Страница 239 из 245
— Послушай, ты отлично играешь… — На этом моменте Шинтаро запнулся, заметив, как на губах собеседницы появляется лёгкая, чуть самодовольная улыбка, а затем вновь набрал побольше воздуха в лёгкие и продолжил: — Почему ты перестала?
На данный момент Шинтаро действительно интересовал этот вопрос. У него было несколько предположений, но большинство сводилось к учёбе. “Конечно, мне в школе вполне удавалось совмещать игры и недолгое время занятий, — думал он. — Но вряд ли это её случай. Нет, я не думаю, что она не может быть умной сама по себе и обходиться без зубрёжки, но… но за что-то же ей дали титул Супер Физика? Думаю, для такого всё-таки надо иметь какие-то более серьёзные увлечения, чем видеоигры…”
Однако ответ Ренко не совпал с тем, что он ожидал услышать. Она внезапно смущённо хихикнула в кулак и, отведя взгляд, призналась:
— Я не особенно хотела бросать игры, но у меня появился парень, с которым практически не оставалось времени на них…
И тут по позвоночнику Шинтаро будто пропустили ток, и он ошарашенно уставился на Ренко. Ему понадобилось несколько секунд, прежде чем до него полностью дошёл смысл её слов. Наблюдая за Ренко во время игры, Шинтаро на секунду увидел в ней кого-то вроде родственной души… а тут его будто вернули с небес на землю. Ему в очередной раз напомнили, что у нормальных людей есть друзья, вторая половинка… да хоть какая-никакая социализация в принципе! У нормальных, но не у него. “Ну конечно, ведь даже здесь я — хиккикомори, у которого нет друзей…” — с горечью подумал он, чувствуя, что это клеймо прочно прикрепилось к нему, отчётливо выжжено на нём, буквально крича: “Ты заслужил одиночество!”.
Тем временем Ренко тяжело вздохнула и неожиданно небрежным тоном продолжила:
— Впрочем, из-за него у меня вообще мало на что оставалось время, так что в итоге я бросила его.
Шинтаро вздрогнул и взглянул в её лицо: между её бровей залегла хмурая складка, а губы были напряжённо поджаты. Похоже, воспоминания не были слишком приятны.
В следующий миг складка между бровей разгладилась, и Ренко, покачав головой, слегка улыбнулась. Затем она без лишних слов поднялась со стула и повернулась к Шинтаро. Тот поразился контрасту её состояния пару секунд назад с нынешним: теперь Ренко не хмурилась, а улыбалась тёплой улыбкой. Супер Физик протянула Шинтаро руку и бодро сказала:
— В любом случае, важнее то, что было сейчас! Благодаря вам я замечательно провела время и смогла ненадолго окунуться в прошлое, за что вам огромное спасибо, Кисараги-сан!
От подобного потока благодарности Шинтаро смутился. Он совершенно отвык от того, что ему могут сказать “спасибо”, так что теперь чувствовал себя крайне неловко, даже неуютно. Однако, подняв глаза на Ренко, Шинтаро встретился с её тёплым, полным искренней признательности взглядом, пробуждающим светлые воспоминания из прошлого. Почему-то от этого взгляда нервозность уходила куда-то на задний план, уступая место внезапному порыву довериться. Довериться девушке с каштановыми волосами и такой доброй улыбкой, до боли напоминающей в этот момент улыбку одного дорогого человека…
Шинтаро неуверенно протянул руку Ренко в ответ, и та без тени смущения пожала его ладонь, вспотевшую от волнения (всё-таки подобные физические контакты были для него огромным стрессом). Затем она ещё раз поблагодарила Шинтаро за приятное времяпровождение, приподняв шляпу, и медленно побрела в сторону выхода. Шинтаро проводил её взглядом. Уже в дверях она обернулась и, встретившись с ним глазами, с улыбкой проговорила:
— Надеюсь, мы ещё как-нибудь сыграем вот так, Кисараги-сан!
Шинтаро вздрогнул, а затем отвёл взгляд и смущённо пробурчал:
— Д-да, было бы вовсе не плохо…
Видя его реакцию, Ренко хихикнула и только после этого удалилась.
А Шинтаро ещё некоторое время сидел, опустив глаза в пол, и думал о случившемся. Наконец он тяжело вздохнул и с горькой усмешкой сделал вывод: “Нет, всё-таки они не похожи… Просто я слишком много думаю о ней…”
Комментарий к Омаке. О видеоиграх
Первая из обещанных зарисовок-дополнений ~
О да, тоходевочки, играющие в тоху, как хэдканон - Good!
Название игры переведено лишь в первой части, так как вторая была на английском и в оригинале (да-да, это совершенно реальная девятая игра серии Touhou Project).
И да, слова Ренко про гуманитария - ни в коем случае не оскорбление гуманитариев (автор сам не технарь). Просто попытка подчеркнуть, что у них в будущем с технологиями легко обращаются даже не-технари.
========== Омаке. О совершенстве ==========
Изящные и ловкие, быстрые и точные движения, словно какой-то танец. Хотя, наверное, это и вправду в какой-то степени можно было назвать танцем — танцем не танцора, а кулинара.
Глядя на Урсулу здесь, на кухне, Джессика поражалась контрасту нынешней Супер Горничной с её обычным неуклюжим состоянием. Урсулу будто подменили какой-то искусной копией: она действовала чётко и по делу, ни секунды не сомневаясь. Из её движений пропала обычная суетливость, словно вызванная желанием угодить всем и каждому — теперь она ясно осознавала, чего хочет она сама. Она твёрдой рукой шинковала овощи, ловко парила между кастрюлей, шкафами, холодильником и доской для резки, быстро и уверенно мешала большой деревянной ложкой суп — и в конце концов, поднося эту самую ложку к губам и несколько секунд дуя на содержимое, пробовала, после чего на её рот растягивался в улыбке.
Джессика наблюдала всё это, сидя на стуле в углу помещения, и не могла не восхищаться Урсулой: та была на кухне хозяйкой, окружённая вкуснейшими ароматами и легко превращающая их источники в настоящие кулинарные шедевры. Наконец гитаристка не выдержала и высказала своё мнение вслух.
— Ты так здорово справляешься со всеми этими кухонными штучками! — восхищённо воскликнула она.
Услышав это, Урсула резко повернулась к ней и удивлённо захлопала глазами. Однако Супер Горничная не учла одного: в этот момент она держала в руке нож, который от подобного движения выскользнул из ладони и полетел в другой угол комнаты. И пока глаза Урсулы испуганно расширялись от постепенного осознания ситуации, а лицо Джессики, для которой сие действо происходило словно в замедленной съёмке, приобретало всё более и более бледный оттенок, стоящая у одной из стен Амели, практически всегда следовавшая за сестрой безмолвной тенью, отреагировала стремительно: Супер Метательница ножей буквально подскочила к прорезающему воздух кухонному прибору и быстро схватила его прямо на лету.
Амели встала на месте, держа нож в вытянутой руке. Несколько секунд в помещении висела тяжёлая, напряжённая тишина — а затем её прорезали два практически синхронных облегчённых вздоха. Джессика и Урсула обменялись взглядами: горничная — смущённым, гитаристка — виноватым. Затем Джессика опустила голову и полным раскаяния голосом произнесла:
— Прости, что отвлекла…
Урсула пару мгновений растерянно смотрела на неё, а затем всплеснула руками и засмеялась.
— Ах, не стоит, леди Джейд! Я сама виновата, что утратила концентрацию… — Урсула смущённо хихикнула в кулак и отвела взгляд.
Джессика подняла на неё глаза. Урсула казалась настолько беззаботной, что это выглядело даже чересчур натянуто, будто она стремилась скрыть чувство неловкости за этой наигранной беспечностью. Понимая её чувства, Джессика тоже отвернулась, чтобы лишний раз не смущать собеседницу, а также решила проигнорировать тот факт, что Урсула опять назвала её не тем именем.
Тем временем Амели приблизилась к сестре и без лишних слов протянула нож. Затем, когда Урсула с благодарностями приняла его, она повернула голову к Джессике и без единой эмоции в голосе произнесла:
— Лучше не хвалить Урсулу, когда она чем-то увлечена. Она начнёт задумываться и запутается… Так она устроена, — после небольшой паузы добавила Амели, прикрыв глаза.
Урсула на это смущённо засмеялась и на всякий случай торопливо положила нож на стол. Затем Амели кивнула будто сама себе и вернулась на прежнее место у стены. Джессика с недоумением проследила за ней взглядом. “Странная она…” — только и подумала она, смотря на полубезжизненные черты спокойного лица Супер Метательницы ножей. Затем Джессика переключила внимание на младшую сестру. Та на фоне старшей казалась ещё более живой и эмоциональной: её глаза бегали от смущения, губы то и дело кривились в улыбку, а затем их уголки вновь опускались, руки нервно теребили воздух, будто бы в нём был какой-то платочек или ещё что-то подобное. Джессике стало жалко это потерянную и робкую девушку, ужасно захотелось её как-то приободрить. Тогда Джессика, постаравшись звучать как можно более уверенно, воскликнула: