Страница 159 из 168
- В таком случае... - Андрей Леонидович попытался скрыть растерянность за паузой. - Спасибо на добром слове, но извиняться передо мной все равно не стоит. По двум причинам. Первая - я действительно впервые слышу об утреннем... инциденте. И вторая - я стараюсь не смешивать личное со служебным. Зина тоже не смешивает, хотя ей, конечно, это сложнее. Так что вы напрасно о ней так подумали.
- Теперь еще более виноватым себя чувствую, - Ладышев усмехнулся. - Перед Зиной - дважды.
- Будем считать это рабочим моментом. Разрешите вопрос? Вы давно знаете... что мы...
- Встречаетесь? - поспешил на помощь шеф. - Давно, с начала весны. Счастливых людей заметно издалека, а если уж они постоянно на глазах... Не стоит больше от меня прятаться. Работе это не мешает, так что все в рамках, - закрыл тему шеф и тут же спросил:
- Далеко собрались в отпуск?
- Здесь будем, - не сразу ответил Поляченко. Видно, еще не свыкся с мыслью, что их с Зиной тайна - уже не тайна. - Мне бабушка дом в деревне под Волковыском завещала. Поживем недельку. Надо крышу подлатать, на рыбалку Егора обещал сводить,
- продолжил он чуть смущенно.
Кто такой Егор, Ладышев знал - сын Зины.
- А почему вы интересуетесь?
Вадим задумался. Отменить отпуск двух ключевых фигур компании было бы не по правилам: заявления он подписал, люди спланировали поездку. Имеют полное право на отдых.
- Вадим Сергеевич, если вам нужно, чтобы мы остались, можем изменить планы и перенести...
- Не надо ничего переносить. Одна просьба: постарайся быстрее узнать адрес доктора. Хотя бы город.
Есть одна зацепка. Вернее, надежда на зацепку. Я нашел «ВКонтакте» страницу дочери Автуховича. А молодежь, она же такая - то сэлфи выложит, то новое место жительства объявит. Пока там Минск значится, но я слежу... Ну и по другим каналам, конечно, пытаюсь прощупать.
- Это вы неплохо придумали с соцсетями, - похвалил Ладышев, вспомнив, кстати, что сам давно не заглядывал на свои страницы
- завел несколько лет назад по примеру других и забросил. Надо зайти, вспомнить пароли. - Поезжайте в отпуск, отдыхайте. А я здесь дом буду обустраивать, участок. Мать теплицу хочет поставить, но меня эта идея не вдохновляет. Едва не поссорились вчера, - поделился Вадим.
- Теплица - это хорошо, - не согласился Поляченко. - Вернемся
- поможем.
- Ловлю на слове. Все, жду новостей.
После общения с Поляченко Ладышев почувствовал: напряжение дня чуть спало. Хорошо, что рядом такие люди. Просто по-человечески хорошо.
Посмотрев на часы, он поймал себя на мысли: не хочется возвращаться в город. Проскочив съезд с кольцевой в сторону офиса, поехал прямо - домой в Крыжовку...
16
...Прошло четыре недели, как Катя получила подтверждающие документы из клиники, а вместе с ними шанс на жизнь для своего ребенка. Она и сама словно ожила. Тревожному и безрадостному существованию неожиданно пришел конец. Будто кто-то всемогущий там, наверху, раздвинул свинцовые тучи, пропустил солнечные лучи, снова дал возможность дышать, наслаждаться жизнью, радоваться самому прекрасному состоянию женщины на земле - беременности.
О плохом Катя старалась не думать. Верила: после того, через что ей пришлось пройти, все будет хорошо! Не случайно ведь добрая весть настигла ее в тот самый драматический момент, когда она собиралась умереть вместе со своей девочкой. А значит, критическую точку они точно преодолели.
С этого момента и все дела, связанные с отъездом, решались как бы сами собой: и.о. главного редактора без лишних вопросов подписал отпуск за свой счет, в поликлинике тут же выдали на руки необходимые копии документов, в немецком консульстве за день открыли многократную визу.
Немецкие врачи теперь консультировали ее дистанционно, периодически запрашивали те или иные анализы и ждали ее приезда. Прибыть необходимо до двадцать восьмой недели беременности. Ей даже разрешили лететь самолетом: оказывается, если мать чувствует себя нормально, то и ребенку в утробе даже с таким диагнозом ничего не угрожает.
Радовало, что не докучал Генрих - ни письмами, ни звонками. Совершив благое дело, он как бы дистанцировался, и за это Катя была ему благодарна. Пусть родится ее девочка, пройдет операция - дальше посмотрим. Может, к тому времени он окончательно успокоится: чувства ведь не вечны, особенно если нет подпитки в виде ответной реакции.
«Он молод, перспективен. Зачем ему обуза - женщина с больным ребенком? - успокаивала она себя. - А нам с Марточкой и одним будет хорошо».
Катя спокойно и целенаправленно готовилась к отъезду и первым делом наняла репетитора по немецкому. Занимались каждый день, кроме выходных, по полтора-два часа. Повезло, что не пришлось никуда ездить: соседка посоветовала внучку, преподавателя вуза, которая все лето проводила у нее с детьми. Как говорится, не было бы счастья... Ведь она давно мечтала усовершенствовать иностранный. Вот только не знала, что главным в ее жизни станет немецкий, а не английский, и начинать обучение придется с нуля.
Приближался день отъезда, и ей уже пришлось задумываться о вещах второстепенных - например, об одежде. Сейчас конец июня и довольно тепло, но какое лето будет дальше? Теплое, сухое, дождливое? И, главное, надолго ли она задержится в Германии? Вторая операция запланирована через четыре месяца после первой - но с какого дня начнется отсчет? Стопроцентно известно только то, что предстоит кесарево. На каком сроке - доктора определят на месте. И разрешат ли приехать в Минск между операциями, никому не ведомо.
Что их ждет после второй операции, Катя и не загадывала. Главное - две первые, а это минимум полгода, осень и часть зимы. Предусмотреть все сложно, и в один чемодан нужные вещи не затолкаешь. Выход предложила Арина Ивановна: если до зимы у Кати не получится приехать, они с отцом обязательно ее навестят и привезут все необходимое.
Дальше - по обстоятельствам. Скажут доктора оставаться под наблюдением до заключительной операции, значит, она останется там на все четыре года. Разрешат уехать - вернется домой. Одно Катя знала точно: эмиграция не для нее, но ради жизни ребенка она готова временно ее принять.
И здесь уже вставал вопрос поважнее одежды: где и на какие деньги она будет жить? Понятно, семью Оксаны нельзя стеснять до бесконечности. Но и снимать жилье ей пока не по средствам. Остается только ждать, пока квартира на Гвардейской станет ее собственностью, а дальше - или сдавать внаем, или продавать. Но все это вопросы будущего. На первое же время денег у нее хватит: на семейном совете они решили продать одну из машин. Выбор пал на автомобиль отца, который был хоть и поновее Катиного, но в последний год начал сыпаться. А БМВ, напротив, после зимнего ремонта бегал без проблем.
Словом, подготовка к отъезду шла по плану: размеренно, без лишней суеты и переживаний, которые давали о себе знать, но каждый, как мог, старался их завуалировать. Однако накануне отбытия Катя занервничала: после длительного молчания Генрих вдруг сообщил, что встретит ее в аэропорту. И как она ни пыталась его отговорить, Вессенберг остался непреклонен. Запретить ему приезжать в аэропорт не позволяла совесть: ведь это благодаря его стараниям малышка получила реальный шанс на жизнь. И все-таки от дальнейшей его помощи Катя собиралась твердо отказаться, чтобы не копить обязательства, которые рано или поздно вынудят совершать какие-то поступки вопреки ее воле.