Страница 42 из 45
Комментарий к Глава 7 ¹ Бесполезное бремя земли (лат.).
² Под этим знаком ты победишь (лат.).
³ Деньгам все повинуется (лат.).
⁴ От лат. «obscurans» – «затемняющий». Вкратце: термин, обозначающий позицию (зачастую – сформированную интеллектуальным меньшинством для непросвещенных масс) сопротивления научно-техническому прогрессу, распространению знаний.
⁵ Традиционное латинское прощание.
========== Глава 8 ==========
– Смотри, вон тот парень.
Дыхание Фестера отдавало табаком и какими-то травами. Он склонился над столиком, позволяя разглядеть каждую пору на своем упитанном лице. Питер с трудом оторвал взгляд от свежих порезов после бритья, посмотрел туда, куда указывал босс:
– Тот, за столиком?
– Нет, вон там, возле стойки.
– Вижу, – подтвердил Питер, рассматривая сидящего вполоборота к нему крепкого рыжего бородача. – Что надо делать?
– Вытряси из него шесть сотен долга. И скажи, что еще триста в процентах набежало. Все, что сверху будет, твое.
Питер с сомнением скользнул взглядом по фигуре «клиента», отметил широкие плечи, массивные кулаки, кобуру на поясе. Бородач заявился в забегаловку Фестера не более получаса назад и, кажется, был полон решимости напиться, хотя Фестер утверждал, что парень сидит на винте. Не так плотно и безнадежно, как большинство клиентов, но тем не менее.
– Думаешь, у него есть с собой? – шепнул Питер, пытаясь прикинуть, как лучше действовать.
– Вряд ли, – хмыкнул Фестер. – Но ты с ним по душам потолкуй, как ты это умеешь. Припугни. Палить не надо, но если в морду пару раз заедешь, то это будет… как бы сказать…
– Излишне?
– Убедительно.
– Понял.
– Скажи, что даю пару дней, – продолжал инструктировать Фестер. – Пусть босса своего потрясет, аванс выбьет… Где хочет пусть достает, главное – чтобы деньги были в срок. Он мне еще с апреля должен. Тут ему не богадельня.
Питер кивнул, пододвигая к себе пиво и дожидаясь удобного момента, когда можно будет подкатить к бородачу. С трудом восстанавливая свою репутацию после той позорной драки, он по-прежнему не поддавался на уговоры Фестера и не собирался никого убивать. Разве что в целях самообороны, когда особо упертые клиенты хватались за стволы. Но долги он вытряхивал рьяно и со всей ответственностью; знал, что его имя уже у многих на слуху.
Время перевалило за два часа ночи, когда Питер, тяжело поднявшись, проследовал за рыжим типом. Вышел за ним из барчика Фестера, окунувшись в ночную майскую жару. Подождал, пока «клиент» отольет за углом. Окликнул, едва они оказались в узком проулке, заставленном переполненными мусорными контейнерами и воняющем так, что сдохнуть здесь не захотел бы даже гуль.
– Блядь, – в ответ на вопрос, есть ли закурить, бородач обернулся, осмотрел Питера с ног до головы. – Закурить дам. Денег… нихера… не осталось. Так этому мудиле и передай.
На ногах он стоял нетвердо, но рука легла на рукоять пистолета. Питер свой ствол не доставал, будучи уверенным, что успеет это сделать, если вдруг что-то пойдет не так. Конечно, босс велел обойтись без пальбы, просто припугнуть, но как, черт подери, еще припугнешь такого? Крупного, борзого, почти невменяемого, а главное…
– Да что за херня, – процедил Питер, в упор рассматривая «клиента» при тусклом свете, пробивающемся в проулок со стороны притона Фестера. – Совсем крыша едет.
– Чего? – не понял «клиент». – Я сказал, что Фест… еру… можешь передать…
– Рожа у тебя знакомая, – перебил Питер. – Кругом знакомые, мать их, рожи.
Бородач не понял. Сглотнул, громко икнул, потянулся к карману. Питер напрягся.
– Так курить ты это… будешь?.. Или нет… – из кармана показалась смятая, черт знает на что похожая пачка. – Тут три есть… одну тебе. Одну мне. Одну… одну к черту. Бросать надо. И с винтом завязывать, пока босс не спалил… Или сопляк этот не выдал. Сегодня я чист. Но пьян.
– Поздравляю, – буркнул Питер, с запозданием припоминая, что свою пачку оставил в баре. – Курить буду. Давай.
