диван.
А Кэролайн готова была в этот миг и впрямь пустить в ход подручные средства, потому что как можно вообще быть таким чёрствым? Как можно не хотеть отмечать Рождество? Как можно вообще пройти мимо всех этих переполненных полок и ярких витрин, так и вызывающих восторженную улыбку и чувство скорого праздника?
— Может есть хоть горячий шоколад? — сделав глубокий вдох и сосчитав несколько раз до десяти, как можно спокойнее спросила она, — Я замёрзла.
— Нет, — коротко отозвался Клаус, взглянув на настенные часы и прикинув мысленно, через сколько же приедет за ней Марсель.
И не то чтобы компания Кэролайн его так раздражала, просто уж очень не хотелось вновь выслушивать целый список прелестей Рождества и празднования его с самыми близкими людьми. А зная её, этого было ему никак не избежать.
— Так давай сделаем! — воскликнула раздраженно она, сорвавшись на тихое рычание, — Добавим маршмэллоу и сядем у камина.
— Дров нет, — Клаус пожал небрежно плечами, пряча улыбку в уголках губ от того, как очаровательно она нахмурилась в ответ на это заявление, будто бы пытаясь понять, как вообще такое возможно, — Как и маршмэллоу.
— Ты точно Гринч, — ошарашено произнесла она, стараясь переварить тот факт, что у этого человека в доме нет абсолютно ничего, что напоминало бы о грядущем празднике, — Мой персональный. Потому что отнимаешь все атрибуты Рождества!
— Не надо было ездить рядом с моим домом.
Кэролайн ещё крепче сжала пальцами мягкую ткань свитера, прикидывая, сильно ли разозлится Бекка, если она придушит её брата шарфом, который та ей и подарила.
— Уж прости, что я возвращалась от Стефана и Елены, — процедила сквозь зубы Кэролайн, пронзая его гневным взглядом исподлобья, — Нормальные люди ездят друг к другу в гости и обмениваются подарками.
— Так они наконец сошлись? — уточнил Клаус, не в силах скрыть удивление, мелькнувшее во взгляде.
Уж такого он точно не ожидал. Во всяком случае, не ближайшие пару месяцев, потому что со времени их разрыва прошло не так уж и много. Обычно, этот период молчания и мнимого равнодушия у них длился подольше.
— Да, — подкрепила она слова кивком, — Кстати, это тебе, — достав из сумочки небольшую коробку, обвязанную красным бантиком, Кэролайн вручила её ему, одним лишь взглядом давая понять, что не стоит отказываться.
Клаус же в ответ обречённо вздохнул, послушно принимая из её рук подарок и распаковывая его под её ликующий взгляд. И вот как ей отказать вообще можно? Да и стоит ли пытаться? Она скорее сломает ему руку и всё равно вложит в неё подарок.
Взглянув на содержимое коробки, он лишь усмехнулся, доставая небольшую бело-красную фигурку и нажимая на небольшую кнопку сбоку.
— Храпящий Санта-Клаус? — усмехнулся скептично Клаус, взглянув вновь на Кэролайн.
— Это успокаивающий звук! — она и впрямь едва не топнула ногой, недовольно нахмурившись в ответ на его реакцию, — Смотри, как он горит, — приблизившись к нему, она присела на корточки у дивана, касаясь пальцами прозрачного местечка, где был животик Санты, — Такие разные цвета и этот лёгкий шум воды с блёстками.
Она крайне быстро отбросила угрюмый вид, с улыбкой наблюдая за тем, как мини-ночник меняет цвет, а блестки раз за разом подхватывает вода, вынуждая заворожено следить за яркими переливами. Вот только ему было плевать на них, Клаус отчего-то не мог отвести взгляд от её улыбки и восторга в голубых глазах, когда она решила взглянуть ему в лицо снизу вверх, ожидая, очевидно, его не менее бурной реакции.
— Мило, — пробормотал он вдруг, выключая ночник и откладывая его в сторону, чтобы сбросить с себя это странное наваждение, больше похожее на приятное тепло, растекающееся по телу и концентрирующееся отчего-то в области сердца.
— Эгг-ног хоть сделать можем? — закатив глаза от его обыденной реакции старого ворчуна, она постаралась перевести тему, зная, что вряд ли добьётся от него хоть улыбки в этот день.
Разбираться в причинах его странного поведения было бесполезно, равно как и постараться вытащить его из этого дома, в котором он так старательно прятался каждый раз, когда приближалась заветная дата.
— По моему собственному рецепту, — таинственно произнёс вдруг Клаус, скрываясь прытко на кухне, пока она старалась поудобнее устроиться на диване, сетуя мысленно на то, что в доме слишком жарко, а вязаная ткань свитера будто начинает душить.
Спустя пару минут появился Клаус, и она не могла не заметить его хитрую усмешку, с которой он протянул ей стакан, вызвавший вновь тихое фырканье. Уж точно решил над ней поиздеваться! Других объяснений такому поведению и не было просто.
— Всё? — вздернув вопросительно бровь, произнесла она недовольно, — Чистый виски и есть эгг-ног? Ты невыносим.
Она с весьма злобным выражением лица покрутила стакан в руках, прежде чем поставить его на столик с тихим стуком и перевести на него тяжкий взгляд, искренне надеясь, что проснётся в нем совесть. Хоть на краткий миг. Потому что нельзя быть таким чёрствым к главному празднику года!
— Если так хочешь, могу сыпануть туда сахар, — как можно любезнее предложил он, вновь устраиваясь на диван и делая небольшой глоток алкоголя, прикрывая на миг глаза от терпкого вкуса.
— Обойдусь, — фыркнула она в ответ, — Хотя нет, Майклсон. Я более чем уверена, что где-то в твоей пещере отчуждения есть ёлка!
— Есть, — подтвердил он крайне спокойно, вновь отпивая виски, — В мусорном баке за домом.
Ну нет, это уже слишком!
Кэролайн едва сдержалась от того, чтобы не запустить в него злосчастным стаканом за такую низкую издёвку. И на языке уже крутилась куча нелицеприятных слов, вот только они все исчезли, стоило ей взглянуть на него чуть пристальнее и подумать о том, что он ведь будет совсем один в этот праздник, если она уедет.
— То есть… ты и впрямь настроен просидеть здесь всё Рождество? — Кэролайн была сейчас как никогда серьёзна, надеясь, что, быть может, если приложить чуточку усилий, то он согласится поехать отмечать, — Бекка, между прочим, устраивает вечеринку для близкого круга. Там будут все наши друзья.
— Наши? — Клаус взглянул на неё с ощутимым сомнением во взгляде, изгибая губы в лёгкой усмешке.
Что ж, он был прав. Это не признать Кэролайн не могла.
— Ладно, там будут мои друзья, — с лёгким кивком произнесла она, — И Кола, и Бекки…
— Так я там что тогда забыл?
— Клаус… — Кэролайн резко осеклась, понимая, что у него и друзей-то особо нет, с которыми ему бы просто-напросто захотелось провести этот день, — Я поняла. Хорошо. Но ты не можешь встречать Рождество один! Арчи не в счёт, — тут же добавила она, выставив указательный пальчик грозно вперёд, проследив за его взглядом.
— Цербер, — пробормотал устало Клаус, отпивая вновь виски.
И воцарившееся на несколько минут молчания было крайне плохим знаком, он понял это сразу, даже не удивившись тому, как она прытко после вскочила с дивана.
— Решено, я остаюсь здесь, — она несколько раз даже кивнула, стараясь то ли себя убедить в правильности решения, то ли показать ему, что это и не обсуждается даже, — И у нас будет нормальное Рождество!
Спорить с ней было уж точно бесполезно, Клаус уяснил это ещё в тот день, когда только познакомился с новой подругой Бекки, которую та со счастливой улыбкой привела домой лет в десять. И ему бы хотелось сказать ей в этот миг, что её глупые попытки навязать ему эту предпраздничную радость никакого успеха не возымеют, но попросту не смог произнести и слова. Потому что Цербер — ладно, он даже согласен был назвать его Арчи разок, всё же этого пса они выбирали вместе с ней — так весело вилял хвостом, ходя за ней попятам, а голубые глаза Кэролайн сверкали таким восторгом, который вряд ли способны повторить даже самые ярки огни гирлянды. Ей нужен был этот праздник, она любила его всем своим сердцем, наслаждаясь предпраздничной суетой и ведя себя, как всё ещё маленькая девочка, желающая получить поскорее подарок, вручив в ответ свой.