Страница 119 из 128
— Итак, раз, — тянет Филипп, — хочешь услышать его последние слова?
— Да...да, хочу, — быстро киваю я, благодаря этого ублюдка, что слишком любит радоваться горю.
— Милтон, давай подарим такой шанс моей жене, — он обращается к мужчине, спокойно наблюдающим за нами с бокалом шампанского.
— Конечно, что не сделаешь для такой красавицы. Ты же дашь мне несколько минут использовать её тоже? — Милтон нехотя отталкивается от стены и подходит к Джайлсу.
— Для неё будет честью стать твоей полумертвой шлюхой. Правда, дорогая?
Мне плевать на их слова, я только с замиранием наблюдаю, как Милтон отрывает скотч, слишком грубо, со рта Джайлса.
— Говори, моя безумная жена хочет услышать твой голос, — Филипп дёргает пистолет, указывая на старика.
— Ты молодец, Санта. Не показывай им свой страх, они не заслуживают его. Я счастлив был познакомиться с тобой и узнать, что мой внук нашёл прекрасную женщину, готовую защищать свою любовь. Я горжусь тобой, девочка моя, не бойся, — от его слов по щекам с новой силой катятся слёзы, и я вижу, что то же самое творится с Джайлсом. Он не может так умереть. Нет. Не может. Мне так жаль его. Где Ред?
Пожалуйста, спаси его. Прошу тебя, Джаред, спаси его.
— Да, Санта, он просит тебя о смерти, слышишь? Он хочет её получить от твоей руки. И это очень интересно, неужели ты любила Джоршуа Эйнсли? Какой конфуз, какая трагедия, и какая глупая смерть. А теперь два, — хохот Филиппа проникает ядом в каждую клеточку моего организма. Я не надеюсь больше на Реда и его силу. Он не поможет, он бросил нас умирать. Он забыл о нас, хотя обещал. Нет, хватит верить мужчинам, необходимо найти силы, чтобы спастись из этого ада самой.
— Нет, Филипп, ты ошибся, я любила не Джо. Моя любовь, как и твоя, отдана только одному мужчине. Но это не ты, милый, ты никогда не будешь им, потому что трус и насильник не может быть тем, кого ставят в пример, — ласково шепчу я и с улыбкой сквозь слезу поворачиваю голову к мужу.
— И кто же это был, Санта? Кто тот мужчина, который помогал тебе. Я могу отсрочить смерть Джайлса, если ты скажешь, — да, вот это я и хотела получить, интерес.
— Говори три, милый, говори три, потому что я никогда не скажу тебе, кто стал для меня всем миром и, кто научил меня никогда не сдаваться, — последнее слово слетает с губ. Ненависть и злость во взгляде Филиппа, а у меня её больше. Все жертвы, которые невинно пострадали от этого человека, всплывают в памяти. Слова Джареда, стойкость Джайлса и доброта. Мои родители. Любовь. Смысл.
В моей голове только желание мстить, и я ни за что не позволю, чтобы Джайлс погиб. Наблюдаю, как губы Филиппа приоткрываются, и в этот момент сгибаю свободную руку в локте, ударяю его по груди со всей силой ненависти и ярости, сожаления и горя, которые переживаю в эту минуту. Грохот от выстрела проносится над головой, и Филипп оступается, утягивая меня за собой назад. Пистолет падает из наших рук, как и мы. Одновременно с этим, где-то на полу вибрирует, и до ужаса жуткий рокот сотрясает стены и весь дом.
— Сука, тварь поганая, — смачный удар по щеке, и я, скуля от боли, отлетаю от Филиппа. Он хватает пистолет и сам направляет его на Джайлса. У меня есть всего несколько секунд, чтобы подскочить и добежать до старика, но поскальзываюсь на лепестках роз и падаю прямо в руки Милтона.
— Ради чего, ты, дура, спасаешь его? Идиотка! — Кричит Филипп.
— Нет! Отпусти, урод! Сукин сын! — Луплю Милтона по рукам, а он хватает меня за волосы и с силой опускает на колени.
— Смотри, красотка, — усмехается Милтон.
— Сначала его, а потом её и сваливаем отсюда, — Филипп подходит ближе к нам. Дёргаю головой, уже не чувствуя боли.
— Он найдёт тебя, ублюдок. Он найдёт и отомстит тебе, — шиплю я, получая удар по голове.
— Кто же это такой смелый? — Ехидно произносит Филипп, приставляя пистолет прямо ко лбу Джайлса. А он улыбается, косо смотрит на меня и просто улыбается, гордо принимая смерть от этого подонка.
— Это я, Филипп, — пространство сокрушает низкий и хриплый голос, от которого моё сердце подскакивает радостно, а затем от страха разлетается на мелкие кусочки.
Ред.