Страница 33 из 48
— Откуда вы знаете..?
— … о том инциденте, который вы около пятнадцати лет назад устроили? — закончила за неё Юкари, откровенно веселясь, видя ужас на лице собеседницы.
Ёкай склонила голову набок, а затем вдруг подбросила свой веер в воздух. Тут же в пространстве открылась дыра, из которой блеснули какие-то алые огни, и поглотила аксессуар, чтобы в следующий миг закрыться, выполнив своё предназначение. Пока Чиюри и Исао следили за этим действом, Юкари без малейшего беспокойства откинулась назад, буквально падая в ещё одну открывающуюся прямо в воздухе дыру, более крупную, чем предыдущая. Ран совершенно безучастно наблюдала за действиями хозяйки, не предпринимая ничего, чтобы как-либо её остановить или помочь ей. Впрочем, едва Юкари полностью скрылась в том разрыве пространства, словно под водной гладью, Чиюри с Исао осознали, что в этом не было никакой необходимости.
В следующий миг бархатистый голос, в котором какая-то мягкость мешалась с угрозой, раздался прямо за их спинами, совсем близко.
— Я наблюдаю за Генсокё с самого момента его основания, так что просто не могла не заметить те события с “руинами” и “исполнениями желаний”, — заявила Юкари и после короткой паузы добавила: — К тому же, как ёкай границ и создательница Хакурейского барьера, я тем более не могла не обратить внимание на проникновение извне.
Чиюри с Исао практически синхронно вздрогнули и резко обернулись на источник голоса: перед ними была Юкари, точнее, её верхняя половина, выглядывающая из очередной дыры в воздухе, заполненной тьмой и красными глазами (на таком близком расстоянии происхождение “огоньков” было уже очевидно). Губы женщины были растянуты в ехидной улыбке, она подпирала лицо ладонью и насмешливо смотрела на испуганных подобным неожиданным появлением людей. Особенно ярко чувство нашло выражение у Исао: едва Юкари попала в поле его зрения, он буквально отшатнулся, чуть не уронив на землю всё ещё опирающуюся на него Чиюри. Собственно, его самого от падения спасла вовремя скоординировавшая движения ассистентка Юмеми.
Юкари явно осталась довольна подобной реакцией. Она выпрямилась и, взявшись руками за края пространственного разрыва, словно это была какая-нибудь оконная рама, с выражением превосходства взглянула на Чиюри. Та нервно сглотнула и против воли крепче сжала руку Исао, так что тот даже слегка поморщился от боли. Впрочем, он в какой-то степени разделял чувства Чиюри: Юкари пугала его, одним своим присутствием создавала давящую ауру древнего могущества, а её взгляд зарождал в сердце прежде не знакомый Исао первобытный, необъяснимый никаким рациональными доводами ужас. Исао даже не нашёл в себе силы попытаться убедить себя в глупости подобных мыслей, как он это делал обычно. Он просто смотрел в фиолетовую бездну глаз Юкари, обращённую не на него, и думал: “Неужели, в точно таких же глазах может быть такой ненормальный, нечеловеческий холод?..”
Чиюри некоторое время была буквально пригвождена к месту гипнотизирующим взглядом Юкари. Наконец, она сумела взять себя в руки и титаническим усилием выдавила из себя вопрос:
— Значит, вы подтверждаете, что все эти поломки и препятствования нашей работе — ваших рук дело? Делая всё это, рассказывая всё это мне… Чего вы добивались? — выдохнула Чиюри, с болью и отвращением глядя в лицо Юкари.
Юкари тяжело вздохнула и укоризненно покачала головой.
— Неужели ты, Киташиракава Чиюри, до сих пор не поняла? — спросила она, глядя Чиюри прямо в глаза.
Фиолетовый теней вперился в солнечно-золотой. Воплощение древнейших ужасов встретилось с сиянием веры в будущее. Древней ёкай и девушка из мира технологий смотрели друг на друга, не нарушая тишины. Наконец, Юкари опустила веки, тем самым прервав зрительный контакт, и слегка улыбнулась.
— Не думаю, что ты настолько недогадлива, особенно со всеми теми фактами, которые ты получила, — нараспев проговорила она. — Однако, — Юкари открыла глаза, и её улыбка приобрела насмешливый оттенок, — если тебе так надо, чтобы я сама это озвучила, так и быть, я это сделаю.
С этими словами Юкари оттолкнулась от своей рамы-границы, как от подоконника, и полностью переместилась в заполненное тьмой и алыми глазами пространство. Портал закрылся, чтобы в следующий миг в очередной раз открыться на середине поляны. Юкари величественной походкой вышла из него и, не переставая улыбаться, взглянула прямо на собеседников. Из новой дыры в её вытянутую в сторону руку тут же выпал сложенный розовый зонтик, который она резко крутанула и изящным жестом раскрыла над собой. Будто по сигналу, на землю опустилась Ран, до этого с отрешённым видом наблюдавшая за действиями госпожи, и заняла место по правую руку от Юкари, чуть поодаль. Зонтик и присутствие шикигами рядом словно придавали торжественности моменту, готовили слушателей к тому, что следующие слова ёкая границ будут иметь вес.
С губ Юкари сорвался первый звук, и чарующий голос заполонил всю лужайку.
— Моё имя — Якумо Юкари, и я являюсь ёкаем границ, создавшим Хакурейский барьер, отделяющий Генсокё от Внешнего мира, — официально объявила она. И хоть уголки её рта были приподняты, в глазах не было и намёка на улыбку — в них таилась бесконечная, грозная тьма. — Я не могу оставить без внимания любые попытки нарушить его целостность с целью допустить в Генсокё потоки людей извне. Одно дело — единичные проникновения, но создавать открытые постоянные переходы между Внешним миром и Генсокё — такого я вам не позволю! Раз уж вы с профессором Окадзаки отказываетесь воспринимать намёки, я скажу прямо, — на этих словах улыбка окончательно исчезла с её губ, а в голосе появились нотки гнева. — Вы, люди, вынудили ёкаев изолировать свой мир, в котором они бы смогли нормально существовать — так прекратите пытаться уничтожить последний оплот нашего покоя! — грозно потребовала Юкари, наградив Чиюри испепеляющим взглядом. Он не шёл ни в какое сравнение с полными ненависти человеческими глазами: в фиолетовой бездне таилось безграничное могущество, способное без труда раздавить жалких букашек, коими являлись сейчас два человека перед ёкаем.
Чиюри невольно нервно сглотнула. Исао чувствовал, как дрожат её руки, боковым зрением видел, ужас в её глазах. Однако она всё равно возмущённо поинтересовалась:
— Значит, прогресс для вас ничего не значит?!
Юкари рассмеялась.
— Прогресс? — переспросила она. Ёкай шагнула в сторону собеседницы, сокращая расстояние между ними, и с издёвкой заметила: — Вы, люди, столько вкладываете в это слово! К сожалению, большинство из вас не осознают всего ужаса ситуации. Вы думаете, что двигаетесь вперёд, к светлому будущему — однако вы лишь убеждаете себя в его безоблачности, для придания решимости обрубая все связи с прошлым, разрушая всё, что создали сами! Ваш век короток, поэтому вы постоянно спешите, закрывая глаза на всё то, что не поспевает за вами. Вам вечно некогда обернуться и увидеть, сколько всего вы сломали!
За время своего короткого монолога Юкари успела приблизиться к Чиюри практически вплотную. Ассистентку учёной охватило огромное желание оказаться как можно дальше от этой женщины, но нечеловеческий взгляд будто приковывал к месту, поэтому Чиюри продолжала стоять там же, мысленно молясь всем известным богам, чтобы Юкари просто исчезла. Скрылась в очередном портале, улетела, ушла — не важно, главное, чтобы её давящая аура, будто отравляющая воздух вокруг, больше не душила.
Ноги Чиюри подкашивались, и, если бы она сейчас буквально не повисла на Исао, она бы, несомненно, просто рухнула на землю, как марионетка, которой обрезали нити. К счастью, её самая надежная на данный момент опора не двигалась с места: Исао словно врос в землю и, весь побледневший, неотрывно смотрел на Юкари с каким-то странным выражением лица. Чиюри видела это боковым зрением и в растерянности спрашивала себя: “О чём именно он сейчас вообще думает?.. Он будто знает что-то, чего не знаю я… Но что это вообще может быть?”
Пока Чиюри в полном непонимании задавалась этим вопросом, словно пытаясь отвлечься от охватившего её страха, Юкари несколько секунд глядела ей в глаза. Чиюри старательно отводила взгляд, не в состоянии выдержать этот зрительный контакт. Наконец ёкай слегка поджала губы и с недовольным видом выхватила из открывшегося в воздухе портала свой сложенный веер, чтобы в следующий миг с его помощью приподнять подбородок Чиюри, тем самым заставив её смотреть в глаза, и леденящим душу голосом произнести: