Страница 27 из 76
Отсмеявшись по поводу импровизированного обстрела булками, все быстро угомонились. Флин повернулся к Тиму, заметив, что его черные подтяжки украшены эмблемами с белыми черепами и перекрещенными костями.
— У тебя отличные подтяжки, — солгал Флин.
Тим скосил на него глаза и самодовольно ухмыльнулся:
— Старинная эмблема.
«Ну, конечно», — подумал Флин.
Тим продолжил:
— В прошлом году я оставил службу в морском флоте. Поначалу там чертовски интересно и даже весело, но посвящать этому всю жизнь — безумие.
Сев на своего конька, Тим продолжал рассказывать, как нелегко было служить в армии, и что он понятия не имеет, зачем вообще туда отправился. Он сказал, что сейчас работает агентом по недвижимости в центре Лондоне, и что он не совсем обычный агент. Он работает только с эксклюзивной недвижимостью, а потому получает «очень хорошие деньги» в качестве комиссионных. Он даже нашел дом для Тома Круза и Николь Кидман. Флин понимал, что Тим лжет, но решил об этом не заикаться.
— Этот Круз — отличный парень, — попивая вино, продолжал Тим, — хоть и ростом не вышел.
Закончив рассказа о своей карьере, Тим прервался на какое-то время, в растерянности озираясь по сторонам. Потом снова повернулся к Флину:
— А чем ты занимаешься? — без особого интереса спросил он.
— Раскручиваю фильмы, — ответил Флин.
— Да, здорово, — протянул Тим.
На этом рассказ Флина о себе и закончился.
Чавкая и причмокивая, они съели суп и принялись за второе блюдо. Время от времени Бома прерывал их и поднимал на ноги, произносил тост и командовал, чтобы все выпили одновременно. Джорди оказался между более общительными и веселыми людьми. Они с Томми горячо спорили с другими холостяками о новых технологиях и будущем.
— Уже очень скоро человек сможет телепортироваться, — авторитетно заявил Томми.
— Ага, как в «Звездном пути»[40]? — скептически усмехнулся Джорди.
Томми глубоко затянулся сигаретой:
— Недавно я беседовал с одним парнем, и он сказал, что дело только во времени. Скоро мы сможем отправлять по факсу самих себя.
Не обращая внимания на сомнение, с каким на него уставился Джорди, Томми продолжил:
— Ты сам подумай, что в сущности такое человек? Просто цепочка ДНК, состоящая из огромного количества генов, и твоя ДНК лишь самую малость отличается от ДНК твоего соседа. Все просто, надо только найти формулу, по которой гены выстраиваются в цепочку ДНК конкретного человека, а потом разрушать ее и снова собирать столько раз, сколько вздумается. А потом таким образом можно будет и телепортироваться.
— По мне, так очень уж шаткая эта теория, — усомнился Джорди.
— Поживем — увидим, — глубокомысленно изрек Томми.
— А ведь тогда человека можно будет записать на диск, как музыку. Очень интересно, — сказал их сосед, в очередной раз подливая им в бокалы вино. На другом конце стола Флин разговаривал с Дэвидом, худощавым мужчиной с тонкими руками и ногами, который выглядел старше своих лет. Оказалось, что Дэвид был сыном старинных друзей семьи Эдди.
— Где ты живешь? — пытаясь поддержать разговор, спросил Флин.
— По большей части в Лондоне.
У него был забавный говор. Так уже давно никто не говорил, а еще, казалось, что он с трудом подбирает слова.
— По большей части? А в оставшееся время?
— Дом моей семьи в Шотландии, и я стараюсь почаще навещать их, — сухо пояснил Дэвид.
— Вроде как экскурсия, да? — прервал его Флин.
— Полагаю, да. Но у меня есть и некоторые обязанности и долги там. Я унаследовал место, когда мне исполнилось девятнадцать лет, а это большое бремя.
— Так, а что это за место такое? Ну, которое ты унаследовал?
Или Дэвид был излишне скромен, или слишком высоко оценил Флина.
— Это — поместье площадью около пятнадцати тысяч акров. Не самое большое по тамошним меркам, но все равно требуется довольно много времени, чтобы им управлять. Кроме надзора за землей, нужно еще следить за жителями, решать проблемы в деревне. И, конечно, они хотят, чтобы помещик был всегда на месте. Может ли такое быть? — удивлялся Флин. Двадцать первый век на дворе, но за одним с ним столом сидит человек, который ведет себя так, словно эрцгерцог Франц-Фердинанд еще жив-живехонек[41].
— Так у тебя есть своя деревня? — недоверчиво переспросил он.
— Могу заявить с полной ответственностью: да, — не заметив иронии в вопросе, ответил Дэвид. — Видишь ли, иногда я бываю ужасным занудой.
Флин понял, что не может чувствовать к этому человеку ни малейшей симпатии.
— Этот твой дом что-то вроде загородной виллы?
Дэвид улыбнулся.
— Нет, это огромный дом. Чертовски много сил и средств уходит на его содержание и ремонт, — объяснил он. — Вероятно, я перееду когда-нибудь туда насовсем, но пока мне не слишком хочется. Мне сейчас слишком уж хорошо живется в Лондоне.
Флин качал головой, удивляясь, как этот пережиток эпохи Эдуардов мог все еще разговаривать в таком духе.
— Как бы то ни было, — добавил Дэвид, — сначала я намерен обзавестись женой.
Флин не мог поверить своим ушам, но, разглядывая своего собеседника, не нашел и намека на шутку. Жильцы, помещики, поиски жены. Просто невероятно.
— Ну, в Лондоне определенно выбор шире. Полагаю, что шотландские девушки — вид вырождающийся, их и днем с огнем не сыщешь, — пошутил Флин.
— Согласен, — серьезно сказал Дэвид.
Флин недоумевал, почему именно он должен поддерживать все эти разговоры. Сначала Тим трепался исключительно о своей жизни, теперь вот — Дэвид. И как только подобные люди оказываются вокруг него?
Почти в то же самое время, приблизительно в четырех милях по прямой, Джессика и Люси сидели на кухне Люси и готовили себе ужин. Они провели день, катаясь на роликовых коньках по Гайд-парку, и хотя сначала собирались пойти в театр или на вечеринку в ночной клуб, но все же решили вернуться обратно к Люси и посмотреть какой-нибудь фильм на видео. Они уже выпили одну бутылку вина, и, пока Люси открывала вторую, Джессика смешивала чрезвычайно смелый соус для салата.
— Какой-то он слишком сложный, Джей, — засомневалась Люси.
— О, это один из маминых, дай бог ей здоровья. Он невероятно вкусный.
— Кстати, как твои родители? — спросила ее Люси.
— Думаю, все у них в порядке. Мама все еще названивает мне по два раза в неделю, если может.
— «Джессика, chérie, я так обеспокоена…», — с плохим французским акцентом проворковала Люси, передразнивая мать Джессики.
— Точно, — рассмеялась Джессика. — Надо бы мне обратиться с заявлением, чтобы на нее наложили ограничительный запрет суда. Уверена, мои родители постепенно выживают из ума. На этой неделе они снова поругались. Мама так разобиделась на папу, что отказывается разговаривать с ним и готовить ему еду, и все свободное время с мрачным видом валяется на кровати. Папа, по-видимому, целыми днями разъезжает где-то на своей машине и возвращается домой только к полуночи.
— Могу себе представить, как твоя мать играет роль королевы в трагедии, сидит одна-одинешенька в своей комнате, и всем-то на нее наплевать, — рассмеялась Люси.
— Да, знаю, она смешна. Честно сказать, я поняла, что они безнадежны. А теперь папа стал лучшим другом местного механика по имени Карл, и они проводят все свое свободное время в гараже — возятся с папиной машиной. Его последняя прихоть — «бентли», и теперь он думает, что знает все об автомобилях и двигателях. Он сводит маму с ума, потому что эта парочка возвращается домой вся в мазуте, а потом они усаживаются выпить и покурить и часами болтают только о машинах.
— Как весело! Когда ты собираешься пригласить меня к вам?
— Довольно скоро. Я подумывала собраться где-нибудь всем вместе и провести длинные выходные. Я имею в виду, что мы могли бы взять отгул на пятницу и вечером в четверг на электричке отправиться в Труро.
— Не забудь про меня. Я с удовольствием поеду, — заявила Люси.