Страница 13 из 245
Кано на это ничего не ответил. Он лишь снисходительно глядел на Дэймона и с издёвкой ухмылялся его наивности. Дей же мрачно смотрел на Шую, не желая прощать того, кто обидел беззащитную девушку. Хитаги наблюдала за этой сценой со стороны. “Да, насчёт благородства моё подсознание уж точно не ошиблось, — умилённо подумала она. — Я действительно удивлюсь, если окажется, что у него нет девушки. Надо будет потом спросить его об этом”.
— Допустим, что она запомнила ещё и Марти, — вставил Шинтаро. — Вряд ли она могла назвать господином Мартином кого-то другого.
— И как мы узнаем, кто всё-таки был на кухне и мог наступить в муку? — раздражённо поинтересовалась Джессика, скрестив руки на груди.
— Очень просто, — заявила Эрика, подняв палец вверх. Когда внимание переключилось на неё, она проговорила: — Октавиан-сан запоминает имена по до жути банальному принципу. Это подсказка, достойная третьесортных детективов, и я очень удивлюсь, если её никто не поймёт, — Эрика усмехнулась. В её чуть прищуренных глазах играл насмешливый огонёк.
— Почему нельзя просто сказать прямо? — недоумённо спросил Акихико. Эрика ничего не ответила.
Внезапно Ренко, чьи брови на некоторое время сосредоточенно сошлись на переносице, произнесла:
— Первая буква.
— Ты… имеешь в виду, что Урсула-сан запоминает только первую букву? — уточнила Марибель. Она взглянула вверх, словно припоминая что-то, а затем проговорила: — А ведь она как-то за обедом назвала тебя Рейной…
— Именно, — Супер Физик кивнула. — К тому же, при перечислении присутствовали леди Рина с леди Милли. Скорее всего, она имела в виду нас с тобой, Мери. Ведь мы вчера заходили на кухню, причём вместе.
— Судя по всему, она называет всех по именам, а не по фамилиям, как это принято, — вставила Хитаги. — Иначе вас бы назвали какими-нибудь Умико и Хината.
— Скорее, Ханна, — поправил Марти. — Милли, ровно как и Марибель — имена европейские, а Рина и Ренко — японские.
— Значит, она запоминает первую букву и происхождение, — Шинтаро кивнул. — Тогда Джейн и Джудит не могут быть никем, кроме Дженнифер и Джессики.
— А как они соотносятся? — полюбопытствовала Джессика, который стало интересно, как назвала её Урсула.
— Это не так важно, — Хитаги покачала головой и достала справочник. Открыв нужную улику, она объяснила: — Я тоже присутствовала при допросе Урсулы и всё записала. Могу зачитать, если надо.
— Зачитайте-ка всех, кто леди, — попросил Марти.
Хитаги кивнула и, откашлявшись, важно зачитала:
— Леди Джейн и Джудит — они же Дженнифер и Джессика, — Рина с Милли — Ренко с Марибель — и Кана.
— Звучит, как Кано, — отметил Акихико.
— Нет, это точно не он, — Хитаги с немного разочарованным видом покачала головой. — Я помню, что это девушка. К тому же, Кано — фамилия.
— Девушки с именем на “К”… — Минато задумался. — Кажется, у нас только одна такая — Ирису Кёко.
Всеобщее внимание переключилось на Кёко. Девушка смущённо теребила юбку. Когда её спросили, была ли она на кухне, она лишь молча кивнула.
— Кстати, — добавила Хитаги, — я записывала только имена и уже не помню, были ли Ёшино и Мао леди или господами.
— Это парни, — заявил Марти. — Кишинума Ёшики и Арисато Минато.
— Ну да, парней на “Ё” больше нет, а единственная девушка на “М” — Мери, которую уже называли, — подтвердила Ренко.
— Ренко, я ведь просила не называть меня Мери, — Марибель обречённо вздохнула. Ренко едва заметно улыбнулась.
— Кто там ещё? — нетерпеливо спросил Акихико.
— Только Сейтаро и Сето, — быстро ответила Хитаги.
— На “С” у нас два парня — Моришиге Сакутаро и Ууджима Сатоши, — проговорил Минато.
— Итак, за всё это время прозвучали имена всех, кто живёт в смежном с местом преступления коридоре. Кроме меня и Дея, — Хитаги невинно усмехнулась и склонила голову набок, сложив руки домиком.
— Значит, мы с сестрой не убийцы, — довольно заключил Дэймон.
— И у нас ещё четыре парня, которые могут быть преступниками, — вставила Джессика.
— Вопрос только — кто? — проговорил Акихико.
— Можно ли ещё как-нибудь сузить круг подозреваемых? — поинтересовался Минато.
