Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 37 из 45

По каким-то загадочным причинам миссис Грант благоволила Реджи. Ее не смущали ни его сомнительная репутация, подкрепляемая вездесущими слухами, ни принадлежность к Легиону Цезаря. Она всегда улыбалась, охотно обслуживала и справлялась об успехах, проявляя, как казалось Реджи, совершенно искреннее участие. В ее глазах он не читал ни презрения, ни страха, ни снисходительной жалости, и ему нравилось проводить здесь время. Правда, кофе он терпеть не мог. Не понимал, что все находят в этом горьком, пахнущем жженой резиной напитке, единственным достоинством которого было то, что остывал он достаточно долго. Давал возможность отдохнуть от Дюка, Арчера, Дюпона и пыльных улиц ненавистного Нью-Рино.

Реджи заказывал кофе каждый раз и, чтобы не обижать хозяйку, через силу заставлял себя его пить.

В конце первого весеннего месяца, когда на улице уже стояла типичная для марта удушливая жара, он совершил один из тех промахов, которые так просто не сходят с рук. Не выспавшись накануне, он никак не мог собраться и сосредоточиться. Не помог крепкий сладкий чай, не спасли и заверения Дюпона в том, что он верит в Реджи, верит, что тот все сделает как надо.

Это был договорной матч. Что-то, чего Реджи до конца так и не понял, да и не было времени, чтобы разобраться.

– Форс-мажорные обстоятельства, – взволнованно объяснял Дюпон, вломившись к нему за час до начала. – На кону большие деньги. Мистер Райт ставит десять тысяч, и это не вызовет подозрений. Несколько подставных делают ставки поменьше, но мы поднимаем коэффициент. У нас сегодня полный зал! Если ты проиграешь, Райт получает кругленькую сумму, а я – солидный процент. Черт подери, знал бы раньше – нашел бы подходящего человечка… Но и так неплохо. Совсем неплохо… Ох, – он замолчал и всмотрелся в вытянувшееся лицо Реджи. – Ты же ничего не понимаешь, верно?

Реджи помотал головой и услышал, как что-то проворчал Арчер.

– Ты у нас фаворит, – снова попытался Дюпон. – Многие… большинство ставят на тебя, зная, что ты уделаешь этого сукиного сына. Но! – он вскинул руку, едва Реджи открыл рот, желая высказаться. – Ты этого не сделаешь. В третьем раунде победишь, но с нокдауном. Ляжешь в конце четвертого, а главное… главное, сынок, сделай это так, чтобы никто ни о чем не догадался. На тебя будет смотреть весь зал. Держи темп, покажи, как ты стараешься! Как ты выкладываешься! А потом…

– Мне надо проиграть? – все еще до конца не веря услышанному, уточнил Реджи.

– Именно! – обрадовался Дюпон. – Видишь, ты все понял. Еще раз: нокдаун в третьем, поражение в четвертом. Не в самом начале, нет… ближе к концу. И разрыв не больше трех. Будут ставки для отвода глаз.

– Он до сих пор толком не знает, как считать, – подал голос Арчер, отлепившись от стены. Он выглядел необычайно серьезным, Реджи совсем не привык видеть его таким. – Парень просто дерется. Ты, босс, его сейчас этой ерундой не грузил бы... Иди, – он махнул рукой, – договаривайся с этими. Я тут сам все еще раз объясню.

Но Реджи ничего не понял и из объяснений Арчера. Лишь в общих чертах уловил, что, если он проиграет, кто-то сорвет солидный куш, а Дюпон получит не только процент, но и щедрое прощение неприятного инцидента месячной давности. На кону и деньги, и ценные связи, во многом благодаря которым бизнес Дюпона держится в Рино.

– Ситуация, конечно, дерьмовая, – понизив голос, говорил Арчер по пути к арене. – Но придется пойти у них на поводу. Уж поверь, босс сам не рад.

– Да как же, – процедил Реджи, пялясь то на затоптанную ковровую дорожку, которую, наверное, не чистили лет сто пятьдесят, то на неплохо сохранившиеся, хоть и выцветшие обои, украшающие стены широкого коридора. – Когда речь о деньгах, он рад всегда.

Арчер хохотнул, хлопнул Реджи по плечу, отчего уже порядком истрепавшиеся наплечники фальшивой брони глухо звякнули.

– Главное, при нем этого не ляпни. Не испорти себе карму, приятель. И сейчас… Ну, давай, – притормозив у запертой двери, ведущей в заполненный зал, Арчер ободряюще улыбнулся. – Удачи там. Постарайся не облажаться.

Реджи неуверенно кивнул.

Он чувствовал себя не так, как обычно. Горло пересохло, щеки горели, говорилось и думалось с трудом. Тонкая ткань липла к груди и спине – еще до начала матча Реджи умудрился устать и вспотеть, но списывал все на нервы. Два раунда против до смешного слабого, совершенно неинтересного соперника он выстоял легко. Даже всерьез озадачился вопросом: как вообще можно проиграть этому неуклюжему длинноволосому дикарю? Да еще и так, чтобы никто ничего не заподозрил?

Однако в середине третьего раунда случилось непредвиденное. После очередной атаки перед глазами поплыло. При каждом повороте головы и попытках сглотнуть левое заложенное ухо пронзала резкая боль. Вопли зрителей слились в нескончаемый шум, под мышками выступил холодный пот. Пытаясь устоять, Реджи пропустил удар, и крепкий кулак соперника впечатался в живот – один раз, второй, третий…

«Нокдаун в конце третьего», – спохватился Реджи уже в падении. Колено уперлось в жесткий настил. Счет дошел до пяти, прежде чем он нашел в себе силы подняться. Осмотрелся, увидел Дюпона. Тот внимательно наблюдал и не выглядел взволнованным, ведь все шло по плану.

Что ж, кажется, проиграть этот бой будет не так уж сложно, но для начала – надо закончить раунд так, как договаривались. И прямо сейчас, пока он еще хоть на что-то способен. С этими мыслями Реджи собрался, блокировал неловкий выпад противника, а затем отступил вбок и, вложившись массой, врезал в скулу.

Неуклюжий дикарь отвернулся в самый неподходящий момент. Четкий, направленный удар пришелся прямиком в висок. Плечо напряглось, гася отдачу, под обмотанными костяшками хрустнуло. Противник на миг застыл… и, не успев поднести ладонь к голове, вдруг обмяк, осел мешком, нелепо подогнув колени.

Зал оживился, кто-то засвистел, раздались аплодисменты. Реджи застыл над поверженным «дикарем», так и не разжав кулак.

– Один… – зазвучало в стороне, – два… три…

Шел отсчет, зал бурлил. В голове шумело и пульсировало.

«Встань. Пожалуйста, когда будет «десять», просто встань…»

Увидев, как из уха противника вытекает тонкая темная струйка, Реджи понял, что тот не встанет и вряд ли вообще в ближайшее время очнется.

– …десять!

Липкие пальцы рефери сомкнулись на запястье, руку дернули вверх. Под канатами пролезли люди, кинулись на помощь проигравшему.

Реджи медленно поднял абсолютно пустую, без единой связной мысли, голову и встретился глазами с Арчером. Тот смотрел на него и пальцами растягивал рот в каком-то идиотском подобии улыбки…

Смешно. Немного жутковато, но все-таки смешно.

Звонкий свист выдернул из ступора. Реджи вздрогнул, вытянулся. Напрягся в попытке изобразить радостные эмоции победителя. Увидел, как Арчер коротко кивнул и закрыл лицо рукой.

– Помаши зрителям, идиот, – прошипел над ухом голос Дюка, и Реджи помахал, продолжая скалиться до боли в челюстях и скулах. На Дюпона старался не смотреть; что говорил Дюк, почти не слышал. Отчего-то ужасно хотелось спать.

Слушая рев толпы и чувствуя, как Дюк настойчиво тянет его прочь, Реджи глубоко вздохнул и прикрыл глаза.

– Боже мой! Я поверить не могу! Как?.. – заламывал руки Дюпон, вышагивая по комнатушке. – Как ты умудрился так меня подвести?! Разве я не объяснял тебе, что надо сделать?.. Разве я не говорил, как много стоит на кону? Я же говорил!

– Говорил.

– Тогда… черт подери, КАК?

– Случайно…

– Что? Я ушам своим не верю! Случайно?.. Случайно?! Да этот парень, возможно, уже труп! Разве я об этом тебя просил? Разве такой была твоя элементарнейшая задача?!

Реджи посмотрел на Арчера, но тот разглядывал пол. Где-то справа, вне зоны видимости, находился Дюк. А Дюпон метался по комнате, вполне однозначно давая понять, что все натужные усилия Реджи по установлению обоюдного доверия только что пошли прахом.