Страница 1 из 12
========== Проклятое наследство ==========
Похороны — это всегда печально, особенно если приходится класть в могилу любимого брата. А между тем, Фердинанд был младше него на сто шестьдесят четыре года, хотя, судя по надгробному камню, - всего на четыре года. И этот костнословный адвокат посмел назвать покойного последней преградой для Септимиу! А затем торжественно огласил наследство герцога Жиля де Рэ. Септ слушал сухопарого старикана с кислой миной, его не интересовали ни обширные угодья, ни деньги, ни раритетные автомобили, которые завещал Синяя Борода. Впрочем, теперь Септимиу де Рэ, единственный оставшийся в живых сын Жиля, и сам официально Синяя Борода. А этого в завещании почему-то не указали.
Септ не прекращал думать о брате. Фердинанд так страдал от того образа жизни, который был вынужден вести. После каждого убийства он звонил Септимиу на другой конец света и плакался в трубку. Но брат ничем не мог ему помочь, все утешения были тщетны. Так уж угораздило шестерых сыновей Синей Бороды унаследовать его проклятье. Страх жертв продлевал им жизнь. Как вампир, питающийся кровью и возвращающий себе красоту, так и те, кто носил фамилию де Рэ, пили чужую энергию. Стоило только замешкаться с питанием и попытаться довести себя до истощения, их охватывало безумие. И тогда вместо одной жертвы гибли многие. Но всё же умереть демоны могли. Только какие условия нужны для этого — никто так и не понял, ибо умершие молчали. С тех пор, как умер отец, почти все братья мечтали свести счёты с жизнью. Все, кроме Тобиаса, старшего брата, который, по иронии, погиб первым. Он единственный действительно хотел получить наследство отца, которым с с этого момента владел Септ.
Подписавшись где надо и заплатив пошлину, Септимиу забрал необходимые бумаги, сложил их в свой чёрный дипломат и молча удалился. Ему было противно видеть алчный блеск в глазах нотариуса. Он, очевидно, считал такое огромное состояние большой удачей. Но Септ знал — город, где жил его отец проклят, деньги пахнут кровью, даже находясь на банковских счетах, а автомобили хранят ароматы духов наивных девушек, которые пропадали во владениях Синей Бороды. Септ вышел на улицу и закурил сигарету, что делал крайне редко. Мелко моросящий дождь напомнил ему о доме, куда пора было вернуться. Самолёт с рейсом Грац-Лондон, на который Септимиу заблаговременно приобрёл билеты, вылетал через три часа.
Докурив сигарету, Септ бросил окурок в лужу и поймал такси. Сказав название аэропорта, мужчина устроился на заднем сидении жёлтой машины. Через большую часть города такси промчало без труда, но ближе к аэропорту образовалась пробка. На это Септимиу и рассчитывал. Ему было нужно время подумать. Глядя в окно автомобиля на усиливающийся дождь, Септ отчётливо вспомнил тот дождливый день, когда отец рассказал ему сказку…
Жил-был в XV веке герцог Жиль де Рэ. Он был щедрым и добрым хозяином маленького поселения Лью Тиро* в окрестностях портового городка Шербур-Октевиль во Франции. Почему же поселение так называлось, раз его хозяин слыл хорошим господином? А всё потому что любить он не умел, и все женщины, что входили в его дом, никогда не возвращались из него прежними. Жиль был домашним тираном и редкостным собственником, и заподозрив своих избранниц в неверности, всячески бил и унижал их. Страх в их глазах и мученические стоны возбуждали его желание, и после избиений он жестоко их насиловал.
Лишь одна женщина могла терпеть характер де Рэ, но на неё он руку никогда не поднимал. То была Корентайн — управляющая его дома и любовница Жиля. С ней он был всегда нежен и ласков, будто она имела над ним власть. Она никогда не давала ему повода для ревности, потому что всегда была рядом в нужный момент. Но жениться на ней Жиль не мог, потому что Корентайн происходила от простого люда.
В один тёмный вечер Корентайн пришла к своему повелителю и объявила, что собирается замуж. Жиль был готов разозлиться на это предательство, но женщина мягко успокоила его. Она сказала, что их связь порочит имя Жиля и честь её самой. И для того, чтобы развеять подозрения жителей Лью Тиро, она выйдет замуж за равного себе, один раз исполнит свой супружеский долг, но ребёнка родит только от возлюбленного герцога. И когда дитя появится на свет, её новоиспечённый супруг, разумеется не бесплатно, станет их сообщником и сохранит тайну. Ребёнок будет в безопасности, никто не посмеет упрекнуть замужнюю Корентайн во грехе, даже если дитя будет похоже на Жиля как две капли воды. А уж давать ли своему бастарду наследство, любить ли его, пусть герцог решает сам.
