Страница 20 из 59
Я нашёл свою половину… и упустил.
От осознания этого внутри меня рвал грудь кровавый монстр, сжирая заживо. Хорошо, что привязки нет. Если уже сейчас меня так разрывает… что было бы тогда?
Стоит задуматься, почему её запах подействовал на ицтека. Они реагируют лишь на своих самок.
Возможно, у неё отсутствуют материнские инстинкты. Или душевное тепло.
Хорошо…
Именно этого я избегал все эти годы. Поэтому не хотел связываться с шибару. Холодные отношения мне ни к чему. Только кого я обманываю? Мне нужна была именно она. Я захотел только её.
За этот месяц, наблюдая за ней со стороны, я был очарован. Пусть она маленькая, но двигалась совсем не по-детски. По нашим меркам — далеко не красавица.
Только…
Грация.
От неё буквально веяло утончённой чувственностью. Особенно это стало заметно, когда она надела корабельную форму: плавная походка, движения рук — словно обещание ласки.
Её коричневые глаза сияли ярче звёзд. Это было видно даже издалека… а каково почувствовать этот взгляд вблизи?
Её хотелось защищать. Укрыть от всех бед. Лелеять…
И обладать.
Это какое-то наваждение. Словно очнувшись, посмотрел на то, что осталось от спарринг-партнёра. Наконец почувствовал, что первый порыв злости прошёл.
И пришёл к выводу: даже если её поведение схоже с самками ицтеков… я дождусь, когда она родит.
И заберу её себе. Доусет, наверняка, возражать не будет. Из виду я её больше не упущу.
Мои мысли прервали двое собратьев, вошедших в тренировочный зал. Они застыли на пороге, округлив глаза, уставившись на разорванные остатки самообучающегося андроида.
Мне нужно было побыть одному. Отвлечься. Чтобы не представлять, чем сейчас занимаются Доусет и моя самочка.
Иначе я просто сойду с ума. Моя? Определённо.
Я решил подняться на смотровую площадку над рубкой. Моё любимое место. Туда редко кто заходит.
Поднявшись по винтовой лестнице, я удивился, обнаружив там Джарима.
Он стоял, опершись о поручни, и смотрел в глубины космоса, сжимая в руках бутылку с «инурой». Где он её взял — догадаться было несложно.
— Двигайся, — я подошёл, отобрал у него алкоголь и сделал глоток.
Непрофессионально, знаю, но горячительное в крови долго не задержится — из-за быстрого метаболизма. Часа на два можно отвлечься. Тем более сейчас дежурит Когис.
Мы стояли молча. Я знал: рано или поздно друг заговорит. Так и случилось. Не отрываясь от созерцания звёзд, он начал:
— Представляешь? Доусет!!! Она ведь говорила, что его неприятие её задевает…
Я передал ему бутылку, чтобы он немного пришёл в себя.
— Начни с самого начала. Так будет легче.
Он бросил на меня злой взгляд, которым, казалось, мог разорвать меня на части. Но лучше пусть выговорится — иначе придётся отправить его к психологу. Мне нужно, чтобы команда была собрана. От этого зависит безопасность всех.
Я вздёрнул бровь.
Джар понял и тяжело вздохнул:
— Утром, как только открылась дверь, я сразу почувствовал, что у неё начался sitoylen. Ожидал, что она пригласит меня к себе. Всё-таки я был ближе к ней, чем кто-либо другой… — горько усмехнулся. — А она… представляешь, спросила, как я себя чувствую!
Я постарался не реагировать на его явное увлечение малышкой. Он, как и я, опоздал.
— Но… Доусет??? Не могу поверить!!! И этот её ничего не понимающий взгляд…
Последняя фраза меня насторожила.
— Ничего не понимающий… — я задумался и, напрягшись, посмотрел на кровника. — Джар… скажи мне… когда ты с ней общался, вы затрагивали обычаи или уклад жизни наших народов?
Всё во мне напряглось в ожидании ответа.
— Нет… Она упорно избегала этих тем. Боялась случайно выдать что-то о своей родине… — он резко замолчал. Потом до него дошло. — Ты хочешь сказать…
Я сам не знал, радоваться или разорвать тор Бреза на части.
— Не знаю. Сейчас ни в чём нельзя быть уверенными…
Но он меня уже не слушал.
Сорвавшись с места, метнулся к лифту.
Единственное, за что я успел схватиться, — это его голова… точнее ухо, которое порвалось из-за резкой остановки.
— СТОЙ!!! НЕ ЗАБЫВАЙ — ТАМ ДОУСЕТ!!! Вы мне оба ещё нужны!!!
Решил отправить Шинфара — разъяснить ситуацию. Если всё будет так, как я предполагаю, это можно будет переиграть. В мою пользу, естественно.
Мне не хотелось обманывать друга. Но желание обладать малышкой оказалось важнее. Он ещё найдёт себе пару. Я договорился с ним, что сам проведу с ней разъяснительную беседу.
— Предупреждаю сразу: я предложу ей своё покровительство. — Джар оскалился. — Отказаться или согласиться — это её право.
Он лишь угрюмо кивнул. Как бы то ни было, решение самки для нашего вида всегда было важным.
Спустя час. Увидев их вдвоём в своей каюте, я не смог сдержать улыбку. Джару явно не хотелось оставлять нас одних. И правильно.
Я почесал за ухом, напоминая: это будет её выбор. Отправил его — якобы договориться насчёт ужина. Тем самым показывая, что уверен: она согласится.
Хотя у самого всё было просчитано почти поминутно.
Она боялась.
А я едва сдерживал нетерпение.
Нужно успеть до возвращения друга. А он вернётся быстро — в этом я не сомневался. И он должен поверить, что всё происходит добровольно.
Дальше я ограничу их общение. Не полностью — на первое время. Чтобы у него не осталось шанса вмешаться.
Мои предки, наверняка, отреклись бы от меня. Я попрал всё, что впитал с молоком матери.
Без согласия самки… обманом… собирался привязать её к себе. Это не делало мне чести. И всё же, продумывая эту махинацию, я убеждал себя в правильности своих действий.
Теперь она меня не боялась. Она меня ненавидела. Прогресс.
С ненавистью работать проще. Она будет со мной счастлива.
Я сделаю для этого всё возможное… и невозможное. Хватит надеяться на судьбу. Я беру всё в свои руки.
Анастасия
Капитан развернулся и, как ни в чём не бывало, продолжил завтрак.
А я стояла, словно мраморная статуя, полностью ошеломлённая, и мысленно кляла себя на чём свет стоит. Это же надо так…
Я даже не злилась ни на Демона, ни на Рима. Точнее, злости не хватало — она вся сосредоточилась на мне самой.
Сама виновата. Это надо было так опростоволоситься…
Когда собираешься в другую страну, сначала узнаёшь её обычаи и негласные правила. А я… «Тихо! Истерика потом!»
Где-то в глубине сознания всё равно проскальзывала мысль, что всё это нереально. И чтобы окончательно не утонуть в этом безумии, я цеплялась за рациональность.
Вот и результат.
Так… вдох — выдох. Ещё раз.
Держу себя в руках. Вроде бы.
Попробуем посмотреть на всё трезво: «Зачем я ему нужна?» Незачем.
Значит, сейчас спокойно сяду, всё выясню — что это значит «передать права» — и уговорю его отказаться. Главное, чтобы тут рабство не практиковалось.
Я села за стол. Было видно — он ожидал истерики. Или хотя бы всплеска эмоций.
Но я просто продолжила завтрак, ощущая на себе его взгляд и одновременно продумывая, с чего начать разговор.
Наконец, с едой было покончено.
Я вытерла губы салфеткой, откинулась на спинку металлического стула, полностью копируя его позу.Он не сводил с меня взгляда.