Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 46 из 100

- А ведь и правда. Такой красивый сегодня. Без маски немного хуже, но тоже ничего.

Продолжая глупо хихикать, она вдруг подошла ближе и приложила ладонь к щеке, разглядывая мое лицо и останавливаясь на губах. Я глубоко вдохнул. Что происходит? Что она делает? Почему я это терплю? И почему пульс вдруг ускорился...

- Теплый, странно. Лед теплый... Я так сильно тебя ненавижу, - серьезно проговорила она, внимательно глядя в глаза - И люблю. Люблю тебя ненавидеть. Это так не скучно.

Ее лицо все ближе. Большие черные глаза медленно закрываются. Она хочет поцеловать меня. И самое невероятное, что я тоже хочу этого. Поднимаю руку к ее затылку. Сантиметры тают. Но вдруг меня осеняет и я хватаю ее за волосы, не давая приблизится. Она возмущенно вскрикивает и осуждающе смотрит в глаза. Руку со щеки убирает и почему-то сразу становится очень холодно.

- Ты не в себе. Этот поцелуй состоится, но не сейчас. Ты будешь в трезвом уме и памяти. Будешь умолять об этом. И я награжу тебя за повиновение. Это и станет твоим наказанием за все. Полная капитуляция.

- Это ты не в себе, - вновь усмехается эта выскочка, - Скорее небо на землю рухнет. Сам капитулируй! Сдайся и поцелуй меня прямо сейчас! Я хочу попробовать, как это – целовать самого мерзкого слизняка на планете! – возопила эта ненормальная.

От немедленной смерти ее спас не весть откуда подбежавший парень.

- Ди! Ты в порядке!

Полностью меня игнорируя, парень рванул ее в объятья, а у меня чуть зубы не потрескались от того, как плотно сжались мои челюсти. Это ее парень? И, не смотря на него, она требовала поцелуя? Гадина! Встречается с таким ушлепком?

- Это Валик-мудак подсыпал тебе какой-то химии в сок! Я уже расквасил ему фейс. Как ты? Я обыскался. Где ты была?

Стала понятна причина ее состояния. Не врала. Радует. А шавка эта, безпрерывно тявкающая вопросы, раздражает.

- Танцевала. И с этим беседовала.

В мою сторону невежливо ткнули пальцем.

- А это…? – посмотрел на меня, как на животное в зоопарке ее товарищ.

- Да, - лаконично подтвердила новенькая.

- Он обидел тебя? – угрожающе сверля меня взглядом, спросил этот идиот. Я ответил тяжелым взглядом, спрашивая «Даже если да, то что ты сможешь сделать?»

- Конечно! – радостно захлопала в ладоши эта ненормальная. – Но ты не бей его, я сама!

Она попыталась кинуться в мою сторону, но ее поймал парень. Чтоб не врезать ему, я засунул руки в карманы. Но какого лешего я сдерживаюсь?!

- Нет, я должен защитить свою соседку! – очевидно, друг был сильно пьян, раз в нем проснулся бетмен. – Эй, мажор, отвали от…

Пламенную речь оборвал хук справа. Больше я терпеть этот цирк уродов не могу! Новенькая кинулась к распластавшемуся на асфальте соседу. От этого мне захотелось ударить его снова.

- Эй! – подбежал еще один урод, - Ди, что случилось?

Сколько же у нее защитников? Бесят! Втащил и этого. На, отдохни! Первый пока встал, оттолкнул Диану и кинулся на меня. Снова получил, несколько ударов в корпус и он согнулся в попытке восстановить дыхание. Второй тоже встал, но его схватила новенькая. И какого черта это так меня бесит?! Общество тупых защитников собралось?

- Хватит! Прекратите!

Но моя злость еще плескалась во мне. Я хотел избить их обоих. На ее глазах опустить их. Чтоб знали, как соваться ко мне, Ивану Цареву! Чтоб она осознала ничтожность этих придурков. Я уже схватил за руку новенькую чтоб, отодвинуть от следующей жертвы, но она развернулась и попыталась влепить мне пощечину. Не получилось. Кто-то перехватил ее руку. Меня тоже схватили и стали оттаскивать. Не разбираясь, головой ударил назад.

- Твою мать, Иван! – послышался стон и знакомый голос, но хватка не ослабла. – Остынь!

