Страница 19 из 59
— Попроси Сая приготовить ужин… — я уже подумала, из меня, прежде чем он добавил: — На две персоны.
Я не понимала, почему Рим так стиснул зубы и весь подобрался. Злится, что его понизили? Из пилота — в «мальчика принеси-подай»? Теперь стало ясно, как он лишился куска уха… Демонюка очень «тонко» намекнул, потерев свою мочку. Тут даже слабоумный поймёт, что к чему.
Из-за этого к страху примешалась искра презрения и ненависти. Издевается над побеждённым — низко.
Поняв намёк, Рим с сожалением взглянул на меня и, кивнув, вышел выполнять поручение.
Мы остались один на один.
Напряжение звенело в воздухе. Я сверлила его ненавидящим взглядом. Мне уже не было страшно — во мне бурлило негодование. Я понимала, что ничего не могу ему противопоставить, и он это тоже понимал… наслаждаясь моей беспомощностью.
От этого злилась ещё сильнее.
Мы молчали, пока по каюте не раздался звук, и из стены не выдвинулся квадратный, полностью сервированный стол вместе со стульями.
— Присаживайтесь, тьера Сия… — поднявшись, он махнул рукой в сторону. — Составьте мне компанию.
Меня кто-то спрашивал? Нет. Это был приказ.
Не имея выбора, я пожала плечами и, внимательно следя за дистанцией (помня предыдущий опыт), села напротив.
Не хватало ещё записать этого монстра в будущие кавалеры… Хотя — кто его знает.
К этому добавлялась его напряжённая, выжидающая поза. Подозрительно покосилась на тарелки, потом на него… и снова на тарелки.
Опять эта его понимающая ухмылочка… Уже начинаю её ненавидеть, как и капитана.
— Не бойтесь, симаи, еда не отравлена. Мне незачем так поступать… я бы выбрал другие варианты… вашего умертвления.
Что на это сказать? А нечего. Логика железная. Только… я не я, если не оставлю последнее слово за собой:
— Для вас я Анастасия или, по-вашему, тьера Сия, — негодуя, смотрю в эти чёрные дыры вместо глаз. — Но никак не «симаи».
Смотрит так…
— Посмотрим… посмотрим… симаи.
«У-р-р-р… я сейчас не выдержу, накинусь на него с этой вилкой».
— Вы ешьте-ешьте, не завтракали, наверное.
И сам преспокойно, расстелив салфетку на коленях, принялся за еду, абсолютно не обращая на меня внимания.
Посматривая на него минуты две, всё же взяла прибор в руку. Только успела проглотить кусочек чего-то, напоминающего мясо, как в каюту вошёл мой друг — было видно, что он спешил.
Весь взмыленный. Увидев нас за одним столом, он резко напрягся и набросился на капитана.
Всё произошло так быстро, что я не успела даже моргнуть — и вот уже друг лежит. Я было двинулась к нему, но меня остановили:
— Ни ты, ни я теперь не имеем права касаться друг друга.
— Почему?
Ответил Демонюка, не скрывая удовлетворения:
— Потому что ты — симаи, — особо выделил эти слова. — Дала своё согласие на нашу помолвку, разделив со мной пищу наедине. Тем самым передала все права на себя — мне.
ЧТО?!
— Я ничего не знала! — попыталась возразить, но меня бесцеремонно оборвали:
— Это ничего не меняет. На данный момент ты являешься гостьей на корабле, принадлежащем аситинам, и должна следовать нашим порядкам и обычаям.
Да как он посмел… воспользовался моим незнанием и обвёл вокруг пальца, словно младенца.
«Незнание закона не освобождает от ответственности» — всплыла в памяти известная фраза.
Расслабилась… в сказку попала, да?
Нужно что-то придумать. Срочно. Мне совсем не нравится это его «передала все права».
— Тогда я ещё раньше передала… свои… эти самые права — Риму! Ещё в первый день своего пребывания здесь!
«О-о-о! Как нам это не понравилось! На, выкуси!»
— Это правда? — бросил колючий взгляд на моего товарища капитан.
— Как бы я хотел, чтобы это было так… — он вытер рукой окровавленную губу, затем снова посмотрел на меня. — Симаи… что ж ты не отказала… — тяжёлый вздох. — Если ты помнишь, тогда ела только ты.
Ну вот что ему стоило солгать, а? Неужели он настолько щепетилен по поводу чести…
Как же с ними тяжело.
Хотела бы обидеться — да не на кого. Винить можно только себя.
А то, как он отреагировал — бросился на капитана — исключало любые обиды. На этом всё было закончено. И мы остались вдвоём с Демонюкой.
Глава 10. Единственное, что в вас можно любить
Амадан
После ухода из мед-отсека, целый день у меня было хорошее настроение. План по После ухода из медотсека целый день у меня было хорошее настроение. План по завоеванию самочки намечен. Увы, продлилось оно ровно до следующего дня.
Где бы я ни встречал её, она сразу сжималась, не могла даже находиться со мной в одном помещении. Это огорчало. Я долго искал подходящую самку — а тут нашёл, только она едва ли не бегает от меня, делает вид, что не замечает, а от самой исходят волны паники.
Долго ломал себе голову, размышляя, как найти к ней подход, завоевать… и едва не упустил её из рук.
Шёл в сторону столовой, думал наконец отдохнуть. Проверка всех показателей и налаживание связи вымотали основательно. Из-за какого-то одинокого астероида вышел из строя ретранслятор. Пришлось вместе с механиками выходить в открытый космос и чинить его.
Первый механик с Кофисом, конечно, могли справиться сами — но только с технической частью. Мне приходилось вручную вводить коды безопасности на каждом этапе. При связи с Ведомством чип, находящийся в моей сердечно-сосудистой системе, отображал на экране моё физическое состояние — чтобы была уверенность, что корабль не захвачен и на борту не бунт.
Обычно подобная система есть только на военных судах, но я установил её и здесь. О чём сейчас жалел.
Выйдя из лифта, учуял сладкий запах, щекочущий ноздри. Всё во мне напряглось, и я последовал за этим ароматом. Он привёл меня туда, куда я и так направлялся.
Только теперь причины были иными. Уже начал просчитывать варианты, как склонить её выбор в свою пользу. Она впервые посмотрела на меня без страха. Я бы даже сказал — с облегчением.
Видимо, не всё потеряно.
Каждая самка ищет сильного самца… очень удачно, что sitoylen начался у неё именно сейчас. Долгие ухаживания отменяются — всё идёт даже лучше, чем я мог рассчитывать.
Только я рано обрадовался. Вся радость исчезла, когда я увидел Доусета рядом. РЯДОМ с ней…
Захотелось подойти и разорвать его. Увы, я не имел права. Она сама выбрала партнёра.
И даже если бы пришлось бороться за неё — кровник сейчас невменяем и будет держаться до последнего, до последней капли крови. Посмотрев на остальных, понял — все учуяли состояние малышки.
Это было странно.
Обычно sitoylen затрагивает лишь наиболее подходящих — тех, с кем есть вероятность сильного потомства.
А тут… не только аситины, но и ицтек. Хорошо, что Кофиса сейчас нет.
Внимательно присмотрелся — увидел, что тор Бреза трясёт основательно. Отпустил его. Он явно будет лишним. Мне не нужны конфликты на корабле.
Очевидно, малышка затронула не только меня. Наблюдая за ней, с трудом сдерживал себя.
«Чего она бежит и зовёт его? Разве не понимает, что это злит ки Тииара?..»
Когда они скрылись за дверями лифта, я отправился в тренажёрный зал — сбросить пар. Мы всю жизнь учимся сдерживать свои порывы. Исключение — выбор пары. От этого зависит выживание нашего вида.