Страница 28 из 148
К ней подошел человек, мужчина среднего роста, облачённый в чёрное. И прежде чем она успела сообразить, что происходит, он схватил её, зажал одну из её рук и ножом отрезал ей мизинец. Лили взвыла от резкой боли, хотела ответить, но он уже исчез из виду. И тут она поняла, что теряет контроль над собой. Тёмная драконья натура проснулась, и Лили начала превращаться.
- Лили, - раздался крик Малефисенты, - Лили, что с тобой?
Она развернула дочь лицом к себе, всматриваясь в пожелтевшие глаза со зрачками, как у кошек, увидела покалеченную руку и крепко сжала девушку в объятиях.
- Тише, Лили, тише, - шептала она, - тише. Сердце, что бьётся в груди, человеческое, Лили. Человеческое, слышишь? Не поддавайся, борись. Боль ушла. Нет больше боли. Нет, понимаешь, нет.
И Лили успокоилась, позволила увести себя домой и обработать рану, а потом заснула, слушая ласковый голос матери.
- Я найду его, Лили, - пообещала Малефисента. - Я больше не дам тебя в обиду. Я сделаю всё, чтобы защитить тебя.
***
Коль смотрела на ясное ночное небо, в котором, рыча, летало что-то тёмное, напоминающее дракона. Внезапно засмеялся Голд, засмеялся как сумасшедший, и смеялся долго, так что Коль даже начала верить в то, что он окончательно тронулся.
- Это Синдальт… - выдохнула Коль. - Почему он так выглядит? Как это возможно?
- Магия крови, - Голд резко перестал смеяться. - Можно имитировать что угодно и как угодно, если есть нужная кровь.
- Малефисента, - с некоторым испугом догадалась Коль.
- Да, - согласился Голд, - Малефисента. Или её дочь.
- Что делать?
- Сбить его, - сказал Голд, - и заодно раздобыть его кровь, чтобы его же и уничтожить. Нужны крылья. А сейчас - в лавку.
- Крылья? Кто-то должен стать драконом, как он?
- Да, - кивнул Голд, - Я стану драконом, как он.
- Что? - у Коль упала челюсть. - Нет! Это опасно.
- Не очень опасно, если всё сделать правильно и заручиться дополнительной поддержкой. Но прежде нам нужно организовать пару встреч.
- Одну - со всеми, а другую - с драконами? - уточнила Коль.
- Всё верно, - с каким-то весёлым безумием сказал Голд. - Нам нужны ведьмы и Малефисента.
Коль продолжала думать, что Голд немного не в себе, но всё же не было иной разумной альтернативы, а ей он это сделать не позволит. Главное - не дать ему погибнуть. Уж этого она не допустит снова, прикроет его и защитит. Были и положительные моменты: Коль снова повидается с Малефисентой.
***
Колетт встретила Малефисенту в Зачарованном лесу почти три года назад. После смерти отца она безвольно и бездумно скиталась, не помышляя о пристанище, но рано или поздно устают все, даже Тёмные. Коль вдруг озаботилась своим будущим, только вот забрела она неизвестно куда. Она уже отчаялась что-либо найти, когда наткнулась на огромного чёрного дракона, спящего посреди зеленого поля. Коль никогда не видела драконов, потому и застыла, поражённая иссиня-чёрным блеском драконьей чешуи, острыми шипами, покрывающими голову, спину и хвост, гигантскими когтями и зубами. В памяти всплыло только одно имя - Малефисента. Именно так, чувствуя себя немного глупо, Коль обратилась к дракону.
Тут, неизвестно откуда, выбежала светловолосая красивая женщина лет тридцати-сорока и принялась кричать на Коль.
- А ну, отойди! Не беспокой её! Её нельзя сейчас трогать!
- Хорошо, хорошо, - Коль подняла руки, - простите! Я не хотела никого обидеть! Я просто заблудилась!
- Просто гуляла и набрела на дракона, - недоверчиво проворчала женщина. - Я тебя знаю?
- Не думаю, - робко сказал Коль. - Меня зовут Колетт Голд. Я не совсем отсюда.
- Дочь Румпельштильцхена? - внезапно улыбнулась женщина и сузила глаза. - И что дочь Румпельштильцхена делает одна в Зачарованном лесу? Как он это допустил?
Коль расплакалась.
- Он умер. Я убила его, - плакала она, - я не хотела… Он… Просто… Я…
Женщина изменилась в лице, немного ошарашенная новостью.
- Ох… Мне очень жаль, - она приобняла Коль, - пойдём. Стало быть, ты - новая Тёмная?
Коль кивнула, утирая слезы.
- Меня зовут Малефисента, - представилась женщина.
