Страница 346 из 373
А бывшего разбойника, ставшего обыкновенным заказным убийцей, принудительно отослали на Восток, где жила спасенная им же самим принцесса. Никакой пощады сестре поганого королька – таковым было радушное напутствие безумца. Крепко сжав поводья, отверженный северянин принялся медленно спускаться по неровному холму. Вороной мустанг, на сей раз не обремененный боевой сбруей, покорно шел за седоком. Им предстояло добраться до главного ущелья, именуемого Птичьим Путем, и найти способ пройти через него незамеченным.
Или же обойти охраняемое место при помощи тайных тропинок. Пройдя две мили пешком, Мандерли резко замер, стоило подозрительным звукам донестись до чутких ушей изворотливого охотника. Все верно, человеческие голоса, изредка смешивающиеся с безудержным хохотом – этот звук трудно спутать с чем-то иным. Выглянув из-за скалы, странник прислушался к разговору четверых солдат, облаченных в кожаные дублеты. Они не походили на обычную Арреновскую пехоту в помпезных голубых кафтанах с претензией на парящих соколов.
– Старикашка чересчур медлителен, – пожаловался высокий мужчина, ковырявший в пожелтевших зубах маленьким кинжалом. – Такими темпами мы тут задержимся до зимы. А нам ее обещают далеко не теплую.
– Чертов Ройс выжил из ума, – рявкнул другой латник, стоявший ближе всех к скале, за которой скрывался безбожник. Непростительная ошибка. – Ладно, расскажу вам, раз мы остались наедине.
Не удосужившись перейти на шепот, блистательный оратор умышленно напустил на себя таинственный вид.
– Наш лидер подослал в крепость наемников. Если все пройдет удачно, то о Ланнистеровской шлюхе никто и не вспомнит. А потом можно будет легко перебить всю ее свиту.
– Говорят, она беременна, – жалостливо протянул самый младший из заговорщиков, ютившийся около догорающего костра. Зеленый юнец, испытывающий неподдельное отвращение к такого рода приказам. – Мне кажется, это неправильно…
– С каких пор у тебя появилась совесть, милый друг? – полюбопытствовать ублюдок, едва успев сказать что-либо до всеобщего взрыва хохота.
Заскрежетав зубами, посланец Дьявола, не раздумывая, устремился на отъявленных мерзавцев с клинком наперевес. Разрубив на куски двоих не успевших отреагировать бойцов, нечестивец отразил неумелый выпад третьего, после чего полоснул его по лицу. Не щадя тех, кто без колебаний готов зарезать девушку, носящую под сердцем ребенка, рассвирепевший монстр заставил последнего мятежника опуститься на колени.
– Кто ваш командир?! Кому вы служите?! – зарычал Даниэль, угрожая пронзить грудь трусливого стервятника, молящего о милосердии. Увы, такие, как он, никогда не станут на путь исправления.
– Да пошел ты! – взревел будущий мертвец, явно забыв о своих прежних унижениях.
– Это что, твои последние слова? – ухмыльнувшись в шлем, изгнанник схватил жертву за затылок и поднял голову вверх, чтобы лицезреть полные ненависти глаза. – Давай, ты можешь лучше.
– Сволочь! – спустя полсекунды выдавил жалкий трус, плюясь от безысходности.
– Умираешь ты хуже некуда, – с долей иронии констатировал еретик, вертикально разрезая брюшную полость истошно вопящего солдата. Расправившись с непредвиденными противниками, мнимый борец за справедливость вскочил на коня и ринулся в неизвестном направлении.
На дороге, несомненно, возникнет еще немало патрулей. Рано или поздно за ним вышлют погоню. Хотя какой теперь смысл в его дальнейших действиях? Ему дали четкий приказ – убить представительницу львиного клана, но вместо этого он бросился на ее защиту. Какая трогательная сентиментальность. Бешеный галоп угрожал привлечь нежелательное внимание.
Как бы там ни было, внезапно переродившийся Всадник Апокалипсиса застыл на вершине склона. Перед ним разверзлись врата настоящего Ада: ущелье, служившее проходом к центральному бастиону региона, оказалось полностью оккупированным суетившимися латниками. Войско с неизвестным знаменами отрезало цитадель от внешнего мира.
