Страница 3 из 12
После такого рассказа Мэд была раздосадована и возмущена. Она явно ожидала услышать что-то более интригующее и пикантное. А ещё, отчитала Септа за то, что он так плохо относится и к покойному отцу и к родовому гнезду. Септ лишь вымучено улыбался. Это была приемлемая ложь. Но отчего-то подсознание не давало Септимиу покоя. «Наш маленький Септи опять врёт!» — то и дело раздавался в его голове голос, так похожий на голос Редмунда — его старшего брата. Ред любил уличать всех во лжи, обладая даром особой проницательности. Однако и Реду приходилось врать, чтобы скрыть свою истинную сущность.
Остаток полёта прошёл в молчании и Септимиу, наконец, смог задремать. Ему снились братья.
***
Выйдя из аэропорта Шербур-Мопертю в город, Септ чувствовал себя гораздо лучше. Он отдохнул, а Мэделин, которая предвкушала интересную поездку, думала о чём-то своём и не донимала мужа болтовнёй. И поездка действительно началась интересно. Таксисты один за другим отказывались ехать, стоило только им услышать название поместья. Септимиу ухмылялся: слава Синей Бороды не померкла за столько веков — это было поразительно. Лишь один водитель согласился отвезти супругов в Лью Тиро и то, лишь за дополнительную плату.
От аэропорта до заброшенного поместья было сорок пять минут езды. Всё это время Септимиу молчал. Он не знал, что его ждёт в том доме, где он родился и достиг совершеннолетия. Последние его воспоминания были ужасными. Жиль де Рэ, в отличие от некоторых своих сыновей, жертв не жалел. Прежде, чем убить своих жертв, он долго пытал их, а когда оставалась лишь оболочка, лишённая жизненной силы, издевался над трупами и хранил, словно охотничьи трофеи. Все ведь знают про красную комнату в подвале и маленький заколдованный ключик, который её отпирает? Септ поёжился, вспоминая об этой комнате.
Благо, Мэд молчала тоже. Она любовалась пейзажами французского города, затем бескрайними полями, покрытыми пожелтевшей травой, колышущейся на ветру. Женщина уже размышляла, как чудесно проведёт отпуск с любимым мужем, вдали от людей и цивилизации. Видя её мечтательный взгляд в зеркало заднего вида, таксист только вздыхал и качал головой. Он знал все легенды о Лью Тиро, жившем там аристократе и людях, которых никто никогда не видел больше. Мужчина, украдкой поглядывал и на Септимиу, словно пытался углядеть на его лице синие волоски. Но это было бесполезно — молодой человек побрился прямо перед вылетом в туалете аэропорта.
Таксист высадил их на въезде в Лью Тиро. И как бы не возмущалась Мэделин, мужчина отказался довезти их до особняка. Септимиу сдержанно поблагодарил водителя, оплатил ему дорогу с надбавкой и забрал чемоданы из багажника.
— Ничего страшного, — сказал Септ и нежно поцеловал Мэд в щёку, взяв оба чемодана за выдвижные ручки. — Мы можем и прогуляться. К тому же, на сколько я помню, в этом городке ужасно узкие улочки, он бы не смог развернуться.
— Ну, хорошо, подышать свежим воздухом с дороги не помешает, — миролюбиво произнесла женщина. Она перекинула ремешок своей сумки через голову и пошла по дорожке из красного щербатого камня, ведущей в Лью Тиро.
Септимиу следовал за супругой, везя за собой их багаж. Лью Тиро будто застрял где-то в шестнадцатом-семнадцатом веках. Входом в городок служила высокая полукруглая арка из красного камня. Некогда город был окружён каменной стеной, а в арке находились массивные деревянные ворота, отделяющие Лью Тиро от остального мира. Теперь стена была разрушена практически до основания, а подгнившие створки сняли. Через весь город проходила узкая, разветвляющаяся на две улочки дорожка. Двухэтажные, некогда жилые дома все были одинаковы — красные черепичные крыши, серые стены, деревянные подгнившие ставни на окнах, на которых облупилась краска, и одинаковые стальные номерки возле покосившихся дверей — всего пятьдесят домов и ещё пара опустевших торговых лавок. Заплутать тут было нельзя, как и спрятаться. Там, где улочки сходились воедино, находилась площадь с недействующим фонтаном в виде двух влюбленных, держащих чашу.
«Это чаша полна страха несчастной жертвы, которую ты хочешь выпить, отец», — усмехнулся Септ, когда Мэд залюбовалась скульптурой.
С одной стороны площади находилась небольшая церквушка с колокольней, а прямо напротив неё — трёхэтажный особняк де Рэ. Это было самое высокое здание Лью Тиро, которое казалось ещё выше, благодаря остроконечным шпилям на двух башнях и каминным трубам. Туда и направились супруги.