Герцога де Рэ терзали сомнения. Он не хотел делить свою возлюбленную с кем-то ещё. Но наутро, после ночи страсти, когда Жиль проснулся рядом с Корентайн, он не смог ей отказать. Вскоре Корентайн вышла замуж за личного ювелира герцога.
В ту ночь, когда Корентайн первый раз легла в кровать к своему новому мужу, Жиль был как на иголках. Его сжигала ревность, и вино не могло потушить этот пожар. Он представлял, как тонкие пальцы ювелира трогают мягкие груди Корентайн, как его губы покрывают её нежный рот, и как его мерзкий отросток входит в сокровенное ложе, которое раньше принадлежало только Жилю. С такими мыслями герцог не мог уснуть.
Не совладав со своей ревностью, герцог де Рэ оделся и спустился в гостиную. Там он снял со стены свою саблю и отправился в дом ювелира. Вломившись в чужое жилище и поднявшись на второй этаж, Жиль застал хозяина дома и Корентайн в постели. Дверь в спальню была не заперта, поэтому любовники ничего не услышали. Мужчина лежал на Корентайн сверху и судорожно дрыгался, противно стоная. Не долго думая Жиль подкрался к кровати и одним метким ударом обезглавил ювелира. Столкнув мёртвое тело на пол, Жиль безумными глазами посмотрел на обнажённую изменницу, решая, как поступить дальше.
Перепуганная Корентайн, сминая окровавленные простыни, умоляла герцога остановиться. Она созналась, что уже беременна от него, поэтому торопилась с замужеством. Но в своей злобе Жиль был глух к её словам. Ругая и проклиная изменницу, он вонзил саблю в низ живота Корентайн, чтобы разом покончить и с ней, и с ребёнком, если таковой существовал.
Однако увидев, как его возлюбленная истекает кровью, злоба Жиля тут же исчерпала себя. Герцог де Рэ раскаялся в содеянном, но было поздно. Вытащив саблю из её тела, он взял возлюбленную на руки и стал бесконечно просить прощения. Но Корентайн, бледная как мел, не отвечала. Лишь когда он хотел оставить её и кинуться за лекарем, женщина, из последних сил окунула левую ладонь в собственную кровь, что скопилась меж её сомкнутых бёдер, и провела по подбородку Жиля. Последние слова Корентайн были словами проклятия на весь род де Рэ. И в тот момент, когда Корентайн испустила дух, на месте кровавого следа у герцога выросла синяя борода.
Так Жиль де Рэ был проклят своей любовницей и стал демоном. С тех пор насилие стало не просто желанием, а неотъемлемой частью его жизни и жизни всех кого он породил…
— С вас пять с половиной евро за поездку, месье, — какой-то голос грубо вырвал Септа из воспоминаний.
— Что? — переспросил Септимиу, пытаясь вспомнить, где находится.
— Аэропорт, месье, просыпайтесь, с вас пять с половиной евро, — терпеливо повторил таксист.
— Благодарю, — отозвался Септ, вытаскивая две банкноты по пять евро из кармана. Он передал их водителю. — Сдачи не надо.
Забрав дипломат с сидения, Септимиу вышел на улицу. Воздух был свеж, асфальт покрывали лужи, а на Грац медленно опускался туман. Дождь закончился.
***
Септ смог оказаться у себя дома только рано утром на следующий день. Его нынешняя жена Мэделин сейчас спала на втором этаже. Она вставала не раньше десяти часов по выходным. Септимиу сам любил поваляться подольше утром, завтракать прямо в постели и никуда не спешить. Ведь в браке его внутренний демон, и это было известно всем носившим родовое имя де Рэ, терпеливо нагуливает аппетит, как питон, готовящийся проглотить слишком большую жертву, а после поглощения, надолго замирает, переваривая энергию и подыскивая новую еду. Моменты счастья оттягивали тот приступ безумия, в порыве которого он убьёт Мэделин, напитается её страхом вдоволь, выставит всё как несчастный случай, а затем снова переедет куда подальше.