Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 47 из 100

Надеюсь, сегодня я с ним не встречусь. Но не сильно. Ведь я знаю свою карму. С кем еще могло произойти такое, как не с самой большой неудачницей на свете: встретиться с врагом на маскараде, быть узнанной, быть отравленной химией, встретиться с врагом еще раз в неадеквате, еще и требовать поцелуй! Господи, за что мне все это? Почему мне не пришло в голову требовать, чтоб он отчислил меня? Или хотя бы, чтоб он провалился под землю, в ад, домой. Нет же, мне захотелось поцелуя! И я ведь действительно собиралась сделать это, хотела. Это все наркотики, точно. Или я окончательно свихнулась.

Если день не задался с утра, лучше из дома не выходить. А если вы уже вышли, лучше вернитесь. Потому что ничего хорошего априори в такой день произойти не может. Так вот мой понедельник обернулся кошмаром прямо на первой паре. Ее перенесли в другую аудиторию, потому что преподаватель другой группы неожиданно заболел и нас объединили. А в таком количестве в прежнюю аудиторию мы не помещались. И что же за группа такая к нам присоединилась? Да. По-другому просто не могло произойти. Я обреченно остановилась у двери.

Царев собственной персоной восседал на скамье, как на троне. И его взгляд не предвещал ничего хорошего. Как всегда. Заходить совершенно не хотелось, и я уже малодушно хотела сбежать, когда вошел как никогда бодрый и жизнерадостный куратор.

- Приветствую всех! Кто не знает, меня зовут Дмитрий Геннадьевич. Юная леди, - обратился к затравленно озирающейся мне, - займите свободное место. Скорей, пока еще таковые есть! Хах, как же нас много сегодня!

Я почти с ненавистью посмотрела на преподавателя. Как он может быть таким счастливым? Оглядев аудиторию трагичным взглядом я пришла к выводу, что в прошлой жизни я предала страну. Потому что в этой жизни я не могла столько согрешить, чтоб так расплачиваться. Свободные места магическим образом все скопились вокруг Царева. И тут два варианта: либо никто не хочет рядом с этим маньяком сидеть, что очень похоже на правду, либо он сам всех прогнал, чтоб заставить меня страдать, что вероятней.

Титаническим усилием воли я заставила свои ноги топать в направлении места. Где лучше сесть? Если впереди, он будет прожигать мне затылок. Если сзади, он чего доброго повернется и придется смотреть ему в глаза, а мне так стыдно за маскарад. Вдруг еще покраснею. Хотя я точно покраснею. Уже краснею. Тогда пусть это будет от злости! С самым борзым видом уселась рядом с ним и стала листать тетрадь. Ничего, впрочем, не видя, потому что полностью сосредоточилась на расстоянии между мной и Царевым. Готовая в любой момент вскочить и бежать, если это расстояние вдруг начнет сокращаться.

Пока я шуршала листами, Дмитрий Геннадьевич начал лекцию. Если ее можно так назвать. Потому что стоило мне вслушаться в его пламеню речь, как меня бросило в жар. И с каждым его словом я горела все сильнее. И моя ненависть пылала со мной.

- Поскольку сегодня у нас не стандартное занятие, я решил взять нестандартную тему. Пересекающихся тем все равно у нас со старшей группой нет, поэтому я решил, что всем будет полезно немного отвлечься от делового английского и поговорить о классике английской литературы. Весна в разгаре, любовь-морковь, Ромео и Джульетта будет очень кстати! Правда? – глупо хихикнул он. Уж не пьян ли наш преподаватель? С этого момента я и начала прислушиваться и присматриваться.

Кислое молчание было ему ответом. Что его немного смутило, но он бодро продолжил.

- Кхм. Итак, почему именно это творение Шекспира я выбрал. Не далее, чем субботней ночью я стал невольным свидетелем чудесной картины! – запел соловьем он, женская половина группы немного оживилась, а я начала подозревать неладное, когда он хитро посмотрел на меня, а потом на Царева. Который откинулся на стуле и, похоже, не слушал, смотря в окно. Да нет, не может быть, чтоб он имел ввиду нас с Царевым.

