Страница 322 из 345
- Замоталась немного, вот и задремала, – принялась оправдываться Саюри, встала и потянулась руками к потолку, поднявшись на цыпочки. – Все мышцы болят, – пожаловалась она.
- Помочь? – нерешительно пробормотал Кабуто.
В следующее мгновение он пожалел о сорвавшемся с языка опрометчивом предложении, но Саюри уже согласилась, тут же снова уселась в кресло, повернувшись к нему спиной, и подхватила одной рукой волосы, чтобы не мешали. Кабуто тяжело вздохнул, взглянув на подставленную ему для массажа бледную шею. Сосредоточенно нахмурившись, он потёр ладони друг о друга, чтобы согреть, осторожно положил руки ей на плечи и начал массаж круговыми движениями больших пальцев, то спускаясь чуть ниже вдоль позвоночника до горловины форменной рубашки медработника, то поднимаясь выше по шее до линии роста волос. Кабуто молчал и старался дышать как можно ровнее. Мышцы под его руками постепенно расслаблялись.
- Лучше? – спросил он, осторожно убрав руки.
- Да, гораздо! – пробормотала Саюри и обернулась. – У тебя удивительные руки!
- Я посвятил достаточно много времени изучению мануальной терапии и различных техник массажа, – оправдался Кабуто, всё ещё избегая смотреть в глаза собеседнице.
- Я не об этом, – помотала головой Саюри. – Многие пациенты отмечают, что, если все эти медицинские манипуляции делаешь ты, всё происходит как-то иначе. У тебя талант, Кабуто!
- Успех в любом ремесле – это только один процент таланта и ещё девяносто девять процентов усердного труда, – отозвался Кабуто, собрался с мыслями и взглянул ей в глаза.
- А ещё немного везения? – предположила Саюри, улыбнувшись.
- Пожалуй, – пожал плечами тот. – Мне повезло. Я получил разносторонний опыт и имел возможность очень много практиковаться.
- Хотя бы за это стоит благодарить Орочимару, – грустно усмехнулась Саюри и тут же опомнилась, потупила взгляд. – Прости. Я не хотела напоминать.
- Как ни странно, я почти не вспоминаю о нём последнее время, – проговорил Кабуто, отойдя к окну. – Последние несколько месяцев. С тех пор, как на ферме появился Итачи.
- Да уж, – Саюри кивнула и закатила глаза. – Столько событий, некогда было об этом думать.
- Не поэтому, – после некоторого молчания возразил Кабуто и обернулся.
Саюри молчала, смотрела внимательно прямо перед собой. Якуши казалось, что она размышляет над тем, стоит ли уточнить: «А почему?» Какая-то часть его жаждала этот вопрос услышать, в то время как другая заклинала, чтобы Саюри не спрашивала. Ведь было ясно, как белый день, что если она спросит, то Кабуто ответит предельно честно. К чему приведёт его честный ответ – вопрос неоднозначный, а Якуши всё ещё не любил неопределённости. Поэтому сомневался, считая удары взбесившегося сердца. Когда Саюри вскинула на него взгляд, Кабуто весь напрягся, как перед решительной атакой. Однако спросить она всё же не успела.
- Где я? – пробормотал Итачи и пошевелился, пытаясь приподняться.
- Итачи? – Саюри обернулась на голос и схватила Учиху за руку. – Итачи, ты меня слышишь?
- Саюри? – переспросил тот. – Где я?
- В Конохе, в госпитале, – ответил вместо неё Кабуто, подошёл ближе, чтобы осмотреть пациента. – Как ты себя чувствуешь? Болит что-то?
- Нет, – вяло отозвался тот, послушно позволяя врачу проверить пульс и реакцию зрачка.
- Попробуй сесть. Саюри, включи, пожалуйста, свет. – Кабуто присел на край кровати, внимательно осматривая Итачи. – Тошнота? Головокружение? Онемение? Что-то беспокоит?
- Нет, – ответил Итачи сразу на все вопросы. – Только слабость. Джууби? Мы его запечатали?
- Да-да, – поспешила успокоить его вновь подошедшая Саюри. – Все живы, никто не пострадал. Вот только довольно долго были без сознания. Уже почти все очнулись, кроме тебя. И ещё Какаши.
- Значит, сработало, – пробормотал Итачи, посмотрев на собственные руки.
- Ты сомневался? – переспросил Кабуто, фиксирую показатели в карте.
- Не был до конца уверен. Где Саске?
- Саске выписали в тот же день! С ним всё в порядке! – заверила его Саюри. – Вот только глаз. Но это…
- Это не вылечишь, – кивнул Итачи. – Это навсегда. – Он попытался откинуть одеяло, чтобы встать.
- Тебе нельзя вставать, – запротестовала Саюри. – Кабуто, ведь ему нельзя вставать, правда?
- Лучше полежать немного, – согласился ирьёнин, оторвавшись от блокнота и бросив обеспокоенный взгляд сперва на неё, потом на бледное лицо Итачи. – Тебя надо понаблюдать. Если всё будет хорошо, через сутки выпишу.
- Выпишешь? – Итачи недоверчиво прищурился, но всё же откинулся обратно на подушки. – Ты мой лечащий врач?
- Да, – Якуши кивнул. – Пока Цунадэ не вернётся в строй, я помогаю в госпитале.
- Помогаешь? – Саюри возмущённо уставилась на него, попутно поправляя одеяло пациента. – Кабуто занимается всеми сложными случаями, – доверительно сообщила она Итачи.
- Ты преувеличиваешь, – отозвался Якуши, нахмурившись. – Мне даже чакру позволяют использовать только в присутствии сенсоров.
- Вот как, – криво усмехнулся Итачи, прикрыв глаза. – Кое-что в Конохе никогда не изменится.
- Это временно, – встала на защиту Деревни Саюри. – Пока не пройдёт Совет Пяти Кагэ и не вынесут оправдательный вердикт всем нукенинам.
- Если вынесут оправдательный вердикт, – поправил её Кабуто, сделав ударение на первом слове. – Справедливости ради, должен отметить, что условия не такие уж и плохие. АНБУ я считаю уже почти членом семьи.
- Может быть, ты хочешь чего-нибудь? – засуетилась Саюри, снова обратив всё внимание на Итачи. – Воды? Или поесть? Сейчас уже поздно, но я могу что-нибудь придумать…
- Воды, – попросил Итачи.
- Держи, – Саюри шустро протянула ему стакан и подсунула под голову подушку, чтобы удобнее было пить. – Может быть, сварить мисо? – спросила она, когда Итачи вернул ей пустой стакан. – Паста у меня была, тофу есть, сухие нори… и рыбный бульон оставался с утра, – пробормотала она, потерев нахмуренный лоб. – Ему же можно мисо? – обратилась она к Кабуто.
- Можно, – кивнул тот, отступив на пару шагов в сторону двери.
- Ты будешь мисо-суп? – Итачи кивнул. – Отлично! – обрадовалась Саюри. – Тогда я сейчас всё приготовлю. А потом расскажу всё, что произошло после запечатывания, хорошо? – Итачи снова кивнул.
- Я пошлю кого-нибудь за Саске-куном, – пробормотал Кабуто, отступив ещё на несколько шагов. – И попрошу кого-то из медсестёр взять у тебя анализы.
- Кровь на анализ могу взять я, – охотно вызвалась Саюри.
- Да, конечно, – скомканно согласился Кабуто, уже открыв дверь в коридор. – Стандартный набор.
- Хорошо. Ты в порядке? – спросила Саюри, замерев посередине палаты и встревоженно посмотрев на товарища.
- Да, – соврал Кабуто, – голова немного… пройдёт. Я зайду позже.
Закрыв за собой дверь, Кабуто прислонился к стене спиной и закрыл глаза. Был ли он в порядке? Вряд ли. Охватившее его чувство было хорошо знакомым. Он впервые столкнулся с ним в далёком, но не забытом прошлом, ещё будучи маленьким ребёнком. И после оно всегда преследовало его, чтобы настигнуть в самый неподходящий момент. Будило в нём всё самое тёмное, ту сторону его натуры, которую он научился игнорировать за последние несколько безоблачных месяцев. Чувство, что он был лишним, что ему предпочли другого, что он оказался неугоден.
Якуши вздохнул и оторвал от стены затылок, оглядел пустой слабоосвещённый коридор. Присутствие офицера АНБУ ощущалось однозначно, но к этому Кабуто уже привык. Он вообще ко многому привык за последнее время. Слишком ко многому. Привык, что не нужно ждать удара в спину, привык, что можно говорить то, что думаешь. Привык к странной мысли, что есть на свете человек, для которого ценны его мысли и чувства, его присутствие и поддержка, его стремления, он сам по себе, а не та польза, которую можно от него получить. Расслабился, разомлел, пригрелся. Кабуто скривил губы в болезненной усмешке. Нет ничего удивительного в том, что теперь было так паршиво от суетливых движений и радостного блеска глаз Саюри, от нескончаемого потока слов и взволнованной растерянности её взгляда. Вернее, от того, что причиной всего этого был Итачи. Кабуто едва сдерживался, что чтобы не напомнить Саюри, что Какаши-сан всё ещё не очнулся, что судьба нукенинов ещё не решена, что все они здесь на птичьих правах. Одним словом, он очень хотел вернуть парившую в облаках невесомо счастливую Саюри обратно на землю, на которой твёрдо стоял сам. Чётко осознавал, что тем самым причинит ей боль, но всё равно хотел сделать это. На доли секунды полутёмный коридор показался подземным туннелем одного из убежищ Орочимару. Кабуто тряхнул головой, чтобы отогнать морок, устало провёл рукой по волосам, растерянным взглядом ощупал пол, оттолкнулся от стены и, опершись на неё ладонью, неверным шагом пошёл прочь. Надо было поскорее убираться отсюда, чтобы не столкнуться с Саюри, когда она пойдёт за супом для Итачи. Чтобы не чувствовать себя лишним, чтобы не показать ей свою тёмную сторону.