Страница 75 из 167
- Итак, вы знакомы с дневником профессора Генри Джонса, - отчеканила женщина. - Нет, подождите! - она схватила его за отвороты пиджака. - Нет, вы не посмеете так просто уйти! - халат ее все-таки распахнулся, освободившись от нежных хозяйских пальчиков.
Индиана сделал движение бровями и слегка вытянулся в лице.
- Знали, и ничего мне не сказали? - звенела Эльза. - Вы мне не доверяете? Я оскорблена, доктор Джонс! Вы представить себе не можете, к_а_к_ я оскорблена!
Он поцеловал ее. Не промахнулся - точно в изломанные обидой губы.
- Как ты смеешь... - осеклась она, отстраняясь. И тут же вспомнила о некотором беспорядке в своем внешнем виде - нервно запахнулась, завернулась обратно.
- Разве ты не знаешь, - невинно заговорил Индиана, - что у мужчин тоже иногда бывают тайны от женщин? Я, разумеется, понимаю, что каждая из вас хотела бы, чтобы всегда было только наоборот...
- Ты не собираешься объяснить мне хоть что-нибудь? - спросила она уже потише, вновь приблизившись вплотную к доктору Джонсу.
- Я устал, - напомнил тот. - У тебя, кстати, найдется еда? Меня устроит любая. - Он начал озираться, шаря по комнате голодными глазами. Можно жареных сколопендр, можно моченый кал тибетских козлов... - обратив внимание, что ассистентка с ним рядом, он совершил второй поцелуй, короткий, деловитый. - Пошли на кухню, Эльза. Я уверен, разговор там получится без нервов. Аппетитный приятный разговор...
- Мерзавец, - гадливо сказала она. - От тебя самого моченым калом воняет. Не удосужился помыться, явившись к женщине.
- У меня есть оправдание, - возразил он. - Я целый день был занят тем, что спасал жизнь одной бессовестной красотке.
- Может, ты хотя бы шляпу снимешь?
- Нет, только не шляпу, ее я снимаю в последнюю очередь... Твой жених, кстати, всегда ли моется, являясь к тебе в гости, дорогая?
- Грязный янки, - она неожиданно начала стаскивать с Индианы пиджак. - Мой жених, к твоему сведению, не позволяет себе так со мной обращаться. Он вообще не целовал меня ни разу, у нас не принято до свадьбы, мы не признаем вашу грязь... Да иди же ты наконец в ванную! - она уже расстегивала ему рубашку. - Кухню им подавай! Все по свински, о-о, как они любят, чтобы было по-свински...
Эльза яростно втолкнула гостя в ванную, продолжая сдирать с него шелуху из тряпок, пуговиц, подтяжек, ремней, брезгливо бормоча: "Ужас, какой грязный, просто невыносимо, чудовищно, дикари проклятые..." Она торопливо включила в душе воду, а затем, чтобы не замочиться, была вынуждена снять и свой халат.
- Может, я сам? - попросил Индиана, не собираясь однако двигаться.
- Подожди, - ответила доктор Шнайдер и, присев перед ним на корточки, стянула на пол последние атрибуты мужской одежды.
Она задержала взгляд, одобрительно понаблюдав за неким процессом, происходящим точно на уровне ее глаз.
- Эльза... - не удержалось в мускулистой груди. - Ах, Эльза...
- О-о! - подняла она полное восхищения личико. - А ты говорил, что устал. Невероятный, грандиозный мужчина...
Она хозяйски потянулась руками, подарив научному руководителю две секунды домашней ласки. Но для того, чтобы впиться в гостя трепещущими губами, все-таки встала, все-таки поднялась в полный рост. Жаль...
Если бы этот эпизод присутствовал в каком-нибудь популярном фильме, то кинокамера стыдливо отъехала бы в сторону - прочь из распахнутой ванной, - и выглянула бы в окно. После чего прекрасный вид на подсвеченный огнями остров Сан-Джорджо-Маджоре озвучился бы стоном влюбленного мужчины: "Ах, Венеция!.."
Пусть так и будет.
8. УТРО ГРЯДУЩИХ ПРИКЛЮЧЕНИЙ
Утро настало поразительно скоро. Ночь будто сжалась, усохла, выгорела вместе со столбами нефтяного пожара. Утро настало, и вновь он закрутился, этот странный нескончаемый сюжет.
Прежде всего доктор Джонс поехал к себе в гостиницу, оставив Эльзу досматривать картины их общих снов. Он поехал за своими вещами, поскольку перебраться на жительство к ассистентке казалось теперь таким естественным. Но выверенные деловые планы обладают загадочным свойством насмехаться над теми, кто их строит.
Гостиничный номер господина Джонса был обыскан. С беспощадностью гуннов, с тщательностью немцев. Разумеется, никто ничего не видел, не слышал - ни владелец, ни администратор, ни дежурные по этажу, и глупо было даже пытаться хоть о чем-то расспрашивать гостиничных служащих, поскольку люди словно бы забыли все иностранные языки, оставив себе только родной, и твердили с упрямством патефона: "Вам возместят убытки, сеньор Джонс, обязательно возместят..." Когда же Индиана пожелал беседовать с мальчишкой, сыном администратора, мать парня забилась в истерике: "Только его не трогайте, умоляю вас, лучше меня, меня возьмите!" Перезрелая супруга администратора была Индиане совершенно ни к чему, и он помчался в гостиницу, где остановился Маркус Броуди.
Он помнил, что друг отца находится в больнице, но его одолевало предчувствие, что такая последовательность визитов будет правильнее. И предчувствие не обмануло, превратившись во вполне конкретную догадку.
Номер Маркуса также подвергся обыску.
Им был нужен дневник отца, - понял доктор Джонс. Кому - им? Ясно, что не тем загадочным фанатикам, которые подожгли нефть в подземелье, а потом гонялись на катерах по каналам. Тогда кому?
Он заторопился в больницу, отчетливо волнуясь. Старик Броуди был дорог Индиане, ведь в стольких воспоминаниях детства присутствовал этот добрый наивный образ. Образы детства вообще были дороги доктору Джонсу за исключением тех, естественно, в которых царствовал его отец. И сейчас он проклинал себя за слабохарактерность: вчерашний вечер надо было тратить не на отдых с Эльзой, а на дела. Например, навестить Маркуса. И ночевать надо было в гостинице, чтобы лично поприветствовать любителей потрошить чужие дома. Впрочем, очень даже вероятно, что ночные посетители были вооружены чем-то повесомее древнего шестизарядного кольта, и незапланированный визит к даме спас археологу жизнь.
К счастью, Маркус Броуди обнаружился там, где его вчера оставили. Он моргал и приветливо улыбался вошедшему в палату посетителю, то есть, очевидно, был в порядке.