 - Ночь, свет фонарей, доносится музыка с маскарадного бала, - придал он голосу таинственности, -  Он и Она в масках, друг напротив друга, спорят. Он доказывает ей что-то, сдирает с себя маску. А она спокойна и даже улыбается, наблюдая за его гневом. Вдруг прикладывает руку к его щеке… Его гнев мгновенно угасает, сменяясь совершенно другим чувством. Секунда, другая… И тут свершилось, к ним приходит осознание. – долгая драматическая пауза. Да, большая сцена много потеряла в его лице.

-  Любовь, друзья мои! – вдруг воскликнул он, и некоторые вздрогнули, а Царев сжал кулаки. Все же слушает и тоже все понял. И тоже злится. Я же готова была бросится с кулаками на этого актеришку недоделанного. Что он несет?!

- Их настигла любовь! Обычное дело, скажете вы, но нет! Они находятся в разных социальных мирах, настолько же непримиримых, как Монтекки и Капулетти. – напустил трагизма в голосе, - И осознание этого заставляет их ругаться снова и снова. Но! – вскинул палец к потолку учитель, а потом опустил его себе на губы, хотя тишина и так стояла звенящая, - Любовь сильнее! И они не в силах справиться с притяжением. Они так близко! И она озвучивает то, о чем кричат его глаза! Поцелуй меня!!!

Царев порывается вскочить, но я его удерживаю, ухватив за руку. Нет, я сама уничтожу этого козла. Некоторые в недоумении на нас косятся, но мы сосредоточены на любителе Шекспира.

- И вот он отбрасывает все предрассудки и тянется к ее губам… - некоторые студентки даже подались вперед, впитывая рассказ, - Искра, буря, безумие!.. Но отброшенные предрассудки вдруг врываются в их мирок сами! – по аудитории разносится разочарованный стон, - Ее окружение разрушает идиллию, ее друзья готовы отстоять ее честь… Он бушует, нападает на вмешавшихся и побеждает! Но с нее уже спало наваждение, она защищает своих близких, не позволяя ранить их еще больше. «Прекрати!» кричит она. Он не сдается, но и его друзья появляются и встают на пути у светлого чувства и яркой страсти. С большим трудом, но Их растаскивают друг от друга. Это так… Трагично и трогательно… - некоторые девушки утирают украдкой слезу, - Они снова по разные стороны… - такого вдохновения я еще не видела у нашего куратора.

Вот же падаль! А он мне еще нравился! Какого черта он творит?! Чего добивается? Или он просто развлекается? Что ему надо?

- Итак, Шекспир. Там трагедия не многим больше. Надеемся, что история не повторится.

И снова этот хитрый взгляд в нашу сторону и подмигивание. Еще больше недоуменных взглядов в нашу сторону. Царев раздраженно скидывает мою забытую руку, а я краснею еще больше, если это вообще возможно.

Что за извращенец с больной фантазией! Что он наплел?! Как бы мне его…

- Как интересно вы рассказываете. Такая экспрессия. Может, вы выбрали не ту профессию? – ледяным безучастным голосом поинтересовался Царев, буравя препода взглядом. Тот немного побледнел и икнул, испугавшись откровенной угрозы. Так его! Навыдумывал невесть чего, как бабка-сплетница!

- Да. Вам бы на сцену. Или романы писать, – поддакнула я Цареву.

Это нонсенс, конечно, чтоб я царя поддерживала, но в такой ситуации надо наказать. Чтоб не вмешивались в наши разборки всякие романтики доморощенные.

- Я закончил театральный, по правде, - запинаясь, ответил мне Дмитрий Геннадьевич.

- Ой, правда? А мой папа продюссирует некоторые театральные постановки! Хотите, замолвлю за вас словечко? – вмешалась одна из студенток, сраженная наповал историей и не разглядевшая испуга англичанина и угрозы в речах Царева и меня. Хотя у меня вряд ли так хорошо пугать получается, это Царев устрашает своими возможностями.

- Какая отличная идея! – с притворным восторгом и энтузиазмом откликнулась я.

- А я могу помочь быстро покончить с преподаванием в Империаль. И вообще, – мрачно вставил Царев.

- Спасибо, - пропищал препод, вытирая пот со лба. – Не надо. Я люблю преподавать, вас всех люблю. Я просто…

- Любвеобильный какой, - зло прошипела себе под нос, но Царев услышал и хмыкнул.

- Вернемся к Шекспиру. Откройте на своих планшетах произведение. Читаем по очереди. С чувством, толком, расстановкой. Начинайте, - кивнул профессор и скрылся за кафедрой.