Страница 158 из 168
- Так вот в чем дело... Бедный, бедный Вадим! Пожалуй, теперь мне еще более понятен твой поступок: мать, борющаяся за жизнь ребенка, заслуживает помощи и уважения... Ты знаешь, кто отец ребенка Катерины?
Догадываюсь: старый друг, бывший однокурсник. Журналист, живет в Германии. Но, насколько я понял, судьба ребенка его не интересует.
- Вот как?.. Все еще более запутывается. Сегодня в клинике я познакомилась с молодым человеком, который представился Генрихом. И мне кажется, что ты ошибаешься: как я поняла, он не...
- Хильда, пожалуйста, закроем эту тему, - не дал ей договорить Вадим. - Не хочу о нем слышать. Держи меня в курсе дел, и достаточно.
- Ну хорошо...- вынужденно согласилась женщина.
- Спасибо, что так быстро подключилась и решила вопрос. Извини, но мне надо срочно позвонить. Дай знать, когда вернешься во Франкфурт. До свидания! - спешно попрощался Вадим.
«Генрих... Вездесущий Генрих... - скривившись, словно от зубной боли, посетовал он. - Кому позвонить - отцу Кати или ей самой? - заколебался он. - Лучше ему. Заодно извинюсь за утренний разговор».
К телефону долго не подходили.
- ...Не звоните сюда больше никогда. Мы решили свои проблемы без вашей помощи, - наконец резко ответил Александр Ильич и тут же оборвал разговор.
- Кто звонил? - уточнила Катя, следя за тем, как отец осторожно выезжает задним ходом с парковки.
Водительская привычка. К тому же отец не так давно снова сел за руль, что вызывало повышенное беспокойство. Но опасения ее явно напрасны: за рулем он, как и прежде, спокоен и сосредоточен. Даже настойчивый звонок не вызвал нервозности. Но в разговоре с кем-то он позволил себе непривычную резкость, что насторожило. Может, все-таки он волнуется за рулем?
- Да так, бывший... работник, - процедил отец сквозь зубы. - Не бери до головы. Сейчас Арину заберем - и домой. Теперь новые переживания появятся: как ты там одна? Может, мне с тобой?
- Даже не думай! Сама справлюсь, без сопровождения. И там есть Оксана... Генрих, опять же.
Произнеся имя Вессенберга, Катя помрачнела. До этого пребывая в эйфории от того, что вопрос с оплатой решен, она только сейчас по-настоящему оценила роль Генриха и поняла: одной благодарностью здесь дело не ограничится. А если он начнет настаивать на предложении выйти замуж? Неужели браком без любви придется заплатить за здоровье дочери?
«Будь что будет! Я на все согласна ради моей девочки... Активная какая сегодня!» - почувствовала она резкие толчки в животе.
Ребенку явно что-то не нравилось. Пришлось немного сползти с сиденья и принять полулежачее положение.
- Все хорошо? - забеспокоился отец, услышав возню за спиной.
- Проснулась, толкается, - пояснила Катя.
«Двадцать две недели: то ли еще будет! - подумала она, наслаждаясь одним из «дискомфортов» беременности. - До срока, конечно, нам не дадут доходить, но как минимум пару месяцев еще побудем вместе.... Все хорошо, моя малышка! Генрих или кто другой - неважно. Главное, чтобы он любил тебя как родную, - успокаивающе погладила она живот. - Жизнь сама все расставит по местам...»
...Вадим недоуменно посмотрел на телефон: и тон, и ответ Александра Ильича обескуражили.
«Мы решили свои проблемы без вашей помощи», - повторил он. - Как это понимать?.. Саня звонил», - заметил он пропущенный вызов.
- Привет!.. Извини, разговаривал параллельно... Ах вот оно что!..
- выслушав монолог Клюева о случившемся в роддоме, Ладышев нахмурился. - А ты как думаешь, кто оплатил?.. Правильно: фонд. Только его не Генрих нашел и даже не клиника. Деньги я перевел... А что от этого изменится? У нее своя жизнь, у меня - своя... Нет, Ольге тоже не говори, кто оплатил... Потому что я так хочу!.. Ладно, спасибо за информацию. До встречи!
