Страница 10 из 13
- Что ж, давайте ширму. И принесите, пожалуйста, мой заказ побыстрей. Я очень голоден.
- Сию минуточку-с.
Он поклонился, придерживая перекинутое через левую руку полотенце, и исчез в дверях кухни.
Сразу же появившийся мальчик-помощник принес ширму и закрыл видимость на весь зал. Пришлось поправлять ее так, чтобы был виден карточный стол. Хавацкий уселся с краю и в игре участия не принимал, только поглядывая с некоторой тоскою в карты соседа, и иногда курил. Странные преображения произошли с его внешностью, он совершенно не походил на того спортсмена, с которым Весенин имел дело на футбольном поле. Бегающий взгляд, какая-то неуверенность, зажатость, вообще Аркадий имел вид провинившейся собаки. И это тот самый волевой, целеустремленный форвард "морозовцев". Трудно поверить!
Принесли еду, и Родион моментально переключился на нее, лишь изредка поглядывая в просвет между стеной и ширмой. Желудок ликовал, прекратил свой трубный глас и усиленно выделял сок для переваривания пищи.
Посетители трактира жили своей полноценной ночной жизнью. Основную массу составляли люди сомнительного вида, изрядно пьяные и продолжающие уничтожать запасы водки на столах. Черты их лиц казались выстроганными из дерева - тяжеловесные, грубые с массивными лбами, нависающими над узкими, хитрыми глазками. Неприятные физиономии. В народе таких называют "котами" за нежелание работать и стремление ловить рыбку в мутной воде. В Орехово съезжались люди со всей необъятной России, среди которых хватало таких тунеядцев. Именно они подбивали рабочих на бунт во время первой Морозовской стачки. Многие не имели паспортов и практически все были с уголовным прошлым.
Карточная игра прекратилась, банкующий неспешно тасовал колоду, а человек, восседающий во главе стола, неожиданно перевел взгляд на Хавацкого. Взгляд пристальный, колкий, от такого хочется вжать голову в плечи и спрятаться. Человек медленно заговорил, сверля глазами футболиста и чеканя каждую фразу, но, к сожалению, заливающийся граммофон не давал возможности расслышать ни единого слова. Аркадий только отрывисто кивал головой. Понятно было, что разговор весьма неприятный.
Кто же эти люди? На "котов" не очень похожи, одеты более прилично, выпивши - но не пьяные, и пьют коньяк. И потом, зачем Хавацкий вообще сюда пришел, если ему тут не рады и относятся пренебрежительно? Может быть вот она - ниточка!
Через минуту разговор закончился. Бросив последнюю фразу, человек откинулся на стуле и протянул руку к пачке дорогих импортных папирос. Банкующий начал раздавать карты и процесс игры возобновился. А Аркадий встал из-за стола и неверной походкой поплелся к выходу. Так, надо за ним. Про его компаньонов можно позже расспросить, Родион махнул "половому" и потянулся за головным убором. Хорошо хоть поесть успел. Расплатившись и подхватив багаж, поспешил к дверям.
На улице тем временем начался дождь, он видимо и разбудил кучера, спящего на козлах пролетки, тот перебирался на сидение пассажира, намереваясь поднять верх. Хавацкого видно не было. Неужели потерял? Скорее всего, он направился домой. Но на всякий случай Весенин решил спросить у извозчика:
- Скажите, Вы не видели такого высокого мужчину, он только что вышел из трактира?
- Высокий? - кучер сонно повел глазами. - Кажись, в переулок пошел.
- Спасибо, - бросил Родион, сворачивая в первый переулок возле трактира.
Переулок был темный, без единого фонаря, и выходил на параллельную улицу. Правда, это направление совершенно не совпадало с выходом на Речную улицу, где жил Аркадий. Но делать нечего, терять его после такого разговора, глупо. Возможно, именно сейчас он направиться к тому месту, где хранит Кубок и Родион сможет разом решить все вопросы, а дом "морозовца" он теперь знает и всегда вернется туда, если что. Не стоит терять время. Он крепче подхватил саквояж и шагнул в темноту переулка.
Не пройдя и двух шагов, заметил тень, шагнувшую справа, а затем тусклый свет ночного неба померк...
8.