Песок, которым были покрыты ступени, громко шуршал под подошвами обуви Мэд и Септа — у особняка Синей Бороды давно не было посетителей. Поднявшись на последнюю из десяти ступеней, Септимиу отставил чемоданы и достал из кармана пальто связку старых ржавых ключей. Все увесистые, большие, каждый из них отпирал лишь одну дверь в доме. И среди этих металлических гигантов выделялся проклятый золотой ключик, размером с половину мизинца. Септ старался не думать о красной комнате в подземелье и отпер дверь особняка. Створки дверей заело, но после того, как Септимиу подтолкнул их плечом, они открылась с отвратительным грохотом и скрипом. Заглянув внутрь мужчина испуганно отпрянул.
— Что с тобой? — настороженно поинтересовалась Мэд, заглядывая в полумрак дома.
— Ничего… — раздражённо отмахнулся Септимиу. — Я просто устал, мне показалось…
И в самом деле, не мог же Септ признаться, что на секунду узрел в холле призрак своего отца, ибо обстановка осталась прежней. Точно такой же, какой была в день отъезда Септимиу. Те же вазы китайского фарфора, расставленные у каждой двери, те же массивные часы возле лестницы, ведущей на балкон второго этажа… Последний раз Септ был здесь половину века назад. Столько воды утекло, но вот, переступив порог родового гнезда, мужчина снова услышал плач Фердинанда, которого он покидал, и раскатистый смех Жиля де Рэ и его слова: «Ты думаешь, что проклятье останется здесь, если ты уйдёшь? Оно будет следовать за тобой по пятам, куда бы ты не бежал!» Конечно, Синяя Борода знал, о чём говорит. Возможно, когда-то он и сам пытался убежать от рока, но рок настигал его, ведь Лью Тиро — это не место, это демон, что поглотил их души по приказу прекрасной госпожи Корентайн.
— Какая красота! — Мэделин была в восторге. Её каблучки стучали по плиткам на полу, наполняя дом новой жизнью. — Смахнуть пыль, потом сделать ремонт и этот особнячок превратится в нашу загородную резиденцию. Как же здорово будет приглашать сюда родственников, друзей и коллег по работе! А потом Лью Тиро и вовсе можно будет превратить в экзотический курорт для любителей спокойного отдыха. Я уже представляю, как это будет восхитительно!
— Не торопись, дорогая, нам бы самим сначала освоиться, — напомнил ей Септимиу и пронёс чемоданы в дом. После этого мужчина закрыл за собой дверь, и супруги оказались практически лишены света.
— Я не понимаю, чем ты не доволен, любимый, — Мэд неодобрительно покачала головой. — Ты же теперь герцог, — женщина подошла к нему и крепко обняла. — А я твоя герцогиня. Герцогиня Мэдэлин де Рэ. Звучит, не правда ли?
— Да, всё отлично, — рассеянно произнёс Септ, обнимая супругу. Но его взгляд остановился на стене над лестницей. Там на краске чётко был заметен след от портрета. Портрета, на котором был запечатлён Жиль де Рэ во всей своей красе с синей бородой.
***
Остаток дня прошёл в трудах. Едва разложив вещи в спальне на третьем этаже и пообедав привезённой с собой едой, Мэд потащила мужа наводить порядок. За столько лет без хозяина, особняк де Рэ покрылся пылью и пришёл в упадок.
Первым делом Септимиу и Мэделин проверили мебель, скрытую под белыми плотными покрывалами. К счастью, столы, стулья, диваны и шкафы остались нетронутыми временем. Мэд была в восторге, а Септ, как человек много лет занимающийся оценкой антиквариата, был доволен вкусом своего отца. Многие предметы обстановки он видел впервые — они появились после его отъезда.
Мэд переоделась в домашние брюки и футболку, спрятала волосы под платком, надела стоптанные кроссовки и принялась за уборку. В кладовке на первом этаже она нашла всё необходимое для этого — вёдра, швабры, тряпки и мётлы. Септ прошёлся по всем этажам, открывая ставни на окнах и отпирая двери. Он заметил, что в его покоях, и спальнях его братьев, и в отцовском кабинете отсутствовали портреты, а ведь их в замке было много — по одному на каждого сына, по одному на каждую жену Жиля, портрет самого хозяина замка и нетленный портрет прекрасной Корентайн. Найдя исчезновение портретов весьма странным, Септ спустился в подвал, чтобы включить водопровод и электричество. К счастью, Жиль де Рэ не гнушался прогресса, и снабдил Лью Тиро тем и другим.