Это был Юра. А Игорь поймал руку новенькой. Та замерла и во все глаза уставилась на него. И мне показалось, что глаза ее наполнились слезами. Это заставило меня забыть о злости и приглядеться. Но она уже вырвала руку и отвернулась к сидящему на поду другу. И что это было? На меня вечно орет, а ему стоило ее руку поймать, и она в слезы? Что здесь вообще происходит? Логика умерла?

- Пойдем, выпьем, - подал Юра дельное предложение, и мы пошли обратно в клуб. Оттолкнув его, я поспешил вперед. Подальше от этой мерзкой новенькой и ее ничтожных друзей.

Захотелось сильно напиться и забыть этот вечер. Нелепую драку. Я растер сбитые костяшки. Эту дуру забыть, ее нерадивых бесполезных защитников. Ее руку на щеке. Ее чертовы глаза, в который так легко прочесть все мысли и эмоции. Они уж точно никогда не врут и совершенно искренне всегда светятся презрением и ненавистью. Но сегодня в них зажглось другое чувство. То, что горит и во мне. Мне нужно много алкоголя.

Перед входом я обратил внимание на улыбающегося мне отеческой улыбкой мужика в полумаске. А это еще кто? Все равно.

Глава 17

Глава 17

Ненавижу понедельники, я уже говорила? Особенно этот. Мама не поверила, что я заболела, и даже обморок не убедил ее. Пока я притворялась мертвой, она натягивала на меня форменную юбку.  Химчистка все же спасла форму. Отчаявшись сделать это, она психанула и облила меня холодной водой. Пришлось вставать с мокрой постели и тащиться в универ. Я подумывала закосить пары, но боялась, что из универа позвонят маме и тогда она станет меня провожать. Она уже угрожала этим. Пообещала, что готова бросить работу, лишь бы заставить меня учиться в этом чудесном Империаль. Она зациклилась прямо, снова о замужестве говорила. Тьфу. Может это уже возрастной маразм?

Стоя в метро на чьем-то ботинке, я вспоминала маскарад и постепенно ко мне пришла уверенность, что ненавижу я не только понедельники, но и субботы, и воскресения, и всю свою жизнь. Я застонала, вспоминая свои требования о поцелуе. Кричать такое на всю округу! И кому?! Цареву! Будь проклят палач, как там его зовут… и имя у него дурацкое какое-то… Валентин! Подсыпать мне каких-то наркотиков, чтоб я не скучала. Может засудить его? Сейчас модно судиться по всякому поводу. И Катка-выдра точно была с ним заодно, змея. Опозорить меня решила? Димке я рассказывать не стала, не имея никаких доказательств. Но при случае припугну ее, чтоб не зарывалась. Чем они вообще думали? А если б я в наркотическом бреду с крыши сбросилась?

Боже, ну почему я не сбросилась с крыши? Не пришлось бы переживать такой позор. Я ведь не смогу больше с гордостью смотреть Цареву в глаза. Он теперь точно не выгонит меня из универа. Нет, он не откажет себе в удовольствии унижать меня воспоминаниями при каждой встрече. Язык мой – враг мой. Страшно представить, что было бы, если бы он не остановил меня. Мысль об этом заставила меня покраснеть. Боги, я не знаю, что унизительнее: то, что я пыталась поцеловать Царева, или то, что он меня остановил. Может, еще не поздно сброситься с крыши? Нет, теперь я не осмелюсь. Кстати, что значат его слова, что я стану умолять его поцеловать меня? Не собирается же он меня соблазнить? Я рассмеялась в голос от собственных предположений. Толпа шарахнулась от меня в стороны. И хорошо, выходить скоро. И почему я не делала этого раньше?

По дороге из метро на остановку наземного общественного транспорта, я размечталась, как Царев будет ухаживать за мной, а я стану насмехаться над ним. Раз за разом. Я смеюсь, а он плачет. На коленях ходит за мной с цветами, а я смеюсь, смеюсь… Столкновение с толстым мужиком отрезвило меня. Извинившись, я поспешила скрыться от его ругани в автобусе.

Придет же такое в голову: Царев в роли соблазнителя. Смешно. И не реально. Ледяная глыба может испытывать только ледяную ярость и лютую ненависть. Некстати вспомнилась его теплая гладкая щека под моей ладонью. Я прикоснулась к мистеру совершенство. К самому Цареву, неприступному снежному королю. Кому расскажу – не поверят. Да и рассказывать как-то не хотелось. Когда Димка с Вадиком допрашивали меня, что происходило на парковке, я сказала, что плохо помню из-за своего состояния. Но, как назло, это прочно застряло в моей памяти. Стыдно-то как.