Взяв из потных рук бородача кривую, какую-то влажную сигарету, Питер брезгливо сморщился, понадеялся, что после того, как отлил, тот хотя бы о штаны руки вытер… Но все-таки прикурил. Пронаблюдал, как «клиент» пытается совладать с механизмом раритетной зажигалки, затем вздохнул, крутанул колесико своей.
– Сп… спасибо, – выплюнул бородач, затягиваясь и снова икая. – Нет бабла, – сказал он в ответ на пристальный взгляд Питера. – Проебал все в казино. Винт и сраное казино… Босс про казино знает, аванс не дает, сукин сын. Про винт – не-е-е… Узнает… плохо, если узнает.
Все пошло не так. Питер понял это после второй затяжки, когда стоявший рядом должник Фестера тяжело вздохнул и что-то пробормотал.
Припугнуть? Пару раз в морду дать?
Питер курил, не представляя, как от непринужденной беседы перейти к главному.
– А что будет-то? – поинтересовался он. – Если босс про винт узнает.
– Уволит, – буркнул бородач, и Питер прыснул, едва не подавившись густым ядреным дымом. В голове слегка шумело, но не от выпитого – просто он измотался за день и хотел домой. Поскорее закончить здесь, вернуться к Шарлотте, перехватить чего-нибудь перед сном и вырубиться. Хотя бы на пару-тройку часов, если повезет.
– Всего-то?
– Долги у меня. Дохера долгов… Уволит. И где я бабки возьму? А платит Дюпон хорошо. И в… воврем… черт. Водички бы…
– А… Блядь! Вот же оно! Точно!
От неожиданности бородач шатнулся в сторону, взмахнул рукой, качнулся. Питер даже не осознал свое действие, сработал рефлекс: он подхватил «клиента» за локоть и не позволил завалиться на груду белеющих в темноте досок.
– Я тебя вспомнил, – сообщил он, помогая пьяному удержать равновесие и стараясь при этом не обжечь его угольком сигареты. – Ты же из громил Дюпона. Видел тебя. Пару месяцев назад, в клубе. Твою мать, хорошо, что вспомнил. Аж гора с плеч. Решил было, что все, рехнулся окончательно.
– Чего?
– Ничего.
Питер с облегчением выдохнул, прислонил нетрезвую тушу к стенке и отошел на пару шагов. Попытался прикинуть, как быть дальше, каким образом добиться того, чего так жаждет Фестер. Он уже открыл было рот, чтобы прямо осведомиться о шести сотнях и процентах, но бородач внезапно всхрюкнул, снова покачнулся, чихнул, нелепо дернувшись и уронив недокуренную сигарету…
– Будь здоров, – буркнул Питер, растаптывая свою. – Далеко живешь?
– М?..
– Далеко живешь, спрашиваю? Пойдем, – он подхватил «клиента» за плечо и потянул в сторону улиц. – Доведу тебя, заодно потолкуем кое о чем по дороге. Фестер мне тоже, знаешь ли, платит неплохо и точно в срок.
От громилы Дюпона разило кислым потом и перегаром. Он едва переставлял ноги, его заносило на поворотах, и Питер уже едва дышал, когда они наконец выбрались из городских переулков и двинулись вдоль главной, приближаясь к клубу. Из бессвязного бормотания «клиента» Питер выяснил, что тот, пользуясь щедростью босса и собственным положением, проживает рядом, в каком-то доме для прислуги. Сам же Арчер, как он представился, прислугой себя не считает, гордо именуется телохранителем.
– На следующей неделе, – вещал Арчер, чья речь стала чуть более связной за последние полчаса нелегкого пути. – Скажи этому… уроду. Я рассчитаюсь. Пусть подавится своими пятью сотнями…
– Шестью, – пыхтя и стараясь контролировать дыхание, поправил Питер. – Шесть сотен и триста в процентах.
– Пиздит. Пять сотен я ему должен… ни бакса сверху. Отдам пять… скажи.
Питер кивнул, утвердительно промычал, глядя по сторонам и надеясь, что их никто не тормознет среди ночи. Не хотелось бы связываться ни с местными отморозками, ни с залетными любителями приключений.
– Ты меня до клуба проводи, – просил Арчер уже не в первый раз. – Дальше я сам. Посторонним на территорию нельзя, охрана там… Вломят и тебе, и мне заодно.
– А ты чего? Не из охраны разве?
– Я телохранитель, – прозвучало даже с некоторым оттенком гордости. – Тело я… охраняю… Дорогое тело. Случится что – Дюпон меня не уволит. Пристрелит как пить дать.