Страница 62 из 65
— Ох, Алтея. — Говоря само имя она содрогнулась от отвращения. — Я не чувствую себя виноватой за ее убийство. Она действительно была ужасной женщиной. Испорченной, гнилой, избалованной, не думала ни о ком, кроме себя и того, что она хотела.
— Вы когда-нибудь ездили в Европу? — спросила Эш.
— О, да. Мы проехали через Францию, Германию, Испанию, а затем, наконец, вернулись в Англию. Я думала, мы справимся, но это вернуло много плохих воспоминаний. Монастырь был не чем иным, как кучей камней, когда мы приехали туда, а Джон плакал в течение нескольких дней после посещения старого дома Элизабет, и увидел ее могилу.
— Зачем вы поехали в эти места? — спросила Эш с тревогой. — Вы оба должны быть мазохистами.
— Я много раз потом задавалась этим вопросом, но тогда это показалось хорошей идеей. Это просто удручало и заставило нас обоих пораньше вернуться в Канаду. Поэтому мы взяли лодку обратно и прибыли в Торонто, и попытались решить, что делать дальше. Стоит ли покупать ферму рядом с Армандом или подальше, чтобы избежать Алтеи? Это был самый большой вопрос. Мы были в Торонто около недели, когда карета проехала мимо нас, и я взглянула вверх и обнаружила, что смотрю на Алтею. Она тоже увидела меня, конечно, и я отвернулась, чтобы увидеть, как Джон пошел в бар. — ее рот сжался. — К тому времени он узнал, что, выпив сам алкоголь, он не сработает на нас, но кусая смертного, который пьян, он получает опьянение, и он начал покупать смертным напитки, чисто с намерением затем выпить от них. Я оставила его и последовала за каретой в отель, который они забронировали, а затем стала ждать, пока Алтея ускользнет. — Она взглянула на Эш и сухо сказала: — Я знала, что она не сможет устоять, чтобы найти какого-нибудь мужчину, которого можно было бы трахнуть или укусить. Это был большой город, а она была гедонистом (Гедонист — это человек, для которого главной целью в жизни и наивысшим благом является получение наслаждений и удовольствия). — Агнес перевела взгляд обратно на дорогу. — Мне не пришлось долго ждать. Я спряталась за углом отеля, чтобы наблюдать за входом также чтобы увидеть Алтею, если она выскользнет через черный вход в переулок, что она и сделала. Я следила за ней, наблюдала, как она перестала болтать с одним мужчиной, отвела его в переулок и укусила его, когда он прижал ее к стене. Я думала, она уйдет, но она, очевидно, была все еще голодна. Она сделала то же самое с еще тремя мужчинами, прежде чем вернуться в отель. — Агнес замолчала и нахмурилась. — Теперь, когда я думаю об этом, я думаю, что у нее определенно были проблемы. Как это называется? Нимфомания?
— Я так думаю, — пробормотала Эш, думая, что Агнес может быть права. Кусать четверых мужчин за ночь было не удивительным, но заниматься сексом с каждым было немного слишком.
— В любом случае, я последовала за ней обратно в отель, когда она, наконец, вернулась туда, а затем проследила за ней до ее комнаты. Я просто хотела попытаться помириться с ней. Мы с Джон скучали по Арманду. Он был единственной семьей, которая у нас была, и мы хотели остаться с ним семьей. И мы хотели, чтобы Николасу было проще находиться рядом с Алтеей, который при ней всегда чувствовал себя неудобно. Я подумала, если я объясню ей это, возможно, мы сможем прийти к какому-нибудь соглашению, где мы были бы по крайней мере вежливы друг с другом.
— Она не согласилась? — предположила сухо Эш. Алтея не походила на кого-то, кто заботился бы о нуждах других людей.
Агнес фыркнула.
— В тот момент, когда она открыла дверь, она начала извергать на меня самые мерзкие оскорбления. Мы были пиявками. Арманд не был нашей семьей, он был ее. Мы должны уползти обратно в ту пещеру, откуда мы пришли, или еще лучше, уползти в могилу Сусанны. Яд, яд, яд. Она высмеяла меня в лоб и… в основном она меня взбесила тем, что по-королевски прогнала прочь.
— Меня всегда удивляет, когда ты употребляешь такие современные термины, — сказала Эш с весельем в голосе.
Агнес пожала плечами.
— Я смотрю телевизор.
