Страница 249 из 291
По спине моей потекло, но я теперь думал только о том, как скрыться, спрятаться с места падения. Я повернулся на живот и подтягивая больную ногу, пополз вдоль кладки, шаря правой рукой в темноте, насколько позволяла мне боль в спине. Здесь, под полом, было чуть теплее чем наверху, я осязал грязь, ветошь, натыкался на поломанные доски. Одну из них, короткую, с торчащим кривым гвоздем я прихватил. По спине разливалось мокрое тепло. Майка и рубашка липли к телу.
Над головой раздался еще один страшный треск и матерный вопль Евгения. Звук сыпящихся досок пришел откуда-то сбоку. Мгновение спустя я услышал удар и стон. Снова ругательства. Теперь уже здесь, в подвале.
Я продолжал подтягивать себя вперед в кромешной темноте, опираясь на локоть левой руки, стараясь не напрягать правое плечо. Еще несколько гусеницеподобных толчков и я уперся в стену. Земля здесь была мокрой, я влез в какую-то лужу и чувствовал как влага проникает сквозь одежду. Пошарив осторожно вокруг, я нащупал слева вторую шершавую стену. Видимо добрался я до угла между двумя кирпичными кладками. Дальше пути не было. Я развернулся и привалился, насколько мог к стене, так, чтобы не тревожить рану.
- Убью! - прилетел надрывный крик. - Где ты?
Я слышал хруст, треск расшвыриваемой ветоши. Темнота стояла выколи глаз. Хотелось, чтобы глаза уже привыкли, начали выхватывать что-то из тьмы, но ничего не менялось, меня окружала черная, холодная, смердящая пустота. Из глубины раздавались ворочанья и ругательства, но понять, распознать их местоположение не было возможности. Я понятия не имел, насколько сам Женек пострадал от падения.
- Найду, скотина, найду! - хрипел он, срываясь в стон.
Снова шевеление, разбрасывание мусора и треск. Я притаился, не двигался, берег силы, держа доску с кривым гвоздем наготове перед собой. Кровь разлилась у меня по шее и вдоль спины. Я чувствовал намокший бок под брючным ремнем. Хотя возможно это была вода из лужи, по которой я прополз.
На короткий миг мне почудился чей-то голос, отличный от хрипящего злобой Женька. Я прислушался. Рядом хрустнула доска и послышался звук, будто что-то тяжелое волокут по земле.
- Кроешься, сука! - голос Евгения оказался гораздо ближе чем я ожидал.
Дыхание мое сбилось, но я все равно пытался издавать как можно меньше звуков. Я слышал постоянный шорох, но не мог определить, откуда он исходит. Сомневаться не приходилось, Евгений искал меня здесь, в подвале.
- Борис Петро-ови-ич! - раздалось протяжно откуда-то издалека.
Теперь уже явственнейше различил я зов. Имя свое трудно спутать с чем-то случайным.
Сердце мое застучало. Я взвешивал, разумно ли будет ответить. Где-то поблизости копошился Женек, разбитый, отчаявшийся и отчаянный. Звуки, шорохи, которые он издавал тоже пропали, он притих.
- Борис Петро-ови-ич! - раздалось гораздо ближе.
Голос был женский, надрывный. Я не распознал его сразу, первой мыслью моей была какая-то тоскливая радость оттого, что меня вообще кто-то искал. Следом уже я вспомнил о том, что никто вообще-то понятия не имел, что я отправился по этому адресу. Хотя, стоп! Маша знала. Мы говорили с ней, когда я ее провожал, собственно, она и передала мне записку Азара. Мария?!
По-прежнему не решался я ответить, даже когда пришло осознание присутствия Марии. Одна ли она явилась в полночный час или привела кого? Меньше всего мне хотелось втягивать ее в опасную непредсказуемую ситуацию. Я весь превратился в слух под тяжелый, неровный бой сердца.
- Что? - донесся до меня женский голос. - Портфель его?
Нет, голос не принадлежал Марии, но показался мне знакомым. Судя по всему барышня была не одна, с кем-то переговаривалась.
Вокруг меня висела зловещая тишина. Женек не выдавал себя никаким звуком. Тогда я закричал что было сил:
- Я зде-есь! - сорвавшийся голос мой звучал слабее обычного, - Внизу-у! Помоги-ите-е!
- Я слышу его! - услышал я ответ. - Где вы? Что с вами?
Наверное снаружи дом виделся черной дырой, в которую совершенно не хотелось соваться. Я только сейчас осознал, что не представлял себе, как Маша или кто-то другой станут искать меня в темноте, в заброшенного, рваном, полуразрушенном доме.
- Тут ни хрена не видно! - донесся слабый мужской голос. - Заходить опасно, кажется что пол провалится.
Мне показалось, что я слышу скрипучие шаги наверху. Еще я вдруг почувствовал возню совсем рядом. Женек по-видимому двигался на мой голос.
- Борис Петрови-и-ич! - раздались почти одновременно два голоса. Женский и мужской.
Восприятие мое, состояние стало замыливаться, поплыло. Будто накрывало меня волной сонливости или слабости, хотя по прежнему жутко тянули затылок, щиколотка и спина.
- Зде-е-есь! - крикнул я слабо.
Кряхтение досок и совсем рядом словно мешок с картошкой перевалили с одного бока на другой.
- Я его слышу! - прокричал голос, - Но дальше идти не могу, не вижу ничего. Борис Петрович, где вы? - не дожидаясь моего ответа он продолжил переговоры с барышней. - Надо Машку ждать. Она с ментами приедет, у них фонари наверняка есть.
Снова шаги и покрякивание пола под ними.
Я скорее почувствовал движение, чем услышал. Словно у самой моей ноги шевельнулась доска или другой мусор. Я замер и кажется перестал дышать.
В следующий момент я отчетливо почувствовал прикосновение и отдернул ногу.
- Нашел тебя! - раздался животный рев Женька. - Иди сюда! Убью!
Превознемогая боль я подтянулся насколько мог к сочленению стен и сел, подтянув ноги. Приготовил для удара обломок доски с гвоздем. Затылок мой и спину заливала кровь, ушибленная щиколотка взрывалась при каждом движении.
Женек потерял меня. Я слышал как он беспорядочно шарит совсем рядом.
- Где ты, где ты? - орал он.