Закончив разговор, Вадим наконец-то двинул рычаг коробки передач и продолжил движение по ухабистой, размокшей дороге.
«Надо сказать Поляченко, чтобы ямы щебнем засыпал: скоро техника к стройке не подойдет. Машин десять надо, не меньше,
- прикинул он объем очередного непредвиденного вложения в строительство. - Вечером выставлю БМВ на продажу. Наличные позарез нужны: и здесь, и в Крыжовке - только успевай отстегивать... Да уж, денек сегодня», - вздохнул он безрадостно.
Андрей Леонидович позвонил, когда Ладышев выбрался на асфальт.
- Нашли доктора? - с ходу спросил шеф.
- Пока нет. Но узнал, что он в Чехии.
- И когда вернется?
- Боюсь, не скоро... По слухам, там ему предложили работу - заведующим травматологическим отделением. Но где конкретно и в какой клинике - никто не знает. Здесь Клюев прав: крайне скрытный человек.
- А семья?
- Жена с дочерью тоже выехали. Квартира пустая.
- Понятно... Что-то еще узнали?
- Почти ничего. Мальчик после операции больше месяца провел в больнице, затем его отправили на реабилитацию в детский санаторий. Распределили в детдом в Осиповичах, но там он не появился. После санатория следы потерялись. Как мне объяснили, здесь одно из двух: или с ним что-то случилось, или его усыновили. Вероятнее, конечно, второе, иначе остались бы записи: сироты в таком возрасте под особым контролем. Не хочу расстраивать окончательно, но... - Поляченко сделал долгую паузу.
- Не тяните, Андрей Леонидович, - поторопил шеф.
- Скорее всего, его увезли за границу. Наши соотечественники сирот-инвалидов редко усыновляют, все хотят здоровенького ребеночка. А проблемных забирают в основном иностранцы. Их и государство легче отдает, так как нет денег на дорогостоящие операции. К тому же для таких детей это реальный шанс вылечиться, обрести любящую семью, начать новую жизнь. Таких случаев предостаточно.
- Понятно... Если так, то в каком направлении нам двигаться? Как найти усыновителей?
- Увы, доступа к подобным документам у меня нет. Пока нет, - поправил он себя. - Но соображения есть. Прежде чем усыновить, они должны были где-то пересечься с ребенком. Познакомиться, подружиться, взвесить свои силы, шансы на выздоровление. Для этого одной истории болезни мало. Я уверен: остались свидетели таких встреч - или в больнице, или в санатории. Возможно, и там, и там. И первый среди них - тот же доктор-травматолог.
«А ведь Андрей Леонидович прав: приемные родители обязательно должны были встретиться с лечащим врачом! - мысленно согласился Вадим. - Придется лететь в Чехию, самому его искать. Жаль, раньше чем через неделю не получится. А то и позже», - расстроился он, вспомнив, что Красильников еще неделю пробудет в отпуске.
Выйдет Красильников - уйдет Поляченко, которого он пообещал отпустить на пару недель. Одновременно с Зиной заявление написали, как бы случайно. Не исключено, тоже к морю полетят. А руководство компанией, особенно стройкой, доверить больше некому.
- Вы правы... Спасибо, - приуныл Ладышев.
- Все, что смог...
- Андрей... Я хотел извиниться за утренний разговор с Зиной, - неожиданно решил покаяться шеф.
- Простите, какой разговор? - не понял Поляченко.
- Сорвался, накричал... Позже попросил прощения, но самому до сих пор неприятно. Все-таки вы близкие мне люди - доверенные, проверенные.
- Вадим Сергеевич, а я здесь при чем?
- При том, что дело мужчины - защищать свою женщину, оберегать, заботиться.
- Это само собой. Но все же при чем здесь я?
Ребяческие попытки Поляченко скрыть отношения с Зиной вынудили Ладышева улыбнуться.
- Да знаю я, что у вас любовь! И очень рад. Вы оба имеете право на счастье.