Страница 13 из 19
Был он с приятелем, тоже бывшим гаишником, который помогал частью по дружбе, а частью за обещание славной попойки в конце, когда они все деньги уже соберут. Денек стоял ясный, холодный, и такими же «холодными» становились и краски заката. Удивительно, как всегда заметно по цветам заката, холодно ли в природе! Закат был розовый и лимонный, ветер – холодный, и друзьям становилось все очевиднее, – вот один из последних дней «бабьего лета»; наваливается зима, скоро полетят белые мухи.
Как всегда в такой день, становилось им как-то грустно, сладко-печально. Тянуло прийти с холодка, с шуршания палого листа куда-нибудь, где горит, стреляет дровами печка, где можно сесть за стол, разлить в кружки вина, посмотреть в окошко на мир, стремительно движущийся к зиме…
Вот тут начался подозрительный шум в уже знакомом нам кустарнике, невнятные стоны и жалобы. И тут же потянуло таким смрадом! Что такое?! Из кустов вываливалось НЕЧТО. Клочья багрово-сизо-черного, еле-еле замотанного в потерявшую всякий вид, почерневшую от грязи простыню, рывками передвигались в сторону милиционеров. Потерявшее всякую форму лицо, на котором еле можно угадать черты, готовое развалиться, с отвратительными красками распада, и с него все еще четко неслось это «Дяденька»… Рассказ об этом я слышал через четырнадцать лет после происшествия, и то, упоминая про запах, милиционер изменился в лице, зажал руками конвульсивно сокращавшийся живот.
Бегство началось сразу, мгновенное и отчаянное: может быть, сказалось профессиональное умение быстро оценивать опасности и так же реагировать на них. Отбежав где-то на километр, гаишники «тормознули» какого-то проезжавшего и уехали «на нем» до Дивногорска. Только завтра и строго с утра они приехали к тому же месту – забрать столбик со знаком, ограничивающим скорость движения. Схватили его, сунули в казенную машину – и ходу! На этот раз никто не показался из кустов – наверное, было не время.
Милиционерам и в голову не пришло рассказать о покойнице сослуживцам или тем более подать рапорт начальству. В милиции так не полагается. Сказано, что привидений не бывает, – значит, все – не бывает. Рассказываешь о них – все ясно, «крыша едет», и делать тебе в доблестных рядах нечего.
Прошло много лет, эти люди продолжали поддерживать какие-то дружеские отношения… и им попала в руки книга «Сибирская жуть». Найти автора, написавшего больше всего текста в книгу, не составило проблемы для бравых милиционеров, и я услышал эту повесть. Правда, они сразу же, еще по телефону, поставили условие – фамилий их не называть! Что я и делаю.
– Мужики, как думаете, что сталось дальше с трупом?
– Бог весть… До весны, скорее всего, не долежал… то есть тьфу! не доходил, распался.
Не знаю, так это или нет, но что все истории с появлением покойницы ограничены одним летом и осенью – это факт.
Окончание
Еще в том же 1985 году по Красноярску прошел смутный слух – что в спецбаньке утонула девочка. То ли сама утонула, сдуру и спьяну; то ли не поняла, куда и зачем едет, орала, отбивалась, и ее от злости утопили (или хотели попугать и перестарались?). То ли молодежные «игры» нетрезвых ребят в бассейне так вот для нее закончились, без чьего-либо злого умысла – возможен ведь и такой вариант.
Гибель девочки, скорее всего, имела место быть. По крайней мере, уже упоминавшиеся Лариса и Наташа с выпученными глазами рассказывали мне, что это за девочка, откуда взялась, где жила и что именно произошло в баньке и в бассейне. Правда, причины смерти так и остаются не очень ясными, говорят о них много разного, взаимоисключающего. Тогда же говорили и о странном исчезновении трупа. Потому что, когда «золотая молодежь» обнаружила, что девочка мертва, великовозрастные сопляки кинулись срочно звонить папенькам и покровителям: спасите, дяденьки! (Почти как их жертва.) Бегали, звонили, и никто не остался возле бассейна, где лежал завернутый в простыню маленький труп. Вернулись – а трупа-то и нет…
Разумеется, и эту часть истории рассказывали очень по-разному, со множеством самых невероятных подробностей. Многие детали не могу не назвать сразу же высосанными из пальца – хотя бы про огненного дракона, влетевшего в баньку и похитившего то ли труп, то ли еще вполне живую девицу; или про то, что велели милиции привезти труп девицы в крайком… Зачем ее везти в крайком, вы не знаете? Вот и я ума не приложу…
Передавали эту историю со смаком, в очередях и компаниях, в невероятнейших подробностях и со множеством откровенно вымышленных деталей: по городу валом шел СЛУХ, со всеми вытекающими последствиями…
Так почему же я, так хорошо зная, что есть слух, склонен видеть рациональное зерно в этом слухе про покойницу? А вот почему.
Во-первых, вербовщики юных дев – были, сам видел. Так что произойти нечто подобное – могло.
Во-вторых, знакомый врач рассказал: было «высочайшее» предначертание – труп вывезти себе по-тихому в морг, чтобы снять роговицу с глаз и прочие полезные органы, которые всегда нужны, а потом расчленить на наглядные пособия для студентов. Труп-то свежайший, а отдавать его родственникам – себе дороже. Лучше сделать вид, что нет никакого трупа, увезти в анатомичку медицинского института и тихонько пустить на препараты. Этот врач как раз собирался вступать в КПСС, должен был зарабатывать «политическое доверие». Он и получил от главы парткома приказ быть в числе тех, кто должен труп быстро расчленить, а потом об этом не болтать.
Саша ждал несколько часов, а потом «заслуживающим доверия» сконфуженно объявили, что труп почему-то исчез и что можно его больше не ждать…
Значит, получается, труп был? Был. И бесследно исчез, к огорчению уже организовавших все, что можно, спасителей «золотой молодежи».
А в-третьих, тут не только слух…
Как и всегда при расследовании слуха, мгновенно таяли ряды «надежнейших» свидетелей. Тот, кто «совершенно точно» все знает и «сам все видел», на поверку оказывается попросту элементарным болтуном: «Да вообще-то нет… Не я видел… Мой брат видел, точно вам говорю!». Но стоит взять в оборот брата, и выясняется, что и он толком ничего не видел, а видел вовсе даже его друг… И друг, в свою очередь, ссылается на шурина, тестя или деверя… Такая цепочка может продолжаться до бесконечности, и найти свидетеля оказывается вообще невозможно. Хотя, справедливости ради, в истории со слоном тоже вот были люди, «своими глазами» видевшие, как продавалась мамонтятина в Елисеевском, на Невском проспекте.
Но в этой истории с покойницей нашлось несколько людей, которые ни при каких обстоятельствах не «переводили стрелки» на свата, кума, сына, друга, сослуживца. «Я сам видел!» – твердо говорили они.
И в-четвертых, все эти люди показывали на одно и то же место, на одну и ту же извилину дороги от моста через Енисей к Дивногорску.
Поэтому я верю в то, что такая история действительно произошла. А вот комментировать, что за ней стоит, и кто была энергичная покойница на самом деле – не берусь.
Глава 5. Странные существа из новостроек
Безрукие души, безногие души, глухонемые души, цепные души, легавые души, окаянные души… Дырявые души, продажные души, прожженные души, мертвые души.
Большую часть Красноярска рубежа тысячелетий занимают новостройки: обычные для всех современных городов ряды пяти- и девятиэтажек. Сами по себе эти сооружения и некрасивы, и самое главное – просто удручающе безлики. Если в Москве, в Петербурге, в городах и более цивилизованных, и служивших витринами советского строя, новостройки хотя бы иногда оказывались хоть как-то оригинальны и красивы, то в Красноярске эти сложности считались попросту совершенно не обязательными. Город рос как город Большого Машиностроения, к тому же с большой военной составляющей.
Одна из классических легенд, которые полагалось рассказывать с придыханием восторга, – это история про то, что в 1941-м, 1942 годах с приходящих с запада эшелонов сгружали прямо в снег станки и тут же, прямо в снегу, на этих станках начинали работать… А уже потом над таким импровизированным цехом делали крышу, стены, и только летом следующего года строили полноценный теплый цех.