Страница 12 из 12
Мужчины поселились в Лью Тиро. Септимиу почувствовал, что аура этого места поменялась. Он знал, что изменился, и это отразилось на доме. Кровь в красной комнате высохла. Трупы бывших жён Синей Бороды начали разлагаться. В тайне от Сатурна, Септимиу похоронил их на городском кладбище, воздав все причитающиеся почести. Скелет госпожи Корентайн был похоронен им отдельно. Он закопал её в саду, а сверху поставил сделанный на заказ прекрасный монумент с ангелом, держащим в руках сердце. Все портреты были возвращены на стены особняка, где они висели много лет. То, что проклятие отступило, Септ понял, когда золотой ключик покрылся ржавчиной и сломался в нежных руках Сатурна, который захотел его рассмотреть.
Септимиу больше не мог называть себя Синей Бородой. Любовь исцелила его. А спустя два года после того, как герцог де Рэ освободился, его сердце остановилось навсегда.
***
Сатурн рыдал, захлёбываясь дешёвым коньяком. Он вернулся в Лондон и сидел в том самом баре, где познакомился с Септимиу, за тем самым столиком. Но кто знал, что их роман продлится так безумно мало. Кто знал, что за эти года Септ, внешне молодой и здоровый, так быстро умрёт. Смерть не только лишила его физическую оболочку души, она изуродовала её. Когда Сэт склонился над гробом, чтобы поцеловать супруга в последний раз, он ужаснулся. Даже мастера похоронного бюро не смогли скрыть то, как состарился Септимиу.
Вытерев слёзы и сопли рукавом, и дрожащей рукой влив в себя ещё сто грамм коньяка, Сатурн взглянул на два почтовых пакета, лежащих перед ним. В одном было завещание Септимиу. Супруг, не имея иных родственников, завещал огромное состояние своему возлюбленному, но Сэт был этому не рад. Вернуться в Лью Тиро сейчас для него было равносильно самоубийству.
Отложив пакет с завещанием, Сатурн взял в руки другой — письмо, отправителем которого был младший брат Септимиу — Фердинанд. Сверху на пакете почтовая компания прикрепила бланк с извинениями за утерю отправления. Сэт нервно рассмеялся. Этот пакет ожидал Септимиу на почте Лондона три месяца, до востребования. Но возлюбленные жили во Франции и понятия об этом не имели. Если бы Септ увидел это письмо перед смертью, это бы скрасило его последние мгновения. А сейчас было слишком поздно.
Сатурн вскрыл пакет. Внутри обнаружился белый конверт с письмом и коричневая картонная папка для бумаг, полная каких-то бланков. Открыв папку, Сэт начал читать документы и ужаснулся. Это были заключения медицинских экспертиз, выписки из медицинских карт, свидетельства о браках и сведения о последних супругах членов семьи де Рэ! Все братья и глава семейства имели болезни сердца, даже если умерли не естественной смертью. На момент смерти все были женаты или обручены, у кого-то вот-вот должны были родиться дети. В папке были листы-опросники, подписанные именами внуков Жиля де Рэ. Фердинанд опрашивал их в день, когда им исполнялся двадцать один год. Было очевидно, что Фердинанд в последний год своей жизни вёл расследование, и его результатами он хотел поделиться с Септимиу. За объяснением Сатурн обратился к письму.
«Дорогой, любимый Септимиу!
У меня хорошие новости для тебя. Я разгадал секрет смерти. Ответ всегда лежал у нас перед носом, но мы лишь смеялись над этим. Вспомни, как мы хохотали от души, читая мифы различных народов. Как потешались над полубогами, которые лишались своего бессмертия ради того, чтобы любить. А ведь мы оказались такими же, как они, ведь и нас может сделать смертными только истинная любовь. Я понял это, когда влюбился по-настоящему.
Если мы успеем встретиться до того, как я умру — ты будешь рад за меня. Моя супруга Александрия просто чудо. Таких нежных и чутких женщин в наше время всё меньше. Мне так повезло с ней. Она так напоминает мою дорогую матушку. Как жаль, что моего времени осталось совсем немного. Любовь, снявшая проклятье имеет свой побочный эффект. Чувство, которое мы не испытывали с момента нашего совершеннолетия, начинает уничтожать наши зачерствелые сердца. Пару дней назад меня поразил инфаркт, я пишу тебе из больницы, пока могу. Прости за неровный почерк. В этот раз добросовестные медики Стокгольма спасли меня. Но они не смогут опекать меня вечно, как и моя дражайшая Занна, что сейчас дремлет в кресле возле моей постели. Я так жалею, что уже не смогу оставить дитя в её чреве — у меня просто не хватит здоровья для этого.
Наверное, ты, дорогой Септи, сейчас гадаешь, зачем мне продолжать род Синей Бороды, даже если я сам стою на краю могилы. Ответ на этот вопрос такой же простой, как и на предыдущий. Проклятие Корентайн снято. Николе, Редмунд и Жеан успели оставить наследников тем женщинам, которых полюбили. Я нашёл их и опросил спустя три года после наступления совершеннолетия. Они чисты. Доказательства ты найдёшь в моей папке с расследованием.
Там же отыщешь медицинские справки, которые доказывают, что все наши родственники страдали болями в сердце перед смертью. Даже старшие братья. Тобиасу пронзили ножом сердце и он истёк кровью, защищая своего супруга (да-да, наш старомодный чопорный Тобиас полюбил мужчину) от бандитов. У Николе, пьяного и счастливого, в день рождения дочери, случился приступ, и он упал в реку. От удара током в ванной, у Редмунда остановилось сердце — он выронил бритву, потому что другой рукой держал телефон, разговаривая с супругой, которая уехала к родителям на выходные. Сердце нашего отца Жиля разорвалось от горя — его новая женщина (которая внешне — вылитая госпожа Корентайн), хотела проучить отца, уехала из Лью Тиро и не брала трубку. Жеан умер, потому что очень волновался за жену, у которой были трудные роды.
А я умираю просто от счастья — эмоции переполняют меня, доставляя боль. И ещё больше я страдаю от того, что вижу, как мучается любящая Александрия, пытаясь спасти меня. Ещё пара таких ударов и со мной всё кончено, и старуха-смерть, которая несколько веков точит свой зуб на нашу семью, наконец заберёт меня. Но я буду счастлив уйти. Ибо в последние годы я был человеком. Демон во мне умер — его убила любовь.
Не забывай меня. Твой брат Фердинанд».
Сатурн плакал. От бессилия, от таинственной правды о возлюбленном, от потери Септимиу, которого, как оказалось, убил он сам. Сэт сложил письмо обратно в пакет и убрал его в свою сумку. На столе осталось лежать завещание.
С обратной стороны на конверте почерком Септимиу были выведены крупные буквы: «Теперь ты — герцог де Рэ. Живи так, чтобы в твоём сердце не было места демонам, а имя Синей Бороды забылось». Сатурн инстинктивно потёр подбородок — он был гладким.