Страница 15 из 20
Лиззи и Джози лишь хитро переглядывались между собой, враждебно посматривая на Хоуп и уже поджидая тот момент, когда можно будет сотворить очередную гадость. Это вовсе не было похоже на рождественский ужин. Уж слишком много ненависти на один квадратный метр, ровно как и ругани, отравляющей своей злобой.
И пока Лили с Ребеккой удалились на кухню, якобы за десертом, Лиззи вдруг достала небольшой листочек, продемонстрировав его Хоуп с насмешливым взглядом и заставив ту встрепенуться, потянувшись тут же за листочком, пока её дяди намерено провоцировали Стефана на скандал. Лишь Кэролайн старалась хоть как-то сгладить возникшее напряжение, благодаря Эстер за гостеприимство и вкусный ужин, получая брошенный мельком тёплый взгляд серых глаз, как и мягкую улыбку от Клауса.
— Ты веришь в Санту, глупышка? — насмешливо протянули близняшки, смеясь над её попытками отобрать у них письмо и вовсе не видя слёз в голубых глазах почти что их ровесницы, совсем-совсем уже перестав верить в чудеса Рождества.
— Так-так, посмотрим, — усмехнулась Джози, разворачивая листик и начиная намеренно громко читать вслух, привлекая даже внимание взрослых, которые никак не могли понять, что же происходит.
— Дорогой, Санта-Клаус. Я знаю, что верить в тебя уже глупо, но всё же верю. Я очень хочу, чтобы всё стало как прежде. Хочу вновь те весёлые времена, когда моя семья была едина и мы так весело проводили время вместе. Я хочу, чтобы дядя Кол почаще приезжал, ведь мне его так не хватает. Я помню, как он учил меня кататься на коньках; как обучил игре в карты и показал, где бабушка прячет печенье…
За столом повисло гробовое молчание, Кол напряжённо заёрзал на стуле, потупив стыдливо взгляд и ощущая себя так не комфортно от этих слов, а ведь это его племянница — та малышка, что всегда заставляла его улыбаться своим задорным смехом. Когда же он в последний раз уделял ей внимание?
— Кхм, — неловко кашлянув, Джози продолжила, чуть тише чем прежде, — Я хочу, чтобы тетя Бекка была счастлива со Стефаном и он понял, что её очень обижает то, что он не становится на её сторону. Хочу, чтобы Лили поняла, как больно Стефану видеть её ненависть к его невесте. Я хочу, чтобы мой папа был со мной почаще, ведь он всегда на работе, погружён в свои очень важные и серьёзные дела, совсем позабыв обо мне.
Клаус на этих словах вздрогнул, будто бы от удара, и перевёл взгляд на Хоуп, которая понуро вжала голову в угловатые плечи, совсем-совсем загрустив. Она не понимала, почему они все позволяют читать её письмо и почему не останавливают этих двух забияк. Это ведь личное, самое сокровенное, то, что должен был увидеть лишь Санта.
— Я хочу, чтобы Кэролайн была счастлива, как и её дочери. Им нужен отец… — она замолчала, ощущая подступившие к глазам удушающие слёзы, — …так же, как мне нужна мама. Я так сильно скучаю по ней в последнее время. Я очень хочу её видеть.
Джози, наконец, дочитала письмо, обменявшись с сестрой растерянными взглядами, совсем не зная, что сказать, но уж точно не желая, что б Клаус стал их отцом, как глупо пожелала эта наивная девчонка.
— У нас есть папа, в отличие от тебя! — обиженно воскликнула Лиззи, швырнув письмо обратно Хоуп, совсем не слыша строгий голос матери, призывающий её замолчать. — То что твоя мама умерла, это не наши проблемы! У нас есть папа, понятно?! Нам не нужен…
— Лиззи! — громко проговорила Кэролайн, дёрнув за руку дочь и заставив её наконец замолчать, а затем бросила виноватый взгляд на Клауса, который смотрел вслед убегающей в слезах дочери. — Иди, — одними губами проговорила она, кивком головы указав в ту сторону, где скрылась Хоуп.
Слёзы застилали глаза, а злосчастное письмо вынуждало её ещё быстрее бежать в свою комнату, лишь бы закрыться там; лишь бы дать волю своим эмоциям; лишь бы выплеснуть всю эту боль. Сил не было на то, чтобы сказать что-то большее и сделать хоть что-то ещё для того, чтобы вновь заставить себя поверить в чудо. Чудес не бывает. Лишь жестокая реальность, в которой не место глупым и детским мечтам.
— Ненавижу Рождество! — разозлено проговорила она, открывая окно и с остервенением разрывая письмо в клочья, на мелкие-мелкие кусочки, которые подхватил ветер, унося их далеко-далеко.
Совпадением трудно было назвать то, что в ту же секунду в их доме погас свет, так же как и в соседних, и улочки погрузились в пугающий мрак. Ветер усилился, превращаясь в самую настоящую снежную бурю, которая заставила Хоуп поспешно захлопнуть окно и испуганно отшатнуться от него, с опаской вглядываясь в тёмное небо, тучи на котором заслонили заходящее солнце.
Дверь позади неё тут же распахнулась и она увидела Эстер, которая испуганно взирала на свою внучку, прекрасно понимая, что она сделала и какие последствия теперь их всех ждут.
— Что случилось? — испуганно пролепетала Хоуп, непонимающе смотря в окно и вздрогнув вдруг от страха, стоило ей только увидеть промелькнувшую жуткую тень.
— Пойдём, милая, — Эстер взяла девочку за руку и поспешно повела её на первый этаж, туда, где уже все собрались, безуспешно стараясь развести огонь в камине отсыревшими спичками.
— Выслушайте меня. Все вы, — женщина оглядела всех здесь собравшихся грустным взглядом, обращая на себя их внимание и стараясь побороть тот страх, что сейчас овладевал ею, напоминая, что в доме самые близкие ей люди, — Он придет за нами. Даже не сомневайтесь в этом.
— Что? Кто придет? — нахмурился Клаус, непонимающе смотря на мать и свою дочь, которая испуганно и крайне доверительно к ней прижалась.
— Это вовсе не страшное сказание, он реален, — сделав глубокий вдох, Эстер продолжила, чуть крепче прижимая к себе внучку, — Я видела его. Мне было тогда столько же лет, сколько и Хоуп сейчас. Моя вера в чудеса пошатнулась, в семье были лишь раздор и склоки. Я так отчаянно тогда загадала, чтобы все исчезли и… моё желание сбылось. Была такая же буря, тот же холод, что пронизывал до костей. Я поняла, что Санта-Клаус не придет в этом году… — каждое слово давалось с большим трудом, ком в горле мешал уже даже дышать, а страх, тот дикий, парализующий страх, вернулся.
— Мам? — мягко прошептала Ребекка, подходя к ней ближе, боясь что та вот-вот упадёт в обморок.
— Я слышала тяжёлую поступь, ощущала ту тьму, что источал древний дух, тень доброго Санты. Его зовут Крампус. Он является в дома вовсе не награждать, а карать; не давать, а забирать. Я слышала крики своей семьи, видела их ужасающую смерть и то, как он отправил их в подземный мир. Думала, что буду следующей, но он не забрал меня той ночью, лишь оставил напоминание о себе, в лице вот этого, — Эстер указала на один из шаров, который висел меж ветками благоухающей ели, источающей приятный запах хвои; на нём была едва заметная, потёртая от времени, надпись, означавшая его древнее имя.
— Мама, у тебя жар, — Ребекка обеспокоенно посмотрела на неё, совсем не понимая, что же могло послужить причиной такого странного поведения, и испугалась мертвенной бледности её лица.
— Incendia, — небрежно махнув ладонью, произнесла Эстер, смотря как вытянулись их лица от удивления и осознания того, что она зажгла только что огонь всего лишь одним коротким словом и легким движением ладони, — Крампус не отвечает на зов кого попало. Это древний дух, он подчинён столь же древней магии. Мой дар миновал тебя и твою сестру, родная, — она мягко погладила по щеке свою младшую дочь, тепло ей улыбнувшись, — Но Хоуп… она особенная. Она такая же, как и я — хранительница древней магии, которая течёт в нашей крови. Она сотворила проклятие, которое обрушится на нас сегодня…
========== Christmas without you (Клаус/Кэролайн) ==========
Комментарий к Christmas without you (Клаус/Кэролайн)
Драббл написан на песню Christmas without you — One republic
Посвящается восхитительному ангелу Рождества)*
Время так стремительно близилось к закату, а подъездную дорожку к дому уже нещадно замело белыми и крупными хлопьями снега, но трепетного ощущения праздника вовсе не было. В сердце была лишь безмерная тоска и желание чтобы как можно скорее этот день закончился. Ведь в этот рождественский вечер она особо остро чувствовала себя бесконечно одинокой, вовсе никому ненужной и позабытой, словно старая вещица, которая пылится на чердаке в ожидании того часа, когда её окончательно выбросят.