Страница 69 из 71
— Ошибку? Вы так это называете? Она презирала его. Отец принудил её к браку, но она совершенно не чтила узы этого брака. Вся округа знала, какой ужасной парой они были. Они жили раздельно все те годы, пока он не развёлся с ней, записав таким образом ещё один скандал на счёт своей семьи.
Уничтожающий тон Летиции вынудил Энтони защищаться:
— Так потому что у вас не хватило сообразительности, чтобы изложить своё дело и, по крайней мере, сделать себя хоть немного более запоминающейся для моего брата до того, как он столкнулся с безотлагательной необходимостью иметь жену…
— Да как вы смеете!
Он поднял бровь:
— Я — Мэлори, помните? Вы уже заклеймили меня позором, так что, чёрт возьми, я буду излагать вещи так, как их вижу я. Когда наша племянница начала превращаться в девчонку-сорванца, Джейсон был в отчаянии и нуждался в жене. И если бы вы имели мужество добиться желаемого, вместо того, чтобы дожидаться, что это может случиться без реальных усилий с вашей стороны, то он, возможно, вспомнил бы о вас, когда искал жену, которая будет матерью для двух малюток.
— Вы, сэр, слишком долго жили в пресытившихся недрах Лондона, — Летиция дала задний ход. — У вас давно не существует понятий, чего должна придерживаться истинная леди.
Было очевидно, что Энтони едва сдерживал смех.
— Прекрасно, — согласился он. — Вы совершенно правы, и я прошу у вас прощения. Когда у Джейсона появилась настоятельная необходимость выбрать жену, он даже и не подумал о вас, ведь вы помалкивали и надеялись на лучшее. Ну и разумеется, всё закончилось тем, что он сделал худший выбор из всех возможных, в то время, как он мог бы выбрать вас. Вы абсолютно правы, Летиция. Ваш выбор истинной леди — держать свои чувства в тайне — был наилучшим выбором.
Яркий румянец окрасил щёки Летиции, выдавая, настолько она была сердита:
— Вы презренный тип!
— Подождите, позвольте мне сперва закончить, и, возможно, вам удастся придумать мне эпитет, которым меня ещё не бранили.
— Я уверена, что это невозможно.
— Туше! Но как бы вы сами назвали свои собственные действия, Летиция? Безукоризненные? Безупречные? Вы знаете, Джейсон не хотел тогда жениться. У него не было времени для жены. Но он принёс эту жертву во имя детей, чтобы дать им мать. Но поскольку он не выбрал вас на эту роль, ваша любовь к нему превратилась в ненависть. И вы «причесали нас всех под одну гребёнку» — возненавидели всю семью; и убедили отца поступить так же. При нормальных обстоятельствах ваш отец приехал бы, постучал в мою дверь и потребовал бы, чтобы я поступил должным образом в отношении его дочери, и я был бы рад это сделать. Но вы позаботились о том, чтобы этого никогда не случилось. Что это было, Летиция, ревность? Вы не могли вынести, что Аделина могла бы заполучить Мэлори, в то время как вы не смогли?
Она свирепо взглянула на него. Энтони с отвращением покачал головой.
Кэти, которая до сих пор только молчала и наблюдала, как вся эта словесная желчь выплёскивается наружу, наконец потихоньку начала приходить в себя. Ведь это была её мать, которая прошла через ад, когда ей сказали, что она может родить своего ребенка, но не может его себе оставить. Кэти даже представить себе не могла, каково это должно было быть. И за что? Безответная любовь так озлобила и ожесточила Летицию, что она хотела, чтобы все остальные были столь же несчастны, как она?
Кэти уставилась на женщину, которая несла за это ответственность, которая распространила свои страдания вокруг себя, чтобы разделить их со всеми.
— Вы устроили, чтобы моя мать не могла выйти замуж за человека, за которого она хотела выйти. Вы вынудили её убежать в другую страну, навсегда отказаться от дома — только так она могла сохранить своего ребёнка. Она должна была быть так же несчастна как вы, Летиция? Это было действительно необходимо? Она же была вашей единственной сестрой!
Летиция напрягалась, услышав новое обвинение.
— Посмотрите на меня! Мне сорок шесть лет. Я никогда не знала прикосновения мужчины. Я даже никогда не держала в своих руках ребенка. Джейсон Мэлори забрал каждую унцию той любви, которая во мне когда-либо была, и у меня не осталось ничего, что можно было бы предложить другому мужчине. Но я не хотела, чтобы твоя мать была несчастна. Я никогда не хотела этого!
Летиция внезапно выбежала из комнаты. Кэти заметила слёзы в глазах тети и почувствовала острую боль раскаяния оттого, что стала их причиной. Софи еще сильнее сжала веки, удерживая внутри боль от сочувствия к дочери.
— Если это хоть какое-то утешение, то она недовольна тем путём, который выбрала, — тихо сказала Софи. — Она часто плачет перед сном, и думает, что я не знаю об этом.
— Я бы предпочёл, что бы мой брат никогда не узнал, что он невольно стал причиной всего этого горя, — сказал Энтони.
— Но он не стал, — уверила его Софи. — Человек не может быть обвинен в чём-то, в чём даже отдаленно не был виноват. Он ведь не знал. Для него Летти была только соседкой, с которой он изредка виделся мимоходом. Он понятия не имел, что она питала к нему такие огромные чувства. И я не знала, пока она, наконец, не призналась мне во всем несколько лет назад. Но возможно, вы должны знать, что с её стороны это не был злой умысел. Это было даже не из-за Джейсона. Да, она воспользовалась всеми скандалами вашей семьи, чтобы на них построить свое дело, но это было именно из-за вас. Она честно думала, что вы будете неверным мужем, который в конце концов сделает Аделину несчастной.
— Она не могла этого знать! — возразил Энтони.
— Нет, но выбранный вами путь уже начался. Вы уже почувствовали вкус извращённой стороны Лондона. По общему мнению, вы следовали по стопам своего необузданного брата. И вы продолжали оставаться самым печально известным распутником Лондона больше десятилетия. Всё это, казалось, доказало, что Летти была права. В то время как вы, возможно, находились в муках первой любви и имели лучшие намерения, как долго это продлилось бы, сэр Энтони? Вы можете честно сказать, что вы были бы преданным мужем в том юном возрасте?
Энтони открыл свой рот, затем медленно его закрыл. Несколько минут он пребывал в задумчивости и, наконец, подняв одну бровь, взглянул на Софи.
— Что ж, мадам, вы хорошо справились с поставленной задачей — доказали правоту своих тезисов. Я провёл в распутстве, как вы изволили выразиться, более десяти лет, и к моменту встречи со своей женой Рослин, которую я люблю всем сердцем и даже не помышляю о том, чтобы ей изменять, я был вполне готов к супружеству. А тогда, много лет назад с Аделиной… кто может сказать? Стал бы я примерным мужем или худшим мужем из тех, что можно себе представить? Нет, я не могу честно сказать, каким мужем я был бы.
Софи кивнула и чуть сильнее сжала руку Кэти.
— Это был неблагоприятный эпизод в нашей жизни. Но он «подарил» нам это чудное дитя, и мы можем быть благодарны за это.
Энтони улыбнулся в сторону Кэти:
— Да, действительно, можем. Ее мать не вернулась домой, но Кэти вернулась и наконец-то стала членом моей семьи. Спасибо, что помогли нам найти ответы на все наши вопросы, и если вы не против, я бы хотел прочитать то письмо, которое Аделина прислала вам.
— Я боюсь, что не смогу удовлетворить вашу просьбу. Я уничтожила его. Оно разрывало мне сердце, а я перечитывала его снова и снова. Знаете ли, она меня тоже обвиняла. И хотя я сама послала ей бесчисленное количество писем, умоляя её вернуться домой и привезти с собой свою новую семью, ответа ни на одно из этих писем я так и не получила. Поэтому могу только предполагать, что она так никогда и не простила меня.
— Не стоит так предполагать, — быстро сказала Кэти. — Тот факт, что она сообщила, что у неё всё в порядке и где она находится, говорит сам за себя. Она не хотела, чтобы вы волновались. Что касается того, что она больше не писала, я не думаю, что она вообще когда-либо читала вашу корреспонденцию. Она имела обыкновение бросать в камин нераспечатанные письма. Я могу только догадываться, что, наверное, она не хотела напоминаний о своей старой жизни, в то время как она была довольна новой.