Страница 74 из 167
- Я вас прощаю, сын Генри Джонса. Я знаю, где сейчас находится ваш отец.
- Ну? - крутанулся Индиана.
- В замке Грумм, к северу от Италии. Владельцы этого замка также ищут Грааль, поэтому мы следим и за ними. Мы видели, как вашего отца привозили туда.
Вот теперь человек пошел, слегка покачиваясь.
- Доктор Джонс, - сухо позвала Эльза.
- Да, дорогая?
- Доктор Джонс, мне не нравится, каким тоном вы употребляете термин "немцы", - подчеркнуто официально проинформировала она. - И впредь бы я попросила...
- Вы же из Швейцарии, - сразу нашелся он. И улыбнулся.
Она не стала спорить. Ее трясло так, что, казалось, берег трясся вместе с ней, тогда Индиана предложил:
- Давайте-ка совершим пробежку. Во-первых, согреемся, во-вторых, давно пора покинуть эти места, а то в любой момент могут появиться люди, которые начнут задавать множество вопросов.
7. ЛЮБОВЬ, КАК ФОРМА РАБОТЫ
К сожалению, многочисленные вопросы гостям Венеции все-таки были заданы, поскольку с их внешним видом трудно было незамеченным добраться до дома, пересекая при этом весь город. Сначала объяснялись с полицией, затем с карабинерами, затем к разговору подключился незаметный молчаливый господин с офицерской выправкой. Этот последний чем-то неуловимо напоминал майора Питерса, и Джонс догадался, что он из итальянской "секуреццы". Впрочем, гости Венеции вели себя достойно, на удивление слаженно. Они от имени всех американцев и швейцарцев были страшно возмущены тем, что террористы свободно разгуливают по цивилизованной Венеции и нападают на мирных иностранцев. Им объяснили, что против иностранных граждан была предпринята провокация с целью дискредитировать в глазах мировой общественности правительство Империи и лично дуче, но виновные, как исполнители, так и организаторы, вскоре будут схвачены и примерно наказаны. Пострадавшие удовлетворились объяснениями, сочтя все сказанное извинениями, и инцидент исчерпался.
Индиана и Эльза к тому времени уже смогли переодеться - в первой же лавке, откуда, кстати, их и забрали в полицию по сигналу законопослушных граждан. Поэтому, освободившись, они поспешили в библиотеку.
Маркус Броуди был жив и в определенном смысле невредим. "В определенном смысле" - поскольку, когда Индиана нашел его, вытащил из-под стола и развязал, выяснилось, что тот на грани помешательства. Попросту говоря, старику было плохо. Сильнейшая нервная встряска привела к вегето-сосудистому кризу гипертонического типа. Но это бы ничего, криз и в гостинице можно снять, если бы на указанный диагноз не наложился еще один. От долгого лежания на холодном полу у Маркуса резко обострился радикулит. Его прострелило сразу на обе стороны поясницы, так что пришлось Индиане с Эльзой отвозить и оформлять беднягу в больницу.
Больница, разумеется, была бесплатной, то есть общей, десять человек на одну палату. Но научная истина и, тем более, законы старой дружбы всегда требовали от порядочных людей немалых жертв, - Индиана, как умел, объяснял это пострадавшему. Только в палате (чтобы Эльза не видела) дневник отца вернулся к сыну. Храбрый Маркус сохранил реликвию, потому что его по явному недосмотру врагов не обыскали.
Осталась жива и драгоценная шляпа, столько времени проскучавшая на холодном чужом стуле.
Когда голодный и измученный доктор Джонс провожал по вечерней Венеции свою ассистентку, пребывавшую в не лучшем состоянии, до ее квартиры возле Сан-Дзаккария, экстренные выпуски однопартийной прессы уже вовсю лягали эфиопских террористов, которые разлили и подожгли нефть в лагуне возле древних верфей...
Добравшись до места, заботливая Эльза предложила: "Зайдите, отдохните хоть немного. Куда вы в таком состоянии?" И доктор Джонс принял приглашение, предупредив, что отдыхать он не намерен. Он был уверен, и не скрывал этого, что поздний вечер - самое время для работы. Например, для обсуждения научных результатов похода в библиотеку и дальнейших планов действия.
Эльза тут же побежала в ванную мыться. Она очень извинялась, но не могла ждать ни секунды, слишком уж была грязная. Джонс остался в одиночестве - по эту сторону двери.
Впрочем, сквозь дверь ванной оказалось возможным разговаривать.
- Что за женщину вы ищете? - спросила Эльза, сопровождая реплику выразительным плеском воды. - Вы мне ничего не говорили.
- Вам ее имя ничего не объяснит, - пробормотал Индиана, падая в кресло, растекаясь по мягкой гобеленовой обшивке.
- Что? - мурлыкнула Эльза. - Боже, как хорошо... Генри Джонс жаловался, что его сын до сих пор холост, а вы, оказывается, какую-то женщину ищете...
- Не волнуйтесь, кто бы она ни была, она ничему не сможет помешать.
- Что? - донеслось сквозь дверь, и на том разговор дал сбой.
Через несколько минут молчания доктор Джонс сказал, задумчиво глядя в черное окно:
- Фантастика... Начальная точка для поисков действительно указана, значит, карта привязана к местности. Карта, значит, вполне конкретна. Кто бы мог подумать?..
Он сообщил это в пустоту, еле слышно, - очевидно, разговаривал сам с собой, - однако в ванной вдруг стихла вода, послышались странные звуки, звон и шлепанье, и в комнату выскочила Эльза. Обмотанная халатом, не успевшая вытереться.
- Вы видели карту, нарисованную Генри Джонсом?
- Отец самостоятельно разработал эту карту? - рассеянно удивился Индиана. - Я полагал, что она дополняла французский манускрипт...
- Где вы видели карту, Инди?
Халат все норовил распахнуться, и Эльза раздраженно поправляла его после каждого вопроса. Доктор Джонс вежливо поднялся навстречу:
- С вас капает, дорогая, прямо на паркет.
Ее настроение стремительно менялось - от возбужденного изумления к истинной, рафинированной ярости. Прямо на глазах, минуя стадию холодности. Она спросила, каменно глядя гостю в лицо - ввинтила в него тяжелые слова:
- Давно хотела уточнить у вас, доктор Джонс. Каким образом вы узнали, что захоронение следует искать в том месте, где цифра "десять"?
- Устал я сегодня, просто сил нет, - вздохнул Индиана и принялся медленно массировать виски, опустив голову. - Пожалуй, отложим деловые разговоры на завтра, фройляйн Шнайдер. Спокойной ночи... - и недвусмысленно нацелился удалиться.