Страница 57 из 107
- Подвинься по ближе, теперь это тебе принадлежит.
Только от этих слов можно было ошалеть и всю ночь не сомкнуть глаз, а у меня был ещё и разговор с Линтом, в отличии от своего господина, не стеснявшегося в выражениях, по отношению к врагам, не скупившегося на краски при описании людского горя, сражений и трудностей, свалившихся на голову всех, кто выжил после тех страшных событий. А кроме этого, под самый занавес тяжёлого дня, мне довелось выдержать встречу с ближайшим окружением "дяди", во всеуслышание признавшим наше с ним родство и ещё раз продемонстрировать, уже большему количеству людей, свой фирменный знак, отсутствующий у моего "ближайшего родственника", по причине потери им, в одном из сражений, левой руки. Так что нет ничего удивительного в том, что я до середины ночи просидел у тёмного окна размышляя, прикидывая, краснея, бледнея и время от времени поглаживая висевшую на шее, явно золотую, цепь, весом не меньше килограмма, с намертво прикреплённым к ней жёлтым столбиком, длинной сантиметров в десять и летучей мышью, крыльями обнимавшей его. Благо под утро удалось немного успокоиться, задвинуть пугающие воображение мысли и уговорить себя положиться на русский авось, без которого жизнь, и в родных краях, была бы просто невыносимой.
Глава 17
Вредная привычка, спать не более пяти часов в сутки, крепко прицепившаяся ко мне в последнем учебном заведении и сегодня не позволила вдоволь насладиться широкой кроватью, мягкой подстилкой, заменявшей собой более привычный, жёсткий матрац и шелковым покрывалом, используемым мной в качестве летнего одеяла. Проснувшись ещё затемно, в общей сложности намотав во сне не более трёх часов, я сразу же приступил к зарядке, придающей организму бодрость, уверенность в своих силах и позволяющей голове отгородится от всего не нужного. Машинально делая давно собранный в кучу комплекс упражнений, я мог спокойно поразмышлять о чём угодно, а сегодня у меня есть над чем по думать. Заноза, теребящая мозги почти всю прошлую ночь так никуда и не делась, даже наоборот, она ещё глубже вошла в моё тело, стоило только мне начать с ней разбираться.
Поздним вечером прошедшего дня, уже находясь в полном одиночестве, взял, да и попробовал поставить себя на место Атриуса, в попытке окончательно разобраться с тем, на сколько он был искренен в разговоре со мной и не переиграл ли я, с первых же минут общения с ним, одев на себя личину его кровного родственника. Не раз опробованный, в прошлой жизни, алгоритм действий, тут же принёс свой результат, правда в виде новой порции сомнений. Мысли о том, что меня здесь разводят, как последнего лоха, используя в какой то хитроумной комбинации, получив дополнительных союзников, перешли в новую контратаку и вскоре организовались во вполне закономерный вывод, гласящий следующее: - "Не может человек, находящийся в здравом уме, сотворить такое! Нужно быть или беспредельно доверчивым идиотом, или полным кретином от рождения, чтобы, увидев знакомую татуировку и выслушав бред из уст лысого сопляка, всего через три часа после знакомства с ним, подарить ему огромную, золотую цепь, увенчанную кулоном ручной работы". Ну не бывает таких простаков в нашей природе! Они в ней попросту не выживают.
Вчера мне понадобилось достаточно долго времени, чтобы успокоиться, взять себя в руки, после внезапно сделанного открытия и отказаться от желания приступить к ломке дров прямо сейчас, на ночь глядя. Где то около часа я убеждал себя в том, что пока ничего страшного не произошло и мне не о чем беспокоиться. Подарок, хотя и висит на моей возмужавшей шее, но, при необходимости, его можно в любой момент снять оттуда, а затем и вернуть предыдущему владельцу, найдя тысячу причин, не позволяющих принять такую дорогую и явно эксклюзивную вещь. Да и звание племянника легко аннулируется, никаких официальных бумаг по этому поводу я не подписывал, а обнимашки запросто свалю на временное помутнение разума, вызванное сопереживанием горю старого человека. Поверив в сотворённую наспех отмазку, по делу о присвоении чужого имущества и титула, я постепенно скинул внутреннее напряжение до нуля, и кое как заснул, закутавшись в ласковое одеяло, но утром все эти мысли вновь вылезли наружу и с ними опять надо как то разбираться. Встречаться с новой роднёй, в таком разобранном состоянии нельзя ни в коем случае.
