Страница 24 из 291
Историю моего знакомства с Катей, как и обещал, я буду рассказывать подробно в одной из будущих автобиографических глав. С Катей мы были дружны, виделись довольно часто, и в общем-то все друг о друге знали. Катя жила со своей мамой, которую я тоже знал лично. Как и она мою.
Восемь чебуреков мы поделили следующим образом: по два мне и Кате и четыре нашему большому Анатолию. Он очень живенько с ними расправлялся. Я не успел еще доесть первый, а Толя затолкал в рот уже два и довольный примерялся к третьему.
За дожевыванием второго чебурека я вспомнил о Никанор Никанорыче. Где-то здесь совсем неподалеку случилась авария и история с портфелем и Созоновым Григорием. Перекресток этот даже можно было разглядеть из сквера.
Потом я обнаружил, что Катя и Толя увлеченно беседуют и мысли мои о Никанор Никанорыче снова отступили. Я постарался включиться в разговор.
- Ты наверное знаешь уже - у нас снова заладилось со стендом. Борис предложил хитрую штуку с результатами, мы теперь их считываем в самом конце, и кладем сервер с ”out of memory”, - гоготнул Анатолий. После чего продолжил гордо: - Но теперь можем вполне серьезно говорить о эмуляторе многомерной квантовой нейронной сети. Звучит!
- Еще как! - ответила Катя. - Меня эта тема с сетью вашей, очень интересует. Это ведь шире можно рассматривать, чем типовое распознавание образов. В медицине, к работе целого головного мозга применить, к тому, как память работает...
Потом стала Катя рассказывать, как у них на кафедре, в медицинском, она пытается в фармацевтику привнести некоторые знания, полученные у нас. Там было все по-другому, конечно, царила наука химия и Катя заканчивала сейчас второе свое профильное образование, фармакологическое. Математические модели проходили по касательной, больше синтез, влияние на нервную систему, клинические испытания, плацебо.
Она говорила, а Анатолий заинтересованно слушал, изредка вставляя что-то впопад и невпопад. На меня порой в таких случаях находит некоторое смущение. Как будто лишним становлюсь я что ли на товарищеской посиделке, хотя и знакомые-то оба мои, и знаю я глубоко о чем речь. Но вот налетит глупое чувство и смотрю я на обоих своих приятелей и не особенно их слушаю, а думаю о своем.
- Тут видишь в чем дело, - пыхтел Анатолий, дожевывая последний чебурек. - Если брать за основу квантовые состояния, то речь не идет о конкретике, а только о вероятностях. Вот здесь мы и уперлись в то, что если все эти множественные вероятности хранить, как весомые в вычислениях, ничего не отбрасывать, то мы получаем в итоге гигантскую результирующую матрицу, хранить которую становится невозможно уже физически. Вот теперь пытаемся математически обосновать этот порог — какие вероятности нам отбрасывать, а какие оставлять.
В общем-то правильно все рассказывал Анатолий. Про вероятности, про пороги. Проблемой было еще и то, что изначально низкие вероятности в сложных многошаговых процессах могли значительно вырасти впоследствии. И выходило, что целая вычислительная цепочка пропадала, если мы посчитали ее вероятность низкой на начальном этапе.
Катя, чуть зардевшаяся от такого пристального внимания Анатолия, искоса глянула на меня.
- Борь, а ты с нами еще?
- Да, да, с вами конечно, - с некоторой поспешностью сказал я. - Думаю вот, на черта мы все время про вероятности? Тем что ли других нет? В театр вон «Сивильский цирюльник» приехал. Может, махнем?
Анатолий что-то неопределенно пробурчал в ответ, а потом, ловко забросив смятые салфетки в покосившуюся переполненную урну, посмотрел на часы.
- О, ребята, - он сокрушенно качнул головой. - У меня пара начинается уже. Побегу. Я на прошлой неделе опоздал, буквально на две минуты и смотрю — Палыч идет, и смотрит на меня ехидно. Думал, сегодня на заседании припомнит мне. Но придержал видимо для более подходящего случая.
Палычем мы называли Олег Палыча Круглова, нашего заведующего кафедрой.
- Медленно вы как-то едите, - сказал Анатолий свою ставшую уже привычной шутку. - ну хорошо, оставляю тебя, Борь, в надежных руках, - он кивнул Кате и зашагал в направлении к университету.
После прощания с Анатолием, мы с Катей сели на скамейку и какое-то время молча дожевывали наши вторые чебуреки, запивая их кисловатым желтым чаем из пластиковых бутылок.
- Ты знаешь, сегодня утром случилась здесь неподалеку удивительная история, - сказал я. - Студент украл портфель у одного гражданина, у нас в университете, а потом вон там на перекрестке умудрился врезаться в светофор.
- Бывает, - отстраненно сказала Катя. - Поделом ему, наверное.
Она очевидно думала о чем-то своем, и не мог взять я в толк, пропустил ли я это, когда разговаривала она с Анатолием, или новое что-то, о чем не решалась она заговорить.
- Как мама? - спросил я, подумав, что личный вопрос выведет ее из задумчивости.
Катя отозвалась:
- Хорошо, в общем. Ходит на какие-то вечера с подругами. На прошлой неделе я так засиживалась на втором образовании, что не видела ее практически. Возвращалась, когда она уже спит, а утром убегала засветло.