- Я думала, что это вы, - призналась Коль и ткнула в сторону дракона.
- Нет, - покачала головой Малефисента, - это моя дочь Лили. Сейчас у неё тяжелый период. Ну, сначала твоя очередь сказки рассказывать. Тебе нужнее.
Она привела Коль в свой дом, спрятанный среди деревьев на краю поля: небольшая деревянная постройка, состоящая всего из трёх комнат, двух спален и кухни, которая была и прихожей, и столовой, и гостиной, и ещё неизвестно чем. Это было удивительно, ведь у Малефисенты был собственный замок. Но Коль не задавала вопросов. Она села напротив ведьмы и подробно рассказала ей о смерти своего отца.
- Я не знаю, что мне делать, - в завершение сказала Коль. - Я не знаю, куда мне идти.
- Ну, идти никуда не нужно, - ободряюще улыбнулась Малефисента. - Поживёшь здесь. А что делать - решишь потом. Когда немного оправишься.
- Почему вы помогаете мне? - дивилась Коль. - Я же Тёмная. Могу и беду навлечь.
- В некотором роде я ждала тебя, - задумчиво протянула Малефисента. - Мне всё равно, что ты такое. Я вижу только девушку в беде. Хотя твоего отца я бы на порог не пустила.
- Почему? Он не такой уж плохой… - всхлипнула Коль, - был…
- Да, для тебя, - усмехнулась Малефисента.
Так она и поселилась у Малефисенты на следующие три года.
Первые месяцы Малефисента не беспокоила Коль, не загружала делами, только неожиданной теплотой и заботой начала склеивать разбитое сердце девушки. Порой она рассказывала различные истории, бывало, выдуманные, бывало, и настоящие, о себе. Услышать можно было что угодно, начиная романтическими легендами и сказками и заканчивая скабрёзными рассказиками, от которых время от времени краснела сама повествовательница. Ей было довольно одиноко, казалось, что Колетт также в свою очередь её спасает: Лили редко принимала человеческий облик. Малефисента пояснила, что Лили видит “драконьи сны”, одним словом, борется со своей звериной сущностью, как Коль боролась с Тьмой.
Иногда Коль оставалась одна: всегда, когда Лили улетала прочь, Малефисента сама обращалась в дракона и летела следом за ней.
- Хочешь со мной? - спросила она Коль как-то раз.
- Я не умею летать, - поёжилась Коль. - Как же я отправлюсь с тобой?
- Но я же умею, - улыбнулась Малефисента. - Я не беру пассажиров, но так уж и быть, сделаю исключение. На спине между крыльев мягкая кожа и нет шипов - не поранишься.
- Хорошо, - сдержано обрадовалась Коль, а потом шутливо спросила. - Если ты не берёшь пассажиров, то откуда знаешь, куда мне садиться?
Малефисента досадливо поморщилась.
И она стала драконом, прижалась животом к земле, ожидая, когда Коль “сядет в седло”. Осторожно, стараясь не порезаться о чешую и шипы, стараясь не дергать за огромные кожистые крылья, Коль заняла нужное место. Малефисента вскочила на лапы, пробежала метров десять и взмыла в воздух. При взлете её тело изогнулось волной, и Коль потребовалось немало усилий, чтобы удержаться. Чем выше взлетала дракониха, тем страшнее становилось девушке, но зрелище захватывало дух. Необъятные леса и долины, озера и горы, чёрно-серые реки, венами пролегающие по всей земле, и бело-голубое небо повсюду. Было тяжело дышать, но если делать вдыхать медленно - вполне терпимо. Малефисента была очень осторожна и часто посматривала на Коль своим огромным немигающим жёлтым глазом. В общем ощущения были фантастическими: новые краски, новый взгляд и новое чувство свободы. Весь мир, казалось, можно было подобрать и положить в карман. А ещё боль начала немного отступать.
Неудивительно, что Коль попросилась и в следующий раз, и в следующий, и в следующий… Она научилась выдерживать любые манёвры Малефисенты, предугадывала каждое её движение, в точности зная, как вести себя в тот или иной момент, как и куда лучше наклониться при повороте, как лучше прижиматься к драконьей спине, когда та показывала очередную фигуру высшего пилотажа. Больше всего ей нравилось, когда Малефисента полностью расправляла свои крылья, подобно парашютисту или белке-летяге опускалась к самой земле и резко взмывала вверх. Она порой плавала по воздуху на спине, как некоторые на воде, она могла использовать при полёте только одно крыло, могла плавно приземлиться, войдя в пике. Не было того, что не могла бы сделать дракониха-Малефисента, кроме, пожалуй, одного. Малефисента никак не могла помочь своей Лили и порой она даже не могла её контролировать.