Страница 23 из 291
- Здравствуйте, Анатолий Александрович, - сказала она тоненько и улыбчиво. - И вы здравствуйте Борис Петрович. - на мне ее улыбка сошла на нет.
Здесь опять я дам пояснение. В это самое время я находился со столовой в состоянии холодной конфронтации. Около месяца тому назад я нажаловался руководству кафедры, а потом еще в ректорат написал заявление о том, как позорно столовая обслуживает посетителей. Я подробнейше изложил все примечания, которые не были совсем уж новостью, но по традиции наших сплоченных коллективов, не принято было поднимать шуму. Был вызов на ковер — меня, Олег Палыча, начальника отдела закупок и заведующей столовой. Всех как водится пожурили, постановили организовать комиссию и на этом дело вроде бы заглохло. Стало ли после этого в университетской столовой получше? По моему мнению — да, совсем уж откровенные нарушения пропали. Однако же вызвал я на себя все молчаливые выражения неприязни, которые могут только излучаться столовскими сотрудниками. Не обслуживать меня не могли, а вот глядеть на меня недовольно, хмыкать и всячески показывать как не прав я был, обратившись к вузовскому руководству, а не в столовую напрямую, решить проблему полюбовно, - это случалось теперь регулярно.
- Анатолий Александрович, вы за чебуреками? - заискивающе спросила Галя. Она конечно выучила уже личные предпочтения факультетского состава. Анатолий особенно любил эти столовские чебуреки.
- Да, Галя, - она когда-то давно попросила назвать ее по имени. - Нам бы восемь чебуреков.
Галя окинула очередь опытным испытующим взглядом, на предмет поиска пассионария, который немедленно взбунтуется, предложи она обслужить преподавателя вне очереди. Очередь, хотя и обратила внимание, что кассира нет теперь на месте, признаков серьезной агрессивности не подавала. Галя вернулась к кассе, где на широких поддонах высилась горка с пузырчатыми жаренными чебуреками. Чебуреки представляли собой плоскую промасленную подушку из недрожжевого теста в виде полукруга, с начинкой из мясного фарша с луком. Я не стану судить о качестве теста и фарша, но жестковатый, мяслянный этот пельмень необычайно был популярен в нашей столовой. Хитрая смесь из пупырчатого теста с начинкой из обращенных в жижу мяса, жил и лука, жаренная в масле, давала недурной вкус. Говоря иначе, аппетитные были университетские чебуреки, уж не знаю чего мешали в них повара.
Итого, кассир наш Галя, игнорируя очередь, принесла Анатолию восемь его чебуреков, завернутых в салфетки и упакованных в целлофановый пакет, и, махнув рукой, мол, потом рассчитаемся, поспешила назад на свое главное, кассирское место.
Произошло это так быстро, что мы не сообразили сразу, что стоять нам в очереди более незачем и можем мы вернуть на место подносы. Ведь и взяли-то мы их исключительно для проформы, чтобы стоять в очереди с легитимным удостоверением — подносом.
Анатолий отправил Гале воздушное рукопожатие, мы вернули подносы в стопку и походя подхватив дополнительных салфеток, отправились восвояси, с удовольствием шикая на горячущий полиэтилен. Меня кольнула мысль что вот де я, ратующий за порядок и качество в столовой, только что сам поучаствовал в некотором попирании порядка и правил, будучи обслуженным вне очереди, но я как-то сразу об этом позабыл. Что же сам я никогда не делал скидок знакомцам и близким?
Мы прошли через холл, где встречался я сегодня с Никанор Никанорычем, и совсем другое было это фойе с Толей и чебуреками. Вышли из университета и пошли по улице к скверу рядом с нашим зданием.
Сквер был небольшой, этакий прямоугольник травы с парой перекрещивающихся дорожек, скамеек и деревьев, которые осыпались уже желтыми и коричневыми пухлыми листьями. Мы выбрали свободную скамейку, уселись на нее, разложили салфетки с чебуреками и принялись ждать Катю. Потом Анатолий, спохватившись, убежал в киоск за чаем. Без чая жирные чебуреки есть было тяжеловато.
Катя и Анатолий появились одновременно, с разных сторон сквера. Катя была в бежевой длинной куртке и шерстяной юбке, а может и платье, непонятно было из-под куртки. Волосы она красила в желто-белый цвет видимо по какой-то моде. Волосы у Кати вились и она их особенно не укладывала, свободно отпуская на плечи. У Кати была очень белая кожа и сегодня она показалась мне даже бледнее обычного. Косметики на лице у нее было совсем чуть-чуть, на работу по обыкновению она почти не красилась.
Катя помахала нам обоим рукой. Анатолий в ответ помахал бутылкой с чаем.
День к тому моменту уже играл для меня новыми красками. Отпечаток утра ушел, смыли его чебуреки с Толей и Катнй, а может еще и вычисления мои, в которые углубился я, тоже свое дело сделали. Сделалось мне хорошо, легко и свободно.
Мы радостно поздоровались с Катей. Она была бледная, но при виде нас зарумянилась.
- Ух, какой у вас пир! - сказала она.
- Да. Обслужили нас в столовке сегодня по высшему классу. Без очереди, - засмеялся Анатолий.
- И даже без денег, - добавил я. - Но я уверен, за Толей скоро придут.
- Снова неистовые поклонники Толи из столовой? - лукаво спросила Катя. - О, да. Эти придут.