Почему-то это заставило Эш рассмеяться, что вызвало у Агнес улыбку, а потом она посмотрела на Эш с выражением, которое было почти грустным, и сказала:
— Мне действительно ты нравишься Эш. Обидно, что наша дружба будет столь короткой. — Это дало Эш паузу, но затем Агнес продолжила свою историю. — Как я уже сказала, она меня разозлила, и у меня есть что-то вроде характера, когда заходит слишком далеко. Я не думала, я просто вытащила нож и набросилась на нее.
— Ты все еще носила с собой нож? — спросила с удивлением Эш.
— У меня всегда есть нож, — заверила Агнес. — Никогда не знаешь, когда он пригодится.
— Да, — пробормотала Эш, думая, что это может быть и была проблема Агнес. Но если бы у нее не было ножа в оба раза или она потеряла бы его, ее жизнь могла бы пойти совсем иначе. Как и Арманда, подумала она и спросила, — На этот раз ты вообще отрезала голову Алтеи?
— Она оскорбила меня, — сказала Агнес обиженно.
Почему-то это вызвало поразительный смех у Эш. Ее глаза расширялись в ужасе при этом звуке, и она быстро закрыла рот в шоке от ее собственной реакции на то, что было действительно ужасным событием, но Агнес начала тоже хихикать.
— Видишь? Мы хорошо ладим, — с улыбкой сказала Агнес. — Хотела бы я, чтобы Арманд встретил тебя, а не Алтею все эти столетия назад. Мы могли бы быть великими друзьями.
— За исключением той части, что я силовик, а ты — убийца, что делает тебя одной из изгоев, на которых я охочусь, — тихо сказала Эш.
— Да. Что ж, дружба — это замечательно, — сказала Агнес, пожав плечами.
Эш, забавляясь, фыркнула на это, а затем сказала:
— Итак ты отрубила голову Алтеи и подожгла комнату.
— А потом я вернулась в свою комнату. К сожалению, к тому времени Джон вернулся и находился в состоянии алкогольного опьянения, когда я вошла, но отрезвел довольно быстро, когда увидел, что я вся в крови. — Она скривилась с отвращением от воспоминаний. — Я призналась во всем, конечно; в убийстве Сусанны, а также Алтеи.
— До этого он не знал о Сусанне? — спросила с удивлением Эш.
— Ты думала, я сказала ему? — спросила она удивлению. — Господи, нет. Я подумала, он возненавидит меня.
— А он возненавидел? Когда ты ему рассказала после убийства Алтеи?
Агнес задумалась, а потом покачала головой.
— Нет. Думаю, он в основном чувствовал себя виноватым. Мое нападение на Сусанну было прямым результатом его нападения на меня. Не то, чтобы он не злился. Я имею в виду, он топал, кричал немного, но потом он просто вышел и нашел другого пьяного, чтобы укусить, и мы никогда не говорили об этом снова… пока он не убил Розамунду. И тогда все это началось… «Это все твоя вина, что я должен был это сделать. Если бы ты не убила Сусанну и Алтею…»
— Бла, бла, бла? — предложила Эш, когда Агнес замолчала.
Агнес выдала сухой смешок.
— Да. В основном. Мы на месте, — добавила она, повернув на подъездную дорогу современного ранчо с фермерским домом, не отличающегося от того, в котором они жили.
К облегчению Эш она сразу же заметила черный фургон Джона и пикап Арманда. Они были в нужном месте.
— Держись позади меня, когда мы войдем, — проинструктировала Агнес, заглушив двигатель и потянувшись на заднее сиденье за чем-то. — Я не хочу, чтобы ты пострадала. Достаточно людей пострадали от нас с Джоном.
Эш не стала напоминать ей, что она была силовиком и подготовлена к бою, она просто смотрела на огромную сумку, которую Агнес вытаскивала с заднего сиденья, а затем быстро выскочила из машины, когда Агнес закончила и вышла.
***
— Итак, таким образом Агнес убила Сусанну и Алтею, — сказал медленно Арманд, — Но зачем ты убил Розамунду? Она приветствовала Вас как семью. Раньше вы с ней все время обедали. Она никогда не хотела избавиться ни от кого из вас.
— Но она начала задавать вопросы о смерти Сусанны и Алтеи, — нетерпеливо сказал Джон. — Это заставило меня немного нервничать. Я чувствовал уверенность, что она нечего не может узнать, но однажды Розамунда пришла к нам в дом и спросила, когда именно мы вернулись из Европы. Было ли это она перед смертью Алтеи?