— Да, — Эрика кивнула. — У нас есть ещё рост преступника — он выше или примерно одного роста с жертвой.
— И как мы определим рост жертвы? — хмуро спросил Ёшики.
— Её рост — 173 сантиметра, — проговорил Марти. — Примерно как высота того портрета, — он указал большим пальцем в сторону перечёркнутой фотографии.
— Ну-у, все попадают под критерии… — разочарованно протянул Кано.
— Кишинума-сан вообще примерно того же роста… — таким же тоном добавила Хитаги. Парень с девушкой переглянулись, словно один из них претендовал на звёздный час другого. Хицугири фыркнула.
В зале повисла тишина. Все оценивающе разглядывали подозреваемых, словно взвешивая, кто из них способен на убийство. Супер Художник скучающе глядел на остальных, словно он ни при чём. Супер Хулиган выглядел именно таким, каким положено быть хулигану: недовольным, хмурым, озлобленным и отстранённым. Супер Актёр казался взволнованным и обеспокоенным, отчего конкретно, было неясно. На лице Супер Барабанщика было его обычное насмешливое выражение с примесью укора, словно он спрашивал: “Неужели, вы считаете убийцей меня?”
Внезапно в давящей тишине раздался смешок. Когда все повернулись на источник звука, то увидели Эрику. Она лукаво улыбалась, словно ребёнок, который знает какой-то секрет. Все взгляды были прикованы к ней, и Супер Детектив произнесла:
— Если вы хотите знать моё мнение, то я могу назвать преступником одного человека… — она выдержала паузу, рассматривая лица одноклассников. Наконец, её взгляд остановился на одном из них. Эрика подняла руку вверх и указала пальцем на предполагаемого убийцу. — Вас.
Все проследили направление её руки, и раздалось несколько удивлённых возгласов.
— Хе, — на лице главного подозреваемого появилась ухмылка. — Польщён вашим способом привлечь моё внимание, мисс Эрика, но я предпочитаю блондинок.
— Почему именно господин Мартин? — Урсула удивлённо захлопала ресницами, не веря, что убийца — Супер Барабанщик.
— О, он просто очень не любил Брайтон-сан, — заявила Эрика.
— Нет, я не настолько не люблю брюнеток, чтобы их убивать, — Марти покачал головой.
— О, правда? — Эрика растянула губы в издевательской улыбке. — Тогда потрудитесь объяснить, почему вы на днях накричали на кузину и довели её до слёз, Ма-арти-сан?
Марти тут же изменился в лице. Он удивлённо уставился на Эрику, с каждой секундой бледнея всё больше. Затем он сжал кулаки и грозно спросил:
— А с чего вы решили подслушивать личные разговоры? То, что вы детектив, не даёт вам права…
— Даёт, — холодно перебила Эрика. — Как детектив, я обязана быть в курсе всего, что происходит в месте, где может произойти убийство. А вот вы легко можете обидеть человека, не считаетесь с чувствами своей сестры и презираете её…
— Стоп-стоп, — перебил Марти. — Во-первых, она мне не сестра. Да, Джен моя кузина, но в нас нет общей крови — мы связаны только общей кузиной, родители которой приходятся братом и сестрой одним из наших с Джен родителей. Во-вторых, я не ненавижу её. Да, она иногда надоедает своей излишней заботливостью, но не настолько же! Да если бы я убивал каждого, с кем я когда-либо ссорился, я бы уже давно стал серийным убийцей!
— Ваши оправдания выглядят жалко, Марти-сан, — холодно заявила Эрика.
Марти сердито щёлкнул языком. Он прекрасно понимал, что она права, и ничего не мог ей возразить. Повисло молчание. Эрика восприняла это как знак того, что Марти сдаётся, и заявила:
— Итак, вот как всё было. Марти-сан узнал, что Брайтон-сан собиралась в тот день на тренировку с Санадой-саном. Марти-сан ненавидел кузину и очень хотел выбраться отсюда — что ж, вполне естественное желание — и тогда он решился убить её. Рано утром он спрятался в мужском туалете напротив комнаты сжигания мусора с орудием убийства — скорее всего, проводом от чего-то из его комнаты — и стал ждать. Он не сомневался, что Брайтон-сан выберет эту дорогу, и не ошибся. Едва завидев её, он атаковал. Брайтон-сан сопротивлялась до конца и даже умудрилась содрать с провода резиновое покрытие, но когда, наконец, она умерла, встала нужда делать что-то с трупом. Скорее всего, в этот момент поднялись решётки комнаты сжигания мусора, и в голову убийце пришла идея перенести её туда и заодно сжечь улики. И он просто оставил её там, а сам ушёл. И по всей картине, такой метод рассуждения доступен для Фурудо Эрики. Что думаете, все? — Эрика невинно улыбнулась.