Страница 10 из 20
Залпом выпивая наполненный до краёв стакан бурбона, Клаус всё неотрывно смотрел на бушующее пламя, давая клятву, что следующее Рождество они проведут здесь, в Бойне, и этот город преклонит колени перед его королевой.
========== Christmas is all around (Кол/Ребекка) ==========
Комментарий к Christmas is all around (Кол/Ребекка)
Драббл написан на песню Christmas is all around — Billy Mack
Посвящается одному крайне озорному кото-олененку))*
Вам знакомо ощущение того сладостного предвкушения, которое не даёт усидеть на месте? А чувство скорого праздника, искреннего желания разделить этот трепет с близкими людьми, каждой клеточкой своего тела ощущая восторг. До дрожи в пальцах и до азарта, ярко горящего в глазах, будто у маленького ребёнка?
Ребекка это знала не понаслышке, видя приближающийся праздник в каждом движении ветра; в каждой падающей снежинке и редком лучике солнца, затрагивающего те самые — человеческие — струны её души. Ведь ещё с самого детства — с тех далёких столетий, лишённых прелести цивилизации — она любила этот праздник. Помнила и лелеяла в памяти те редкие моменты, когда их семья отмечала подобный этому праздник, в который даже Майкл, строгий потомок жестоких викингов, тепло ей улыбался, одаривая подарками своих детей и позволяя себя в этот миг крупицу мягкости.
Было совершенно удивительно осознавать, что Рождество отмечается уже долгие столетия, храня в себе действительно богатую событиями историю. Сколько же было и остаётся традиций, обычаев, легенд и сказаний, что с ним связаны… Они поражали своим многообразием и пышным великолепием, а она ведь была их свидетелем, переживала эти изменения и вкушала прелесть сменяющихся эпох.
Лишь от одной — особой — традиции Ребекка точно не смогла бы отказаться, уже поскорее желая увидеть лица братьев, когда наступит время костра. Это был тот уникальный момент, когда они, ещё будучи совсем детьми, брались за руки и, хитро переглядываясь между собой, бросали в пламя свои самые тайные желания, точно зная, что однажды всё сбудется, и искренне верили в чудо.
Однако эта вера уже давно стёрлась из их памяти и сердец, пав ниц перед тёмной сущностью вампиров, долгих столетий вынужденного бегства, океаном пролитой крови и бессчетном количестве отнятых жизней. Они несли за собой леденящую смерть, разрушение и дикое чувство страха. Но, быть может, именно это и спасло Новый Орлеан от гибели? Власть до их приезда была в руках алчного протеже Никлауса, посмевшего бросить ему вызов и унизить, заявив о своём непревзойдённом превосходстве. Пусть именно несдержанность Клауса и погрузила город в жуткую войну, отняв у него короля лишь одним небрежным движением ребра ладони. Однако она же и стала началом новой эпохи.
Всего неделю назад, все проблемы остались позади и город, прежде раздираемый войной за территорию и каждую каплю власти, смог вновь вздохнуть свободно, признав главенство первородной семьи. Мирный договор между представителями фракций был заключён, а пресловутые клинки из серебра и пепел белого дуба, оказались запрятаны в ящик стола Никлауса, подарив долгожданную свободу его пленникам в преддверии Рождества.
Это показалось Ребекке знаком свыше, возможностью сплотить семью, зарыв тысячелетнюю вражду и взаимные обиды. Пора было начать всё заново, хотя бы попытаться стать той семьёй, что они были когда-то. Вечность противостояния была вовсе не притягательна в её глазах, заставляя хрупкую девчушку в ней загореться решимостью и надеждой — такой светлой и на удивление яркой.
Именно это и толкнуло её на безрассудную идею, которую братья восприняли совершенно по-разному. И если Финн был крайне спокоен, предпочитая с ощутимыми безразличием и холодом встречать её попытки с ним поговорить, то Кол был на редкость язвителен и даже ворчлив, сыпля потоком сарказма и цинизма, лишь посмеиваясь над глупым желанием провести Рождество в семейном кругу.
Но даже это не смогло испортить её настрой и лишить того самого чувства праздника, что витал в воздухе, только приумножившись, стоило ей нарядить пышную ёлку и накупить братьям подарки в ярких упаковках. Желание самостоятельно приготовить им ужин было настолько неожиданным для неё самой, что она поспешила воспользоваться этим странным и удивительным рвением, вкладывая всю себя в приготовление блюд, усердно стараясь следовать рецептам и зову своего оттаявшего сердца, пытаясь попутно освежить в себе полученные когда-то навыки.
Майклсон мечтала о том моменте, когда они соберутся за столом и вместе с ней ощутят этот сладкий, крайне многообещающий, привкус Рождества и того самого светлого чуда. Уже сотню раз Ребекка успела проиграть эту тёплую картинку в голове, улыбаясь своим мечтам и надеждам; хоть в глубине души и понимала, что единения так быстро и просто она добиться не сумеет. На пути к этому предстоит разрешить очень много конфликтов и взаимных обид, скопленных за долгие века существования. Но ведь стоит начать с чего-то незначительного, не так ли?
К её крайнему удивлению, главной проблемой в этот день стал вовсе не скудный опыт в готовке блюд и даже не разрушающая злость Клауса, а совершенно несносный братец, который решил вывести её из себя своими дурацкими выходками. Сперва он съел всё имбирное печенье, которое она поставила остывать, потратив на его готовку ни один час, а затем и вовсе уселся на кухонную тумбу, пуская свои идиотские шуточки в ход.
Он скептично поглядывал на сестру, что возилась около плиты, в совершенно несвойственной ей манере, одетая в фартук, что сверкал причудливыми оленями, и идеально высоким хвостом. Она так старалась, суетливо бегая от одного блюда к другому, пытаясь добиться идеальности во всем, и ему лишь оставалось презрительно кривить губы в ответ на это.
Кол в этой девушке совсем не узнавал свою сестру и не мог поверить в то, что она так усердно готовит их дом к Рождеству. Та сестра, которую он видел в последний раз, скорее поручила бы всё безвольным рабам Клауса, а сама бы сидела на диване, попивая шампанское, пока ей делают маникюр. Видимо за те двенадцать лет, что он провёл в гробу, мир окончательно изменился, а вместе с ним и члены его семьи. За исключением вечно молчаливого и нервозного Финна, разумеется, он-то вообще ни капельки не изменился, всё так же желая освободиться от бремени вампиризма.
— Да ладно тебе, Бекки, — издевательски протянул Кол, намеренно коверкая её имя, прекрасно зная, что это выводит её из себя, ровно как и то, когда её отвлекают. — Просто закажи еду в ресторане. Я не хочу стать первым вампиром, который погибнет от запечённой индейки или той гадости, что ты пытаешься пожарить, — злобно хмыкнул он, вновь делая несколько больших глотков выдержанного односолодового виски, даже не поморщившись от крепости напитка, — Что это вообще? Пахнет как тухлый тунец или… Точно! Скисшая фасоль в совершенно жутком соусе из каких-то помоев.
— Пошёл вон, — процедила сквозь зубы Ребекка, со злостью запустив в него кухонным полотенцем, убавляя огонь и накрывая сковороду крышкой, искренне надеясь, что её тамал не подгорит.
— Неужели я тебя обидел? — наиграно удивился шатен, театрально приложив руку к сердцу, спрыгнув с тумбы и приблизившись к сестре, намеренно потянув за прядь светлых волос пальцами, разрушая её идеальный хвостик.
— Придурок, — Ребекка раздражённо оттолкнула его ладонь от своего лица, поправляя растрепанные волосы и едва сдерживая в себе желание надеть ему раскалённую сковороду на голову.
— Я вовсе не хотел, малышка, — усмехаясь, он пальцем ткнул в кончик её носа, вынудив поморщиться, — Уверен, что ты умеешь готовить, — Кол едва увернулся от её удара, посмеиваясь над её гневным взглядом и возмущённо сведёнными к переносице бровями.
Майклсон оглянулся по сторонам, криво усмехнувшись, а затем вдруг на вампирской скорости переместился к кухонному столу, на который его сестра уже выставила приготовленные блюда. Безжалостно портя внешний вид клубничного торта, Кол бесцеремонно отломил кусочек, слыша её возмущённые крики, и отправил его себе в рот, слизывая сладкий крем с пальцев.