Страница 31 из 46
Ар’Мхари вел Юну по тропинке куда-то в Лес, а она все оглядывалась, даже когда позади уже сомкнулась непроницаемая зеленая стена. На сей раз девушка не удивилась, когда они так же внезапно вышлина открытое пространство, только торопливо закуталась в пальто — здесь тоже царила зима, хотя почти бесснежная — мелкие снежинки таяли, не долетая до земли. Они стояли на скалистом берегу, Лес карабкался на него корявыми соснами, впереди простиралось темное зимнее море, вздыхало в ночи, с шелестом накатывая на прибережные камни. На фоне луны ярко выделялась темная громада замка. Юна пригляделась. Часть замка — ближайшая стена и две башни — лежали в развалинах.
— Здесь было сражение?
— Да, больше сотни лет назад. Я восстановил часть зданий. Отец был бы недоволен, он так любил это место, но я... Не знаю, в моем сердце это место всегда разрушено.
Юна, я рад приветствовать вас в последнем родовом гнезде Алкадана.
— Спасибо... — пробормотала девушка. Адмирал с улыбкой протянул ей руку, Юна охотно на нее оперлась. Идти оказалось довольно далеко, да еще по скалистой, размокшей дороге. Ноги увязали в грязи, подол белого шерстяного платья весь выпачкался, Юна ощущала нарастающую усталость. Непростой выдался денек...
Когда они уже подходили к разрушенной стене, откуда-то раздалось шипение и прямо перед ними в лунном свете заструился серебрянно-красный толстый шнур змеи, закачалась и сделала несколько выпадов в их сторону узкая голова с высунутым жалом, Юна не удержалась от вопля.
— Не бойтесь, при мне они вас не тронут, а потом я навешу на вас защитное заклинание. Во времена моего детства этот замок был раем на земле. Цвели сады, струились ручьи, порхали бабочки... но рай нас не спас. Тогда я решил, что здесь будет ад и никто из шагнувших сюда без моего разрешения обратно живым не выберется.
Юна огляделась. Место, конечно, не так, чтоб радостное, довольно мрачный, унылый пейзаж, но на ад все же не тянет. Просто развалины. Со змеями, правда.
— И что же здесь такого угрожающего?
— Я вам позже покажу. Поверьте, вы бы вряд ли добрались до этого места живой, если бы шли не в моем сопровождении.
Внутренний дворик был вымощен широкими плитами темного камня, между которыми в широких щелях хлюпала вода. Две странные фигуры, отдаленно напоминающие людей, многосуставчатые, свитые из металлических жил, стояли у ворот. Юна вначале приняла их за статуи и не смогла не отшатнуться, когда они внезапно задвигались, абсолютно синхронными движениями распахивая створки ворот.
— Добро пожаловать в мой дом!
Юна ахнула. После ирреальности межзведного корабля с Прародины; после долгой дороги по мокрому скалистому берегу под хлесткими ударами обжигающе-ледяного ветра; в самом сердце этого молчаливого, дышащего каким-то безысходным отчаянием замка, словно вынырнувшего из призрачного мира по ту сторону жизни — в глубине черномраморной залы пылал камин! Добрый домашний камин, украшенный еловыми венками, а рядом покачивала усыпанными золотой пылью пышными ветками огромная ель, пестро увешанная бантами, стеклянными шарами, серебрянными орешками, пряниками в форме забавных лесных зверюшек... А под елкой — груды подарков в разноцветной оберточной бумаге. А посреди залы — длинный стол, ломящийся от яств, но особенное внимание Юны привлекли торты — их было десяток, не меньше, они служили главным украшением стола: пряничный корабль в кремовой пене волн, раскинувшая многоцветные крылья неведомая тропическая птица, пирамида белых и бежевых роз и даже — даже поблескивающий чешуйками-мармеладинками дракон размерами побольше Изумруда! Юна никогда не видела таких красивых, она даже не сразу поняла, что это торты!
— Вам нравится? — осведомился адмирал.
Юна не сразу нашла слова.
— Я думала... Я думала, что этот замок — такое мрачное, аскетическое место, что вы не любите Новый Год...
— Не люблю, — подтвердил ар’Мхари. — Но, если помните, вы сказали, чтобы полюбить праздник, надо поучаствовать в его создании. Вот, я попытался. Вам нравится?
— Это просто потрясающе! — Юна вертела головой. Мрачность темных сводов скрашивали спускающиеся по стенам ковры из живых зеленых веток. Стол украсили букетиками маленьких, нежных полевых цветов, что, несомненно, свидетельствовало о хорошем вкусе адмирала — те же розы смотрелись в этом огромном, пафосном помещении похоронно. Изумруд разрывался между яркогорящим камином — столько огня, живого, щедрого, он видел впервые в жизни, дома очаг был не в пример меньше, да и дрова они расходовали очень экономно — и между столом, столько еды он тоже еще ни разу не видел.
— Вы полностью вымокли, я думаю, вы захотите переодеться и привести себя в порядок, прежде чем приступить к ужину. Пойдемте, я покажу вам приготовленные для вас комнаты.
— Как, вы уже успели приготовить для меня комнаты?
— Ну разумеется, а чем я по вашему, занимался весь день, если необустройством этого замка для вас?! — Юна подумала бы, что адмирал шутит, если бы тон его не был столь убийственно-серьезен.
Идти опять пришлось долго, по бесконечным коридорам и лестницами, а Юнины ноги ужасно устали. Она горячо поблагодарила адмирала за чудесные покои — ее родная спаленка показалась бы в сравнении нищей и неуютной. Здесь был собственный небольшой камин, на котором стоял букет еловых веток; у окна стоял изящный, покрытый искуснейшей резьбою секретер с дорогими письменными принадлежностями, серебрянной с позолотой чернильницей, фарфоровой статуэткой танцующей девушки; на полу вместо ковров лежали меха, они же — вместо одеяла на шелке простныней огромной кровати, спрятавшейся в алькове за прозрачными шелковыми занавесями. Потрескивало тихое пламя в камине, мягко освещала комнату масляная лампа, было очень тепло. Отодвинув тяжелые бархатные шторы, Юна увидела, как далеко-далеко внизу бесится океан, сияет лунная дорожка... Рычал, завывал ветер, расшибаясь о каменные стены замка и девушка поспешила задвинуть штору. Машинально села на кровать, мягкую, теплую... и ощутила такое блаженство, что поняла — больше она отсюда ни за что не встанет! Слипались глаза, ныли ноги, каждое случайное моргание грозило провалом в сон...