Страница 63 из 65
— Зачем ей это спрашивать? — спросил с удивлением Арманд. — Все думали, что вы были в Европе до самой смерти Алтеи.
— Да, кажется, мать Алтеи сказала ей, что Алтея думала, что она видела Агнес по дороге в Торонто той ночью, и это заставило Розамунду задуматься. — Он нахмурился и сказал: — Я должен был убить ее тогда. Она слишком близко подошла. Я убил ее на месте, а затем погрузил в карету и поехал к месту примерно на полпути между вашей фермой и городом, и попытался сделать так, чтобы это выглядело как несчастный случай. Потом я попытался поджечь карету, но шел дождь и огонь не смог разгореться должным образом, поэтому я должен был оставить все как есть и надеяться, что все поверят, что металлическая решетка обезглавила ее… к счастью, все поверили.
— Да, — пробормотал Арманд, думая о бедной милой Розамунде. Она была любознательна, и это убило ее.
— А потом почти пятьдесят лет спустя пришла Энни Николаса с теми же проклятыми вопросами. Я надеялся, что убийство ее наконец положит конец этому, но я остался рядом, чтобы наблюдать за Николасом некоторое время, и когда я понял, что его горе достаточно притупилось, что он начал вспоминать, что Энни хотела сказать ему что-то. Ну… — Он пожал плечами. — Я должен был действовать. Он был силовиком. Он бы выследил каждую зацепку, каждую подсказку и намек, Агнес и я, оба были бы раскрыты и арестованы.
— Как ты доставил Николаса с больничной стоянки к его дому? — спросил угрюмо Арманд.
— Тяжелые транквилизаторы для животных, — ответил Джон. — Я выстрелил ему в шею из грузовика. Там была смертная женщина, проходившая мимо него в то время, и она остановилась, чтобы проверить в порядке ли он, когда тот рухнул. Я подошел к ним, перекинул его через плечо, взял ее под контроль, и забрал их обоих, чтобы сделать так, чтобы казалось, что он убил ее. — Скривив губы, он пояснил, — Я не думал, что в еще одну аварию так скоро сразу же поверят. Я подумал, что было бы лучше, если бы его признали виновным в убийстве и казнили бы. Я пытался выяснить, как заставить кого-то найти Николаса с мертвой женщиной, когда Деккер постучал в дверь. Это была чистая удача для меня, — добавил он со слабой улыбкой.
Арманд уставился на него с недоверием.
— Николас твой племянник. Он сын Сусанны. Как ты мог так хладнокровно подставить его, чтобы его считали убийцей и казнили?‖
— Я плохо себя чувствовал после этого, — уверил его торжественно Джон. — Но лучше он, чем я.
— И я тоже лучше, чем ты? Правда. А кто еще? — спросил он горько. — Сколько еще ты убьешь?
— Мэри Харкоурт, — ответил сразу Джон, а потом заверил его, — Она должна быть последней. Если бы я убил ее после Розамунды, Энни не пришлось бы умирать. Я просто никогда не думал, что кто-нибудь еще приедет, поэтому я не беспокоился.
— И почему ты не убил ее после Энни? — спросил тихо Арманд, слишком усталый и слишком расстроенный, чтобы злиться.
Джон пожал плечами.
— Энни разговаривала с ней случайно. Она не хотела допрашивать ее. Они случайно встретились у тебя на пороге. Это казалось случайностью. Кроме того, мне не нравится убивать. Это неприятная работа с небольшим вознаграждением.
— Кроме спасения шеи, — сказал Арманд сухим голосом.
— Это так, — согласился Джон.
Арманд хмуро посмотрел на него.
— И поджог сарая, миссис Рэмси напала на Эш, и мой дом сегодня загорелся? Полагаю, это ты?
Джон кивнул.
— Я проснулся, когда Брикер и Эш первый раз подошли к двери. Я не знал, кто они, и был немного огорчен, когда увидел двух людей в черных шлемах. Я их прочитал, ну только Эш. Как новая пожизненная пара она была легко читаема. Как только я узнал, что они приехали, чтобы расследовать смерти, я решил, определенно не открывать дверь. А потом я решил от нее избавиться. — Он замолчал, а потом добавил извиняющимся тоном, — Я сожалею о том, что вы оба оказались в огне, но вы двое всегда были вместе, когда я приходил, и потом сегодня, когда я устроил пожар, я подумал, что не повредит избавиться от вас четверых вместе. Тогда никто не будет расследовать.
— Конечно, будет, — сказал Арманд с отвращением. — Целая куча людей знает, что что-то происходит, и не успокоится, пока не разберутся. Люциан, конечно, в первую очередь, и у него есть армия силовиков, чтобы подобраться к тебе, — указал он, думая, что Джон был идиотом, и что Агнес определенно впустую истратила изменение.
Воспоминание об Агнес, напомнило ему о том, что Джон не рассказал Агнес об Энни и Николасе, и он спросил:
— Если ты рассказал Агнес о Розамунде, почему ты не рассказал ей об убийстве Энни и подставлении Николаса?
Джон посмотрел на него с недоверием.
— Ты шутишь? Я знаю, она кажется милой и кроткой, но у Агнес адский нрав. — Он покачал головой. — Она любит Николаса до смерти, и она сразу же приняла Энни. Она убьет меня, если когда-нибудь узнает, что я сделал с ними.
— Ты чертовски прав.
Арманд посмотрел на дверь на этот мрачный комментарий, а затем посмотрел на Джона, отметив его удивление и ужас, когда Агнес вошла. Это примерно совпадало с его собственным, когда Арманд оглянулся назад к двери и увидел, как Эш вошла прямо за ней. Его единственная надежда, пока он слушал Джона было, что по крайней мере Эш была в безопасности далеко у Седрика, но она была здесь, и теперь они оба умрут.
***
Эш посмотрела через плечо Агнес, следуя за ней в заднюю комнату подвала, откуда раздавались голоса. К своему облегчению она сразу заметила Арманда. Он был еще жив… хотя и не выглядел настолько горячим, как может, признала она, принимая во внимание вмятину в голове и кровь на лице и верхней части груди. Но он сидел прямо, и его глаза были открыты.
Ее глаза скользнули к Джону, заметив старинный меч, прислонившийся к стене и банку бензина около него. Планы, которые у него были для Арманда, казались очевидными, но теперь он пялился на Агнес, его рот отрывался и закрывался, но оттуда ничего не выходило.
У Агнес не было той же проблемы. Сжимая сумочку, она пересекла комнату, чтобы встать перед ним прямо нос к носу, пока кричала:
— Как ты мог? Серьезно, Джон, убийство Розамунды — это одно, но маленькая Энни? И подставить Николаса, собственного племянника! О чем ты думал? И, полагаю, ты также планировал убить Арманда, после всего, что он сделал для нас!
— Я… Ты… это все твоя вина! — Джон наконец-то рявкнул. — Если бы ты не убила Сусанну и Алтею, этого было бы не нужно! Ты виновата в этом! Это все на твоей душе. Не на моей. Я только пытался защитить тебя. Но ты…
Взгляд Эш переместился на Агнес, пока Джон продолжал разглагольствовать. Агнес повернулась со взглядом «видишь-что-я-имею в виду»? А потом отвернулась назад и позволила своей сумочки упасть, открывая очень большой и страшно выглядящей нож, который она резко погрузила в грудь Джон. Это сразу же положило конец его разглагольствованию.
Эш наблюдала, как он в ужасе смотрит на нож его сестры в своей груди, шок и удивление отразились на его лице, и он начал накланяться в сторону Арманда.
— Пришло время взять на себя ответственность, Джон, — сказала Агнес почти мягко. — Я сделала свой выбор, а ты сделал свой, но мы не можем продолжать причинять людям боль таким образом.
Агнес вытащила нож, и Джон опустился на колени, все еще выглядя ошеломленным. Оставив его, она подошла к канистре. Когда она открыла крышку, то спокойно сказала:
— Тебе лучше вытащить отсюда Арманда, Эш. Я не хочу, чтобы вы пострадали.
Эш колебалась, но, когда Арманд начал вставать, а потом слабо покачнулся, она поспешила к нему, схватив веревку, связывающую его руки, и положила его руку себе на плечо для поддержки. Но потом она остановилась, чтобы посмотреть на Агнес, та разбрызгивала бензин вокруг комнаты, по себе и Джон.
— Агнес, — начала она, не зная, что она собирается сказать. Но женщина подняла глаза и улыбнулась.
— Все в порядке. Идите. Идите расскажи им все и верни Николасу его жизнь. Может, когда-нибудь он найдет другую пожизненную пару и найдет в своем сердце прощение для нас.