Страница 21 из 291
Никанор Никанорыч тем временем был уже на лестнице. Я, ловя на себе остаточное внимание сотрудников автоинспекции и собравшихся свидетелей, счел за лучшее его догнать. Крыльцо у тому времени частично освободилось и мы свободно прошли в фойе. Здесь по крайней мере никто не глазел на нас столь откровенно и я мог собраться с мыслями.
- Давайте-ка, Борис Петрович, пристроимся где-нибудь в уединенном, а главное теплом месте, - обратился ко мне Никанор Никанорыч. - Давно ведь пора покалякать. А тут, как на грех - одно за другим, - он покачал головой.
- А с чего это Григорий в светофор врезался? - неожиданно для самого себя, спросил я.
Действительно, с чего это ему в светофор врезаться? Стащил себе портфель и преспокойно смылся. Перенервничал он что ли?
Никанор Никанорыч развел руками.
- А как же не врезаться, Борис Петрович? Это вы что же прикажете гнаться за ними до самого дома?
Всегда у Никанор Никанорыча выходило так, словно по-другому и быть не может. Закономерны, как будто, эти события: портфель и светофор.
Глядя на меня, Никанор Никанорыч качал головой, язвительно прищелкивая при этом языком, демонстрируя полнейшую несостоятельность моего недоумения и словно бы поражаясь моей непонятливости.
- Окститесь, Борис Петрович. Дался вам Гришка этот Созонов. Ну уплатят за него родители штрафы, ну попадет ему от папеньки. Ведь полезное же дело. Может головенка его, с шевелюрой стриженой, соображать начнет.
Странно, но в словах Никанор Никанорыча я увидел смысл. Урок, какой никакой, был преподан. Будет ли он воспринят нерадивым молодым человеком, это другой вопрос. И не к Никанор Никанорычу надобно с ним обращаться, а непосредственно к самому Григорию Созонову. Только вот кто его преподал, урок этот? Кто тот невидимый педагог, во власти которого учинять подобные, с виду случайные, совпадения?
Я отвлекся только на минуту, а когда поднял глаза, стоял посреди фойе один. Вокруг ходили студенты, по одному, группами. Только Никанор Никанорыча среди них не было. Снова он пропал, как делал уже не раз, не дав мне ни одного ответа. Исчез, оставив после себя лишь сомнения.
Тут логичным будет сделать небольшое отступление. Потому что по традиции, не дав тому никакого предисловия, я ввожу в повествование еще одного персонажа. Подробнее о нем, новом персонаже, читатель узнает в главах, относящихся к моему взрослению и началу научной деятельности, а пока скажу только, что молодая эта женщина сыграла несомненно важную роль в моей жизни, и несмотря на то, что судьба нас отчасти развела, оставалась одним из наиболее близких мне людей, исключая разве что родных: маму и сестру Аленку. Персонажем этим таинственным выступает Катерина Андревна, хорошая моя подруга, с которой вместе учились мы в университете во времена моего студенчества. В настоящее время работала она в медицинском университете, преподавателем на кафедре «Технологии фармацевтики».
После исчезновения Никанор Никанорыча, я, собравшись с мыслями, решил вернуться на кафедру. Домой идти расхотелось, надо было отвлечься и напряженная работа сейчас была бы очень кстати. Я поднялся на кафедру, на третий этаж и уединился в преподавательской с бумагами, которые получил у Толи утром, односложно отвечая на вопросы коллег. То ли мой характер уже приучил их, то ли вид у меня был до того потерянный, только не донимали меня особенно и даже активный наш Олег Палыч, заглянув в преподавательскую на чай, не стал меня теребить и почаевничал со своим замом и еще парочкой доцентов, торчавших в преподавательской, в нашей миниатюрной самодельной кухонке. Меня позвали присоединиться для приличия, но мое бурканье показало, что присутствую я данный момент совсем не здесь.
А результаты Толины, надо отметить, получились довольно интересные. Теория, которую выстроил я после той встречи на остановке, сработала в соответствии с ожиданиями, и радостно смотрел я, как квантовая наша нейронная сеть выдает множественные вероятностные модели состояний. Я возился с распечатками и записывал наблюдения в рабочую тетрадку, заготовленную как раз для такого случая. В выходные исписал я несколько страниц, пытаясь математически выразить разницу между суперпозицией вероятностей состояния сети, которую можно считать ценной, и той, которой можно пренебречь. Я подхватил этот начатый расчет и так увлекся, что потерял счет времени, и вывели меня из состояния увлеченного забытья энергичные похлопывания Анатолия по плечу. Я поднял на него глаза, постепенно возвращаясь в реальность. Он стоял надо мной, высоченный, широкоплечий и улыбался.
- Ну здравствуй, друг Борис, снова. Так ты и не ушел, значит, домой. Эх, понедельник начинается в субботу, - пробасил он.
Я заметил, что руководства кафедры уже нет в преподавательской, почаевничали, видимо, и разошлись.
- Пойдем что ли отобедаем? Серый ты какой-то, - сказал Анатолий. - Прогуляться тебе надо.