Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 26 из 100

- Будь ты проклят, Иван Царев!

Впереди были колени. Двумя руками орудовать было легче, несмотря на то, что пальцы практически не гнулись. Швы вроде не разошлись, хотя я мало в этом понимаю. Но рана сочилась кровью. Да, зеленка на мясо – слишком. Это вообще можно делать? Или надо вокруг обмазать? В любом случае, для начала надо остановить кровь.

Кусая губы и сыпля трехэтажными ругательствами, которым позавидует даже сосед-грузчик, я вспомнила недобрым словом Царева и всех, кто хоть как-то с ним связан. Раз сто. Прокляты были даже домашние питомцы соседей. Наконец, справившись со всеми порезами, хорошенько обмотав все бинтами, я обессилено откинулась на кровать. И больно ударилась о коробку шеей, перевернув содержимое себе на лицо.

- Черррт! – рыкнула я.

Отряхнув с себя тряпки, села и осмотрелась. Среди них обнаружился толстый конверт и письмо. Что это? Нахмурившись, я вскрыла письмо.

«Это компенсация. Ты была так неосторожна и испортила свою форму, это замена. Из жалости к твоим кривым хромым ногам. Так же жертвую некоторую сумму на покрытие всех медицинских расходов и за моральный ущерб. Хотя ты сама сплошной моральный ущерб и никаких денег не хватит, чтоб его покрыть. Ну, хоть частично.

Мне жаль, что ты оказалась такой неуклюжей. Прости, но ты сама виновата, что боишься пауков, как последняя дура. Приношу извинения, несмотря на то, что ты сама во всем виновата. Но я должен быть выше и умней. О чем я, ведь так и есть, глупая коротышка.

Ах, да. Еще ты должна купить книгу о хороших манерах. У тебя о них ни малейшего понятия. Надеюсь, чулан научил тебя держать язык за зубами. Остальному научит книга. Хотя ты такая тупая, сомневаюсь, что усвоишь урок.

P.S. Ты убила Гошу. Интересно, что скажет декан, когда узнает? Прямо сейчас пойду и удовлетворю свое любопытство»

От злости у меня затряслись руки. Так вот от кого форма! А я – дура, на магазин подумала. Еще удивилась, откуда они все узнали. В ярости я разорвала на клочья письмо и закричала от бессильной ярости. Этого мне показалось мало, я скинула на пол форму и стала ее топтать и прыгать, забыв о боли. Схватив ее, я стала колотить ей по кровати, шкафу и столу. Не забывая при этом верещать от ненависти. Чертов ублюдок так извинения приносит? Да он в каждом предложении меня оскорбил! Верней, хотел оскорбить, но слишком глупыми были попытки.

Жалкий придурок! Моральный ущерб? Неуклюжая дура? Коротышка?! Да ты сам ущерб! Длинный и тощий недоносок! Что ты знаешь о манерах, что меня им учить?! Провались в ад!

Не знаю, сколько прошло времени, когда меня отвлек от крушения комнаты дверной звонок. Я фурией вылетела в прихожку, всей душой надеясь увидеть за дверью Царева. Сейчас я его научу манерам! Да я его убью! Я распахула дверь и чуть не кинулась на полицейских. За ними испуганно стояла бабушка с первого этажа со своей болонкой на руках. Обе взвизгнули при виде меня. В смысле, бабушка и псина. Полицейские лишь расширили глаза и открыли рты.

Да, зрелище еще то. Девица в распахнутом халате поверх длинной футболки, вся в бинтах, как мумия, глаза горят, лицо перекошено яростью, волосы нечесаные после душа разметались. От такого не грех и в обморок свалиться, но бабка была слишком жадной до сплетен, поэтому не могла ничего пропустить.

- Что у вас тут происходит? – справился с шоком один из полицейских. Я задумалась над ответом.

- На вас соседи жалуются. Кричит кто-то, удары слышны. – вступил второй.

Я пыталась справиться с собой и придумать связный ответ, но в голове роились только запрещенные цензурой выражения. Боюсь, за них меня точно увезут в кутузку. Или как там это называется? Надо будет при случае у Димкиной пассии спросить.

- Вы хорошо себя чувствуете? – первый всерьез забеспокоился, когда увидел мое размышляющее лицо. Я кивнула.

- Так это вы шумели? – напомнил второй, начиная раздражаться. Я отрицательно помотала головой, сделав невинное лицо. Первого перекосило.

- А кто? – озадаченно следя за метаморфозами моего лица, спросил первый. Я недоуменно пожала плечами, скорчив непонимающую гримасу.

- Она немая? – спросил у бабули второй. Та растерянно посмотрела на него и пожала плечами. Полицейский заскрипел зубами.

- Шум из этой квартиры был? – раздраженно он спросил у бабки. Та посмотрела на меня с сомнением.

- Она с ума сошла, - пришла к выводу она, оглядев меня с ног до головы, - Надо было скорую вызывать.

Второй полицейский  выругался. А первый посмотрел на меня с жалостью.

- Вас кто-то обидел? – он кивнул на бинты, - Может вас отец бьет? Может, он сейчас за дверью?

Я заглянула за дверь и отрицательно помотала головой.

- Да какой отец-то? Безотцовщина она. И мамаша вечно где-то шляется, по мужикам, наверно, сутками дома нет. И эта тоже, видно, по мужикам пошла, чтоб денег-то заработать. Они ж нищие, как мыши церковные. На этой-то почве и свихнулась, видать, девка.

Бабку прорвало. А мои кулаки непроизвольно сжались и глаза злобно прищурились. Сегодня точно без жертв не обойдется.

- Чокнутая старая вешалка! Что несешь то, полоумная? Сама знаешь, что мама на работе, она ж к тебе каждое утро заходит, кормит, поит! И продукты носит! И денег никогда не берет! Совесть есть вообще? – прокричала я. У себя в голове. Все же воспитание не позволяет так пожилой женщине сказать. В слух я лишь прошипела:

- Меня никто не бил. Шум был оттого, что я прибираюсь. Буду тише. Еще вопросы есть?

Полицейским стало неловко за бабку. Второй что-то пробубнил про ложный вызов.

- Если у Вас возникнут проблемы, позвоните по этому номеру, - первый протянул мне визитку. Кажется, ему стало меня жалко. Странный. Слишком добренький. Я посмотрела на него скептически. Второй тоже.

- Обязательно. Спасибо. До свидания.

Я закрыла дверь и бросила визитку на трюмо. Пройдя в комнату, я оглядела устроенный бедлам. Кровать смята, шкаф распахнут, из него выпали каке-то вещи. Только на столе идеальный порядок. Потому что все, что на нем всегда стояло, как то стакан с ручками, календарь, зеркальце, бумажки  всякие, статуэтка дамы с собачкой (для красоты) и кактус, все было на полу. За кактус меня мама порвет. Рядом с кроватью лежала истерзанная форма, клочки письма и бумажный пакет. Деньги – догадалась я.

Заглянув внутрь,  обомлела. Пачка пятитысячных купюр. Никогда не видела столько денег в живую. Это сколько? Пятьсот тысяч?! Пол миллиона!!! Этот придурок! За пару царапин? Хорошо, не пару и не царапин, но все же! Или он мое молчание купить вздумал?! Пачкой денег решил рот мне заткнуть? Да чтоб ты ими подавился! Со злостью я кинула пакетом в стену.

Секундой позже подобрала и достала пачку. Надо же хоть в руках подержать. Может так моя карма улучшится, и деньги начнут водиться. Предательский голосок жадности тихо проскулил, что деньги уже завелись. Они мои. Компенсация за все пережитое.

Да, соблазн велик. Сколько всего можно купить… Мама бросит подработки, в отпуск с ней слетаем на море. Я никогда не видела моря. А маме бы зрение подлечить. Кредит погасим. Компьютер, одежда, вкусная еда каждый день…

Тьфу, След! Акстись! Нельзя быть такой мелочной!

Но пол миллиона не мелочи.

Но это Его деньги! Ты как жить потом с этим будешь? Сможешь ли голову поднять? В глаза ему смотреть?

Зачем мне смотреть на этого козла? Просто избегать.

Как последняя трусиха? Он ведь этого и ждет!

Но пол миллиона…

Продашься за них? Столько стоит твоя честь? Продашься этому уроду, который тебя грязью поливал, просто проглотишь все обиды, и станешь молча терпеть, если ему вздумается снова издеваться над тобой? Сдашься так легко, за деньги, как последняя продажная девка?

Нет! Ни за что! Никогда не проиграю! Не отступлю! И буду ходить с гордо поднятой головой, никому ничем необязанная! И плюну ему в рожу, если захочу! А я захочу! И буду презрительно пронзать его взглядом, потому что я выше этого!

Самое время заиграть музыке с заставки двадцатый век фокс. В душе запели фанфары. Я молодец! Справилась с собой, а это самое главное. И с Царевым разберусь!