Приступив к отжиманиям, постарался ещё раз оценить всё произошедшее со мной, но уже на холодную голову. Сочетая физические нагрузки с умственными, примерно на семидесятом толчке от пола, реально убедил себя в том, что вчера напрасно так завёлся. Я же не первый день живу в этом мире и мне давно хорошо известно, что мои прогрессивные суждения, по тому или иному вопросу, не всегда совпадают с мнением местных жителей о них. За прошедшее время, не раз и не два приходилось убеждаться в том, что люди здесь, возможно и более агрессивные по отношению друг к другу, но на самом деле ведут себя иногда, словно малые дети и совершают такие наивные поступки, от которых мысли, даже более продвинутого человека, могут дать временный сбой. А стало быть делать резкие движения мне, из-за того, что получил не скромный подарок и предложение, стать особой приближённой к императору, нет необходимости. От меня же здесь, взамен, не требуют чего то невозможного. Хотят видеть во мне продолжателя древнего рода - пожалуйста, я готов на это. Дарят дорогие подарки - скажу спасибо и приму с удовольствием. А вот если руки начнут выкручивать, без меры, тогда и приму ответные действия. Против этого приёма, у меня свой имеется. Сбежать я всегда успею, по крайней мере, причин сомневаться в том, что не сумею этого сделать, на сегодняшний день, у меня нет.
Тихий стук в двери моей новой квартиры, который я пару минут хладнокровно игнорировал, продолжая упорно качать мышцу и между делом размышляя над одолевшими меня проблемами, начал откровенно надоедать.
- Да, кто там ломится?! - резко вскочив на ноги, громко и нервно спросил я человека, снова постучавшего в незапертые двери, и добавил на понятном одному мне языке: - Чего скребёшься зараза, заходи уже!
- Господин Тартум, это я, ваш слуга, Крыткл. Можно мне войти? - отозвались за шикарными, дубовыми воротами.
Я до сих пор общаюсь на ларитском, с ещё явно выраженным акцентом и многие выражения этого народа мне так, и не знакомы, но с переводом, только что прозвучавшего выступления, ошибиться не мог ни при каких обстоятельствах, даже несмотря на вольную трактовку слова, обозначающего превосходство одной личности над другой.
- Господин? Тартум? Слуга? Ты чего там парень, совсем сбрендил? - спросил я себя мысленно, медленно двигаясь в сторону выхода и на ходу подыскивая ответы на внезапно образовавшиеся в голове вопросы.
- Как там тебя зовут, ты сказал? - приоткрыв дверь на пару сантиметров, поинтересовался я у обнаруженного за ней достаточно молодого, больше похожего на подростка, парня.
- Крыткл - ответил он, зачем то при этом кланяясь. - Меня господин Линт, к вашей особе приставил.
- Крыткл? - переспросил я, пытаясь потянуть время и выпустил на волю, образовавшуюся в одной из извилин догадку, о месте появления на свет, незваного гостя: - Ты чего, гралтиец?
- Да - радостно подтвердил паренёк, лет семнадцати от роду и вновь низко поклонился.
- Ну проходи, тогда - широко распахнув тяжёлую дверь, пригласил я вежливого "земляка" в гости. - Каким это ветром тебя, так далеко занесло? И чего тебе от меня понадобилось, в такую то рань?
Парень отвечал в обратной последовательности. Сначала он разъяснил цель своего визита, затем, должно быть с подачи Линта, ознакомил меня с кругом своих обязанностей и только по завершении официальной части, кратко, рассказал историю получения этой достойной, но мало перспективную должности.
- Ну что ж, как говориться, всё банально до безобразия. Продали, купили и вперёд на работу - проговорил я по русски, показывая своё безусловное превосходство в знании иностранных языков, никуда не денешься новое положение обязывает и тут же спросил человека, ждущего от меня конкретного ответа, на его родном языке: