Страница 30 из 46
— Это контейнер. Видите? Он обычной температуры. А должен быть холодным. Все механизмы давно отказали. Вот, все эти стеллажи, и внутри этого контейнера — гены. Человеческие. Летело около пяти тысяч человек на корабле, но, чтобы заселить новый мир, они везли с собою все народы их родного мира. В контейнерах. Эта комната когда-то была самым защищенным местом на корабле. Предки все предусмотрели. Генные материалы сохранились до династии Агмертанез, а потом большинство из них было извлечено. Людям требовалась свежая кровь — и они ее получили. Во времена Эгмерской империи рождались очень красивые люди...
А вот эти контейнеры, с той стороны — животные. А там — растения. У окраинных поселений до сих пор есть традиция по весне преподносить Лесу в дар молодые, едва поднявшиеся с земли побеги пшеницы. Знаете, откуда эта традиция? В давние временя людям удавалось слегка умилостивить Лес, когда они приносили в дар привезенные с Прародины растения. И животных. Это был такой подарок... Лесу очень нравилось. Он конструировал на основе привезенных генов что-то свое... или просто выращивал подаренное. Изучал, любовался. Он слегка тоскует по тем временам. Иногда даже просит меня привезти что-то эдакое, необычное. Новое.
Василиск говорил уже устало, отрывисто. Юна повертела в руках коробку, но так и не поняла, как ее открыть. Попросила:
— А где-то здесь есть изображение нашей Прародины? Картины какие-нибудь... Какой он был, наш мир? Почему мы улетели? И почему только один корабль?
— Кораблей было много, но все они отправились в разные уголки Вселенной. Невозможно было угадать заранее, который из выбранных миров окажется более пригодным для жизни, который менее. На Прародине случилась какая-то катострофа. Не все улетели, часть пыталась выжить, оставшись на планете. Из этого корабля мои предки вынесли и растащили по свету все, что только можно было вынести. В моем замке есть несколько прекрасных статуй и изображения ночного города. И кое-какие механизмы. Я вам покажу. Здесь тяжело дышать даже мне, а вы, кажется, вот-вот упадете в обморок. Система вентиляции не приводилась в порядок вот уже несколько столетий. Идемте.
Когда они выбрались на поверхность, у Юны действительно кружилась голова и подкашивались ноги. Она прислонилась к покрытой мхом стене, жадно вдыхая свежий ночной воздух. Василиск пытался увести ее к Лесу, но Юна вырвалась:
— Нет, подождите. Я хочу тут побыть еще немножко. Еще несколько минут...
Ей требовалось время, чтобы осознать и уложить в голове услышанное. В невообразимой высоте сияла звездная пыль. Щербато усмехалась луна. Вдалеке под теплым летним ветром пошелестывал Лес, так мирно и беззаботно, будто и не жуткий монстр этого мира, а обычная взращенная людьми рощица.
Когда-то именно на этот клочок земли впервые ступила нога человека. Безымянный Юнин предок вышел из корабля, опасливо глядя на неизвестный новый мир. Мир тоже глядел на него, пристально и неприязненно. Из-за горизонта, купаясь в лунном сиянии, вынырнули крылатые ящеры, огромные, но удивительно изящные, и человек зачарованно замер, прежде чем орать: «Тревога! Неведома зверюшка!»
Юна подняла руку, внимательно вгляделась в тонкое запястье с ярко выделяющимися под кожей реками вен, пошевелила паучьи-тонкими пальцами.
Две тысячи лет. Две тысячи лет, чтобы тот первый человек, увидь он случайно сквозь толщу веков двоих своих потомков, нереально-большеглазую девушку и мужчину с чешуей на лице, мог с уверенностью сказать:
— Нелюди!
Крохотный крылатый ящер, последний потомок некогда царствующей расы, носился над куполом корабля, радуясь простору. Блестела в лунном свете изумрудная чешуя. Юна почувствовала вдруг, как тяжелая длань двух тысячелетий легла на плечо.
«Я всегда буду тебя защищать» — мысленно сказала драконенку. — «Ты вырастешь большой и могущественный, как твои предки, и ты не будешь последним из них — я найду твоих сородичей, или спящие драконьи яйца, не может быть, чтобы их не больше не было... Я исправлю несправедливость, допущенную людьми»
Изумруд залетел в ее ладонь, взглянул в лицо янтарными бусинками глаз: