Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 25 из 100

Когда мы были у дома, он  тихо заговорил.

- Если ты только попробуешь придать огласке эту историю, твоя жизнь рухнет. Его отец может организовать несчастный случай, но до этого уничтожить вас морально, лишить работы, дома, средств к существованию. Хорошо подумай, стоит ли оно того.

Я уже открывала дверь, но, услышав это, передумал выходить, и повернулась, злобно уставившись на него.

- Ты такой предсказуемый. Как по сценарию: сначала давим на жалость, потом угрожаем, что дальше? Встреча в темной подворотне? Ты отвратителен!

Я вышла из машины, громко хлопнув дверью. Этого мне поазалось недостаточно, поэтому я еще и пнула по колесу относительно здоровой ногой.

- Я просто предупреждаю, - выкрикнул он мне в след. Я только неприличный жест выкинула и скрылась в подъезде.

- Это просто смешно. «Я не угрожаю, а предупреждаю». Как по клише, – пробормотала себе под нос, все еще лежа на кровати и разглядывая перевязанные руки. Интересно, шрамы останутся? На ладошках бывают шрамы? Коленки и так в шрамах с детства.

Есть хочется.

- Ты проснулась? Пойдем завтракать? – в комнату тихо заглянула мама. Лицо осунулось, она не спала, наверное, всю ночь.

- Да, только умоюсь, - как могла бодро улыбнулась я. – А чего ты дома?

- Отпросилась на работе, - она подошла и села на край кровати. Кажется, сейчас будет серьезный разговор. Не хочу ничего рассказывать.

 – Милая, ты ведь знаешь, что я всегда буду на твоей стороне? Ты можешь все мне рассказать. – мягко заговорила мама, но увидела поджатые губы и добавила, - Я не настаиваю, просто на случай, если ты захочешь. А еще брат главврача в Медикале работает в полиции, я могу договориться о встрече. Хочешь?

Мама гладила меня по руке и заглядывала в глаза. Они тут же наполнились слезами. Мне было жаль не себя, а ее. Как же сильно она переживает. Чертов ублюдок! Все из-за него. Как же мне хочется воспользоваться маминым предложением и привлечь к ответственности этого урода. Травля является преступлением? Удержание взаперти против воли, психологическое давление, угрозы. Да этого хватит, чтоб весь мир ополчился на Империаль и Царевых! Это очень заманчиво. Но так называемое предупреждение Игоря не дает мне покоя. Я не дура, представляю, на что способны кто-то вроде Царевых. На все.

- Я в порядке, пожалуйста, не переживай так! Я правда уронила банку и упала на осколки. Ты же знаешь, какой я могу быть неуклюжей. Я говорю правду. Всегда, как ты меня учила, - с улыбкой ответила я маме.

Я не солгала по большому счету, но совесть все равно противно зашевелилась, скручивая желудок. Но то, что я недоговорила, полностью изменил бы смысл моих слов. Так что можно считать, что я обманула маму. Как противно.

- Я так испугалась, что кто-то обидел тебя, - она наклонилась и обняла. Слезы текли по ее щекам. – Ты была такой… Твои глаза…

- Мама, ну не плачь, пожалуйста, а то я сейчас тоже расплачусь. Просто меня достала эта школа. Там все такие заносчивые придурки. Богачи слишком много о себе возомнили, достало смотреть на них, поэтому у меня было такое злое лицо.

- Тебя обижают? – мама отстранилась и пытливо всмотрелась в лицо.

- Это я их обижаю, - кровожадно улыбнулась я. – Помнишь, как меня в школе хулиганы боялись? Вот и этих я приструню! Ты же меня знаешь!

Мама рассмеялась и я вместе с ней.

- Не наживи себе врагов, милая. А лучше заведи влиятельных друзей. А еще лучше, найди себе богатого жениха!

- И это говорит та, что всегда учила дружить не с богатыми и красивыми, а с хорошими детьми. – покачала я головой в притворном осуждении.

Мама встала и пошла к двери, проронив с усмешкой:

- Это не взаимоисключающие понятия.

Я все больше убеждаюсь в обратном. Со стонами и проклятиями я медленно поползла в ванную. Как мне стоит поступить? Не думаю, что Игорь преувеличил возможности царской семейки… Но что же тогда мне делать? Я не могу просто ничего не предпринимать! Надо проучить его…

От размышлений меня отвлек звонок в дверь. Я удивилась. Кто это может быть в такое время?

- Открой, я переодеваюсь. Пойду все-же на работу, раз ты в порядке. Кредит сам себя не выплатит. – прокричала мама из комнаты.

Чтоб вам пусто было. С проклятиями я потащилась к двери.

- Диана След? – удивленно оглядев меня, спросил молодой мужчина в строгом костюме. Похож на телохранителя из фильмов, даже спиралька наушника из уха торчала. Я хмыкнула и кивнула. – Это Вам.

Он протянул мне большой пакет с коробкой. Я сложила руки на груди и отрицательно покачала головой.

- Нам ничего не нужно.

Эти торговцы уже и имя мое знают! Ни в какие ворота. Чем на этот раз торгуют? Впрочем, мне не интересно. Я уже собиралась закрыть дверь, но он остановил ее рукой.

- Это форма для высшей школы Империаль, - растерянно проговорил мужчина и кивнул на мою рубашку с юбкой, в которых я вчера так и уснула, совершенно убитая произошедшими событиями. - Вам она необходима.

Я нахмурилась. И откуда они знают? Я осмотрела свой плачевный наряд. Да, восстановлению он не подлежит. Но что за бред? Это из магазина что ли? Форма мне теперь нужна, да. Но…

- Не надо. У меня денег нет. Я потом сама к вам приду и куплю.

- Но платить не нужно, - совсем растерялся торговец. – Это Вам передали…

- Платить не надо? Это сервис такой? Это объясняет ее стоимость, ха-ха – я обрадовалась и забрала пакет. Значит, в случае порчи формы они новую дают? Круто. Страховка типа в стоимость входит? Но откуда они так быстро узнали, что мне она необходима?

Торговец расслабленно выдохнул, попрощался и ушел. Я прошла в комнату и открыла коробку. Новая форма была аккуратненько сложена. Отложила коробку и пошла мыться. И ужаснулась. На лице все еще кое-где была засохшая кровь, волосы растрепаны, под глазами глубокие тени. Это не говоря об одежде, которая была вся в крови и местами порезана. Представляю, какого было маме увидеть меня такой. Чувство вины проснулось и начало грызть меня. Вчера мне было не до того, поэтому я уснула прямо так. Вечером мама заходила звать меня на ужин, но я отказалась и снова отключилась. Бедная мама.

- Я пошла, дорогая. Я люблю тебя. Все будет в порядке? – спросила мама из-за двери ванной.

- Да, мама. Это же я! Я всем покажу!

Входная дверь хлопнула. Мама ушла.

Весь мир был проклят мною бессчетное количество раз, пока я обтирала тело мокрым полотенцем. Мочить порезы не решилась, кроме ладоней. Их невозможно было не намочить. Обтерев все, до чего могла дотянуться, и что не было перевязано, я помыла голову. Как же жжет руки!

Все! Сейчас помру от голода. Выйдя ну кухню, обнаружила там заботливо приготовленный, но уже остывший завтрак. Холодная овсянка, скажу я вам, то еще удовольствие. Через силу справилась с овсянкой перебинтованными заново руками, запила все чаем и заела бутербродами. Я жива! Хм… Чем бы себя занять? Тяжким грузом на плечах все еще висела академразница. Я ведь еще и половины не осилила. Даже трети. Грустно вздохнув, поплелась в комнату.

Взгляд уперся в раскрытую коробку с формой. Налетели воспоминания о вчерашнем инциденте. Меня передернуло. Интересно, я хоть Гошу растоптала? Должно же быть хоть что-то приятное в случившемся.

Надо, наверное, обработать и заново перевязать все раны. Доктор навыписывала кучу лекарств, но денег все равно нет, а пакет, купленный Гнездовым, я оставила в машине. Поэтому я достала из аптечки зеленку и с тоской посмотрела на бинт. Его осталось слишком мало, на все не хватит. Надо чесать в аптеку.

Лестница стала самым тяжким испытанием. Повязка на колене окрасилась в красный. Именно там наложены швы. Они, по ощущениям, разошлись. Кое-как добрела до аптеки, купила несколько бинтов и поковыляла обратно. На все ушло больше часа. А ведь до аптеки всего десять минут ходьбы! Но с такими ногами невозможно идти быстро. Везде болело, и я была страшно зла, когда наконец вернулась домой. Решив начать с наименее болезненных мест, обработала ладони. Зеленка заставила меня рыдать в голос.