***
Осада тянулась нескончаемо долго. Проснувшись одним чудесным днем в самой просторной комнате укрепления, Ребекка обнаружила непривычную суету в коридорах и удвоенную охрану возле своих апартаментов. За ней неустанно следила половина обитателей замка, беспокоясь о состоянии юной хозяйки. Слухи о ее ложной беременности распространились достаточно быстро – по крайней мере, на следующее утро она получила тонны сожаления. Осматривающий ее лекарь делал весьма туманные предположения. Не скрывая разочарования, леди Аррен в сопровождении огромного белого пса с рыжими подпалинами вернулась на свое излюбленное место. Склад ненужного оружия с примыкающим к нему балкону расчистили и превратили в красивую террасу для спокойного отдыха.
Однако, стремясь узнать причину всеобщей обеспокоенности, принцесса без приглашения зашла в отдаленный зал, где проходило тайное совещание лордов относительно безнадежной ситуации на Востоке. Заслушав немало заверений в том, что все находится под контролем, непрошеная гостья поняла, насколько все плохо. К несчастью, ей довелось несколько месяцев провести вне теплых стен величавых дворцов, посему в излишне заботливых служанках не было необходимости. Вассалы смутились, ибо были вынуждены признать поражение и поведать о навалившихся проблемах, при этом усиленно называя их маленькими трудностями. Нехватка пищи и воды, отсутствие приемлемых средств обороны и невозможность послать письмо о помощи королевских войскам. Обстановка накалялась с каждой минутой. Выслушав неутешительные прогнозы на ближайшее будущее, помрачневшая девушка вышла и хлопнула за собой дверью.
Проведя весь остаток тоскливого вечера в компании болтливой Луизы, первородная больше слушала, нежели говорила. Ненавязчивая подруга без умолку вещала о своих мелких повседневных неувязках. Иногда они обсуждали детей, о которых мечтали. Наследник Гнезда, если предположение врачей окажется верным, станет гордостью всего рода Соколов. Краснея от комплиментов, Бекка не переставала думать о муже, получившем серьезное ранение в страшной бойне около форта Пайперов и отправившегося в опасное путешествие по знойной пустыне. Глупый поступок юнца, жаждавшего вернуть Никлаусу неоплаченный долг. Никчемное самопожертвование в угоду сомнительной авантюре. Если ребенок останется без отца, то дальнейшее существование в окружении четырех стен и вечного сочувствия бессмысленно.
От многочисленных жалоб на кровопролитную войну королевская дочь утомилась и поспешила избавиться от надоевшей собеседницы, не забывая о вежливости. Сильно много эмоций нахлынуло. Никто не должен знать, что она плакала по ночам. Баки – единственный свидетель ее слабости. Запрыгивая на кровать, он ложился рядом, не задавая лишних вопросов и не выказывая лицемерия. Верный пес не покидал новую хозяйку, не подпускал к ней незнакомцев ближе, чем на два метра. Казалось, в нем жила частичка души Финна. Сегодняшняя ночь также не стала исключением. Удобно расположившись на подушках, они засыпали. Злости не было, только невыносимая жалость к самой себе. Прижав мягкое шерстяное тело, Львица нашептывала в чуткое ухо свои потаенные опасения.
Так они пролежали несколько часов без движений. Глубокая ночь объяла башни и стены. Небо заволокло непроницаемой тьмой, сквозь которую прорывалась воистину царская луна. Скоро полнолуние. Постепенно доносившийся из-за двери гул стихал. Лишь завывание ветра напоминало о течении времени. Неосознанно запуская тонкие пальцы в теплый мех, девушка представляла исчезнувшего из ее жизни возлюбленного. Он мог не вернуться. Их совместные моменты проносились в воспоминаниях. Спустя половину ночи ее веки потяжелели – сон медленно подкрадывался к уставшей воительнице.
Резкий приглушенный крик, проникший в угасающее сознание, заставил подскочить и выпрямиться. Осторожно спустившись на холодную плитку, Ребекка прислушалась к подозрительным звукам. Недовольное рычание оцепеневшего пса настораживало.
Прошло не менее десяти минут, прежде чем леди решилась отворить дверь и слегка выглянуть наружу. В тот самый миг Баки ощетинился и уставился на отчетливый мужской силуэт, показавшийся в темном проеме. На протяжении неопределенного количества времени незнакомец разглядывал оторопевшую жертву, после чего перевел взгляд на приготовившегося к нападению кобеля. Потребовался один шаг, дабы пробудить первобытный гнев, блеснувший в черных глазах. Оголенные клыки мгновенно сомкнулись на незащищенной шее неизвестного. Отчаянные вопли солдата, пытавшегося отцепить зверя, разнеслись по неосвещенным коридорам. На помощь попавшему в беду товарищу кинулись два других вооруженных наемника.