Очнулся Родион на земле, голова гудела, как растревоженный улей, а напротив сидел на корточках какой-то человек и потрошил саквояж. Тяжело приподнявшись на руках, удалось сесть. С правым глазом явно было что-то не в порядке.
- О! Никита, глянь, ховряк очухался, - прохрипел человек в темноту ночи.
Чьи-то сильные руки поставили его в вертикальное положение, завели локти за спину и обвили железной хваткой. Даже шелохнуться не было никакой возможности, к тому же глаз практически ничего не видел, заплывая все больше и больше.
"Только этого не хватало", - пронеслось в его голове. - "Теперь Хавацкого упустил".
Собственно, сейчас было не до Хавацкого. В шею уперлось что-то холодное и острое... Нож!
- Стой тихо! - прогудел в ухо бас, и его обдало запахом перегара и чеснока. - Жук, ну что там?
- Нет ничего, одежда, - первый поднялся на ноги - невысокого роста, худой, он злобно поблескивал белками глаз. - Надо по ширманам посмотреть, небось там сары свои прячет.
Он подошел поближе и коротко, почти без замаха ударил в солнечное сплетение. Родион успел только дернуться и охнуть, прежде чем боль пронзила тело. По шее потекло что-то теплое. Никита снова приподнял его, крепче зажав руки.
- Хватит его косать, - сказал он. - Я так этого ховряка совсем подрежу. Ищи, давай.
Его левая рука крепко сжимала локти, а правая держала нож. В это время Жук начал обыскивать Весенина, а деньги действительно лежали во внутреннем кармане сюртука. Собственно не в деньгах дело, сейчас они его ограбят и, чтобы не оставлять свидетелей, убьют...
Надо что-то делать, он же спортсмен. Пусть не борец и не боксер, но силенка кое-какая найдется, чтобы защищаться. В подобные ситуации он никогда не попадал и единственное, что мог предпринять, так это использовать навыки игры.
Чуть отклонив тело вперед, Родион резко ударил здоровяка Никиту в причинное место подкованным каблуком ботинка. В футболе он - правша и удар у него приличный, игроки специально тренируют мышцы задней поверхности бедра. С гулким воем, Никита выронил нож и стал оседать, держась обеими руками за промежность. Опустился на колени, но не смог так стоять и упал. Одновременно с тем, как нога Весенина пошла назад, лбом он со всей силы протаранил переносицу Жука. Послышался хруст и из ноздрей хлынул фонтан крови.
- А-а-а... - провизжал бандит, хватаясь за лицо. - А-а-а...
Раздумывать и ждать пока они очухаются некогда. Холодный дождь может их достаточно быстро поднять на ноги. Оставив саквояж с разбросанными по мокрой земле вещами, Родион стрелой промчался переулок и припустил бегом вдоль улицы. Сориентировавшись на ходу, в какой стороне река, свернул налево и начал петлять по мелким улочкам, чтобы замести следы. Слава Богу, в спину ему никто не стрелял, его новые знакомые оказались простыми гопниками, оружием которых были ножи и кулаки. Бежалось легко, адреналин, появившийся в крови, мобилизовал силы организма. Но все-таки слегка подташнивало, видимо Жук здорово побеспокоил желудок после плотного ужина. Ничего, сейчас продышится.
Вот ведь диалектика: с одной стороны повезло - живой остался, с другой - Хавацкого из вида потерял.
Побегав полчаса по поселку, он решил, что погоня отстала, и позволил себе немного передохнуть и собраться с мыслями. Вода из первой же встретившейся колонки охладила его лицо, вернув к действительности. Рана на шее выглядела неглубокой и больше не кровоточила, да и поводов для расстройства немного: потерял саквояж и получил небольшие травмы. И все. Зато теперь знает дом, где живет Аркадий и притон, который он посещает. Надо отдохнуть и выспаться, а завтра продолжить поиски.
...Домой к тете Евдокии он попал только в три часа ночи...
Какой Родиона там ожидал прием нетрудно догадаться. Самыми часто повторяющимися были слова: совесть, валерьянка, сердце, слезы и "слава Богу". Пришлось покаяться, ведь тетушку нетрудно понять. Он рассказал, как его ограбили, опустив подробности, произнес клятву, что больше такого с ним никогда не случиться, раз сто поцеловал ее и, наконец, был прощен.